Зимнего отпуска в Таиланде Алиса ждала как манны небесной. Не отпуска даже, а побега. Из промозглого декабрьского месива под названием «московская зима», из бесконечных отчетов, из состояния, когда крутишься, как белка в колесе. Последней каплей стала слякотная среда, когда автобус обрызгал ее с ног до головы, а шеф всучил внеурочный проект. Она пришла домой, сняла промокшие сапоги и, глядя на серую пелену за окном, зашла на «Авиасейлс». Мечтала о неделе солнца. А потом пришел Слава.
Славой она восхищалась год. Высокий, с умными глазами, инженер-проектировщик, он казался таким надежным. Он не был похож на ее прежних мужчин, ветреных и говорливых. Молчал чаще, чем говорил, но когда брал ее за руку, взлетали бабочки в животе.
Их отношения развивались неспешно: встречи трижды в неделю, походы в кино, ужины у него или у нее. Никаких спонтанных ночевок в будни, никаких совместных поездок на выходные, у Славы всегда были семейные дела. Алиса уважала это. Думала, он серьезный человек, не спешит, проверяет чувства. А когда он, за кружкой глинтвейна на рождественской ярмарке, сказал: «А что, если махнуть в теплые края? Вместе, в декабре», — Алиса почувствовала, что это следующий, долгожданный шаг в их отношениях.
Подготовка к поездке проходила в радостном предвкушении. Она заказала три новых купальника, один из них огненно-красный, открытый, немыслимый для прежней, сдержанной Алисы. Купила легкие сарафаны, которые струились по бедрам. Записалась к косметологу, начала ходить на йогу, чтобы чувствовать в своем теле уверенность и гибкость. Она представляла, как они будут завтракать на балконе отеля в Паттайе, как солнце будет ласкать их кожу, как по вечерам они будут гулять по набережной, и шум прибоя заглушит городские будни. Возможно, именно там, под шум моря, он перестанет быть просто Славой, а станет тем, с кем можно идти по жизни рука об руку.
Слава взял на себя бронирование. Отель «Палм-Парадайз», четыре звезды, «ультра все включено». Он прислал ей ссылку, Алиса перевела свою половину денег. Она даже похвалила его за выбор: «Смотри, тут и аквапарк на территории, и до пляжа пять минут». Он ответил смайликом. Все было идеально.
За три дня до вылета Слава позвонил. Она как раз выкладывала в открытый чемодан новые сарафаны, любуясь радугой тканей.
— Привет, рыбка, — голос мужчины звучал приподнято, почти торжественно. — Готовишься к райскому наслаждению?
— Еще бы! Только лосьоны от загара не купила, завтра заскочу в аптеку.
— Отлично, отлично. Слушай, вот какое дело… К нам присоединится мама.
Алиса замерла с шелковым платьем в руках. Мозг отказался обрабатывать информацию.
— Кто… присоединяется?
— Ну, мама моя. Она давно мечтала в Азию съездить, да все боялась одна. Я предложил ей с нами. Ты ж не против? Ей будет с нами спокойнее.
Алиса медленно опустилась на край кровати.
— Слав… Это шутка? Если шутка, то очень несмешная.
— Какая шутка? — искренне удивился он. — Мама в восторге. Говорит, наконец-то с Алисой поближе познакомится. Вы же мало общались.
«Мало общались» — это было сильно сказано. Они виделись дважды: на дне рождения Славы, где Ольга Петровна, пухленькая женщина с цепким взглядом, подробно расспрашивала Алису о работе, зарплате и наличии в роду хронических заболеваний, и на чаепитии у нее дома, где Алиса чувствовала себя школьницей на экзамене.
— Святослав, — она редко называла его полным именем, только в случаях крайней степени недоумения. — Это наша поездка. Романтическая, на двоих. Мы полгода это планировали.
— Ну и что? Мама не помешает. У нее будет свой номер, рядом. Это же удобно — если что, она поможет, подскажет.
«Поможет. Подскажет». Что это, интересно, она может подсказать?
— Ты… ты уже забронировал ей номер? В нашем отеле? На наши даты?
— Ну да. Еще неделю назад. Просто забыл сказать. Ну, знаешь, как бывает — работа, дела…
— Забыл сказать, — повторила она без интонации. — За три дня до вылета ты сообщаешь, что наш отпуск на двоих превращается в… в семейный тур?
В трубке послышалось раздраженное дыхание.
— Алис, не драматизируй. Что тут такого? Мама член семьи. Она хочет нам добра. Подумаешь, проблема! Лучше скажи, ты купальник красный взяла, тот, что мне понравился?
Алиса бросила трубку, не отвечая.
Слава искренне не видел проблемы. И в этом была главная проблема.
Тем же вечером она стояла на его кухне, заваленной чертежами. Он готовил ужин — стейки, его коронное блюдо. Пахло чесноком и розмарином. На столе красовалось дорогое чилийское вино. Сценарий романтического вечера был прописан до мелочей. Если вычеркнуть из сценария маму.
— Объясни мне, как тебе это вообще в голову пришло? — начала она, не дожидаясь, пока он закончит возиться с мясом. — Не спросить, не обсудить. Просто взять и вписать третьего человека в наш отпуск. Я для тебя вообще кто? Мебель?
Он резко обернулся, с щипцами для гриля в руке.
— Ты опять за свое! Я же сказал — мама одна, ей страшно! Что я, должен был ей отказать? Папа нас бросил, она одна меня поднимала, на двух работах вкалывала! Ты хочешь, чтобы я был неблагодарным ублюдком?
— Я хочу, чтобы ты был моим мужчиной, а не маминым должником! — выкрикнула она, сама удивившись своей резкости. — Твоя благодарность — это одно. Но у нас с тобой должна быть своя жизнь! Или ты планируешь до пенсии с ней за ручку ходить? А когда мы поженимся, она у нас в спальне будет ночевать, чтобы «не было страшно»?
Он побледнел. Щипцы звякнули о край раковины.
— Ты чудовище. Ты… ты вообще ничего не понимаешь в семейных ценностях. Она же мать! Она мне жизнь дала!
— А я что? Я тебе что даю? Удобный се.кс по расписанию и возможность чувствовать себя взрослым? Пока мама не позвонит и не напомнит, что ты забыл купить ей таблетки от давления?
Это была низость, Алиса это знала. Но выплеск накопившейся горечи был сильнее. Слава смотрел на нее широко раскрытыми глазами, словно увидел впервые.
— Уходи, — прошипел он. — Уходи, Алиса.
— С удовольствием. И в Таиланд я с вами не полечу. Лети туда на пару с мамочкой.
Она выскочила, как сумасшедшая. Шла по холодной улице, и слезы злости замерзали на щеках. Год, целый год иллюзий! Год коту под хвост!
Но к утру ярость сменилась упрямством. Черт возьми, нет! Она купила сарафаны, заплатила свою половину за отель, выпросила отпуск. Она заслужила это солнце. С ним или без него. А если с ним и его мамашей… Ну что ж, посмотрим, кто кого.
На рейс она пришла последней. Увидела их у стойки регистрации: Слава, бледный и натянутый, и Ольга Петровна в яркой, цвета спелого манго, куртке и с огромной шляпой в руках. Женщина заметила ее первой и помахала с такой радушной улыбкой, словно они были закадычными подругами.
— Алисонька! Ты чего опаздываешь!
Слава даже не посмотрел в ее сторону. Весь путь в самолете он читал книгу, уткнувшись носом в страницы, а Ольга Петровна, сидевшая между ними, без устали рассказывала Алисе о достоинствах отеля, о том, как Славушка все проверил лично, и о том, что надо быть осторожной с морепродуктами — можно отравиться.
Отель действительно был хорош. Первый день прошел в режиме хрупкого перемирия. Они завтракали втроем на открытой веранде. Ольга Петровна комментировала каждое блюдо: «Слав, это не ешь, для печени вредно. Возьми вот эти фрукты. Алиса, ты что, только кофе пьешь? Надо есть, а то сил не хватит!». Слава молча менял тарелки, как послушный робот.
На второй день, у бассейна, Ольга Петровна решила перейти к сути.
— Так вы, детки, о браке уже подумывали? — спросила она небрежно, поправляя полотенце на лежаке.
Алиса, намазывающаяся кремом, застыла. Слава, плававший рядом, будто не услышал.
— Ольга Петровна, мы еще не…
— Да что «еще»! — засмеялась женщина. — Вам обоим за тридцать! Я в твои годы уже Славочку нянчила. Поторопиться надо. Я вам могу помочь. Квартира у меня просторная, я в гостиную перееду, вам спальню отдам. А когда ребеночек появится, я полностью на себя все хлопоты возьму.
Картина будущего возникла перед Алисой во всей своей ужасающей четкости: квартира Ольги Петровны, ее вездесущее присутствие, советы по кормлению, пеленанию, воспитанию. И Слава, вечно соглашающийся с мамой.
— Спасибо за предложение, — холодно сказала Алиса. — Но мы как-нибудь сами.
— Сами? — Ольга Петровна подняла брови. — Деточка, вы же жизни не знаете! А вместе справимся. Я и готовить буду, и убирать. Вы только работайте.
Слава выбрался из бассейна и, не глядя ни на кого, взял полотенце.
— Мам, хватит, — буркнул он.
— Что «хватит»? Я же счастья вам хочу!
Вечером Алиса не пошла с ними на ужин. Сказала, что болит голова. Сидела на балконе и смотрела, как садится солнце, окрашивая небо в невероятные цвета. Но ей было не до красоты. Она чувствовала себя в ловушке. Ловушке из хороших намерений, в которой ей отводилась роль инкубатора и соучредителя в ООО «Семья Славы и Ольги Петровны».
Дверь в номер тихо открылась. Вошел Слава. Он стоял в проеме, мокрый от душа, в простых шортах.
— Почему не пришла?
— Не захотелось.
— Мама обиделась.
— А ты что? Пришел передать? — она не повернулась к нему.
— Пришел поговорить.
Он сел на соседнее кресло. Долго молчал.
— Она не злая. Она просто… хочет как лучше.
— Для кого? Для тебя? Для меня? Или для себя, чтобы было кому стакан воды подать в старости? Ты же сам видишь, Слав! Она уже наш с тобой быт распланировала! Где мы в этой картине? Ты когда-нибудь в жизни сделал что-то без оглядки на ее одобрение?
— Не надо меня лекции читать! — внезапно сорвался мужчина. — Ты живешь одна, у тебя мать в другом городе, ты как кошка, которая сама по себе! Ты не понимаешь, что такое ответственность!
— Ответственность — это не позволять матери выбирать себе жену и планировать рождение внуков! Ответственность — это сказать: «Мама, я люблю тебя, но это моя жизнь. И я буду принимать в ней решения сам. С Алисой или с кем-то еще». А ты? Ты что можешь сказать? Только: «Мама обиделась»!
Он вскочил, глаза горели.
— Да что ты вообще обо мне знаешь? Что? Ты думаешь, мне легко? Я между вами, как между молотом и наковальней! Ты давишь, она давит… Я сдохну скоро!
— А ты попробуй выйти из-под этого пресса! Хоть раз! Скажи ей сегодня: «Мама, завтра мы с Алисой едем на экскурсию на остров. Одни». Скажи! Прямо сейчас! — Алиса тоже встала, лицом к лицу с ним.
Он смотрел на нее, и в его глазах мелькнула злость и растерянность.
— Я… она запланировала на завтра поездку в храм. Вместе. Она уже и гида нашла…
— Вот и все, — выдохнула Алиса. — Ты не готов. Ты не готов быть ни со мной, ни с кем-либо. Ты готов быть только с ней.
— Это не правда…
— Это единственная правда за всю эту поездку. Знаешь что, Святослав? Я улетаю завтра. Можете с мамой съездить в ваш храм. Помолитесь за свою несостоявшуюся семью.
На следующий день она была в аэропорту. Слава не поехал ее проводить. Ольга Петровна прислала смс: «Очень жаль, что так вышло. Желаю тебе счастья».
Алиса удалила сообщение, глядя в иллюминатор взлетающего самолета. Внизу оставалось теплое море, солнце, иллюзия возможного счастья. И два человека, прикованные друг к другу семейными узами. А она летела в холод, одна.