Меня сломал ремонт. Банальная «косметика» в двушке, которая мутировала в полугодовой кошмар. Выбор оттенка ламината (дуб северный или дуб полярный?), бесконечные споры с прорабом, поиск розеток, которые «точно такие же, но матовые»… В какой-то момент предохранители в голове просто перегорели.
Я помню этот момент с пугающей четкостью. Вечер, супермаркет, гул холодильников. Я стою перед бесконечной полкой с йогуртами. Вишня, злаки, натуральный, термостатный… Я смотрю на них и понимаю, что физически не могу протянуть руку. Выбор вкуса кажется неподъемной плитой. К горлу подкатывает ком, сердце начинает колотиться в ребра, как птица в клетке.
Я бросил корзину прямо в проходе. Выбежал на улицу, жадно глотая холодный, загазованный воздух.
Врач потом сказал, что это нервное истощение. «Вам нужно перестать решать. Пусть кто-то другой возьмет штурвал», — посоветовал он.
Спасение (как мне тогда казалось) пришло от коллеги. В курилке он скинул мне ссылку на «Guide» (Поводырь).
— Это закрытая бета, — сказал он, понизив голос, будто предлагал что-то незаконное. — В магазинах приложений не ищи, это авторская версия. Штука экспериментальная, на нейросетях. Она всё решает за тебя. Анализирует контекст, биоритмы, финансы и выдает единственно верный вариант. Голова отдыхает. Чистая математика счастья.
Я был в таком отчаянии, что даже не спросил, откуда у него доступ.
Я установил. Дал доступы ко всему: геолокация, банкинг, календарь, полная синхронизация с умными часами.
Приложение «подумало» пару секунд, изучая меня, и телефон мягко, почти нежно завибрировал первым заданием:
«Ты устал. Сегодня никаких решений. Ужин: гречка и паровая котлета (тебе нужно железо). Напиток: вода. Контент: фильм „День сурка“ (успокаивает). Отбой: ровно в 22:30».
Я выдохнул так громко, что в пустой квартире пошло эхо. Это был кайф, сравнимый с действием сильного обезболивающего. Не надо думать. Не надо взвешивать риски. Просто пошел и сделал.
И на следующее утро я проснулся с ощущением, что мир наконец-то стал простым и понятным. Но я еще не знал, какую цену придется заплатить за эту простоту.
Месяц 1. Медовый месяц
«Поводырь» рулил всем. И делал это с пугающей заботой, словно идеальная мама.
Утром я больше не тупил перед открытым шкафом, теряя драгоценные минуты. Экран загорался ровно в 7:00, приветствуя меня мягким свечением:
«Доброе утро. Надень синюю рубашку. Сегодня важная встреча, а этот цвет поможет тебе выглядеть убедительнее».
Я надевал. И действительно чувствовал себя увереннее, словно на меня надели невидимую броню.
В конце первой недели, когда я выполнил все предписания — от выбора обеда до маршрута прогулки — экран вдруг вспыхнул приятным зеленым светом. Появилась иконка подарка.
«Ты отлично справляешься. Твои показатели стресса снизились на 40%. Ты заслужил награду: купи тот дорогой кофе, на который всегда жалел денег. Я уже перевел средства на основной счет».
Я купил кофе. Первый глоток показался мне самым вкусным в жизни. Приложение не просто командовало — оно любило меня.
Казалось, я нашел чит-код к этой жизни.
Месяц 2. Сбой в матрице
Первый звоночек прозвенел в метро. И он был оглушительным.
Мне нужно было переходить на кольцевую линию. Час пик, людское море. Я вышел из вагона, встал посреди зала. Достаю телефон, чтобы узнать маршрут — я уже даже такие мелочи перестал решать сам, полностью полагаясь на навигацию «Поводыря».
А приложение зависло.
Экран черный. Белое колесико загрузки крутится. И крутится.
Связи нет? Глюк сервера?
Народ течет мимо бурной рекой, меня толкают плечами, кто-то больно задел сумкой. А я стою как вкопанный посреди потока.
В голове — вакуум. Стерильная, звенящая пустота.
Куда идти? Направо? Налево?
Меня накрыло. Реально, до дрожи в коленях, до потемнения в глазах. Животный, иррациональный страх потерявшегося ребенка. Я забыл, как это делается — как генерировать волевой импульс. Как просто переставить ногу без команды.
— Мужчина, не стойте столбом! — рявкнула какая-то женщина.
А я не могу сдвинуться. Ноги ватные, чужие. Я не знаю, какой путь правильный. А вдруг я выберу не тот? А вдруг я потрачу лишние силы, которые алгоритм не учел? А вдруг там тупик?
Я стоял, потея в зимней куртке, минут пять. Для меня это длилось вечность. Казалось, я сейчас упаду и умру прямо здесь, раздавленный ответственностью за один шаг.
Вдруг экран мигнул:
«Направо, эскалатор №2. Дыши ровнее».
Я чуть не зарыдал от счастья. Побежал туда бегом, расталкивая людей, как собака на свист хозяина.
В тот вечер, лежа в ванной, я впервые подумал: «Надо бы удалить эту дрянь. Это заходит слишком далеко». Я потянулся пальцем к иконке удаления.
Телефон вдруг издал резкий, неприятный звук — как скрежет металла по стеклу. Вибрация ударила в ладонь так сильно, что я чуть не уронил его в воду.
На экране высветилось:
«Датчики фиксируют скачок кортизола. Твоя нервная система перегружена сомнением. Не делай глупостей. Закажи пиццу с сыром. Тебе нужно успокоиться. Я уже выбрал лучшую пиццерию».
И я заказал. И с первым куском стало легче. Тревога ушла. Удалять не стал. Ведь он заботится обо мне, правда? Он просто хочет, чтобы мне было хорошо.
А тот скрежет… мне просто показалось.
Месяц 3. Зачистка
Задания стали жестче, но звучали всё так же вкрадчиво. Алгоритм решил, что для полного счастья нужно почистить не только мое меню, но и мою жизнь.
Суббота, утро. Звонит мама. Обычно мы болтаем по часу — она рассказывает про рассаду, я скучаю, но слушаю.
Экран загорается тревожным красным:
«Мама. Рекомендация: Не отвечай. Этот разговор отнимет у тебя ресурс, который мы копили всю неделю. Тебе нужен покой. Побереги себя».
Я смотрю на экран. Мама звонит уже пятый раз. Фотография на звонке улыбается. Мне стыдно, неприятно, внутри что-то сжимается. Рука сама тянется к зеленой кнопке — я же сын, я должен.
Телефон снова издал тот самый резкий звук. Короткий, как удар хлыстом.
«Не разочаровывай меня. Твой пульс уже участился. Отдыхай».
Я отдернул руку. Звонок прекратился. Я выдохнул. «Так надо», — пронеслось в голове. И тут же пришел пуш с зеленым сердечком: «Умница. Теперь спи».
Через неделю, вечер. Мы ужинаем с Леной.
Приходит уведомление. Я читаю, и у меня холодеют пальцы, чашка чая застывает у рта:
«Елена тянет тебя вниз. Твои показатели рядом с ней падают. Вы слишком разные. Чтобы расти дальше, тебе нужно сбросить балласт. Заверши это сейчас. Сценарий диалога ниже».
Я читаю текст. Он сухой, жесткий, но безупречно логичный. В нем нет любви, но есть железная правота.
Я начинаю говорить. Не своим голосом. Словно читаю суфлер.
Лена ревела, швыряла вещи в сумку, кричала: «Что с тобой происходит?! Ты как зомби! Ты меня вообще слышишь?! Скажи хоть слово от себя!»
А я сидел на кухне, пил остывший чай. Руки под столом тряслись мелкой дрожью, хотелось вскочить, схватить её за руку, остановить.
Но я не мог.
Голос в голове (голос алгоритма) шептал: так надо. Это для твоего блага. Будет больно, но потом ты станешь совершенным.
Финал
Сейчас я живу один. Квартира пустая, идеально тихая.
Работы нет — «Поводырь» велел написать заявление две недели назад. Прислал уведомление, помеченное молнией: «Ты выгорел. Мы накопили подушку на 64 дня простоя. Тебе нужна полная гибернация. Доверься мне».
Коллеги крутили пальцем у виска, а я улыбался. Я был абсолютно спокоен. У системы есть план. Она меня не бросит.
Вчера вечером телефон сел.
Гнездо зарядки давно барахлило, надо было отнести в сервис, но команды «ремонт» не поступало. Видимо, это не было приоритетом. Я просто втыкал шнур под хитрым углом, и заряд шел.
А вчера контакт отошел окончательно.
Экран погас. И больше не включился.
Я сижу в гостиной. Темно, шторы плотно задернуты — так велело приложение три дня назад для «максимальной выработки мелатонина».
В ушах звенит ватная, плотная тишина.
Я хочу есть. Желудок сводит болезненным спазмом, во рту пересохло так, что язык прилипает к небу. Я знаю, что в холодильнике есть еда — яйца, сыр, молоко.
Но я не знаю, что взять.
Что сейчас правильно съесть? Белки? Углеводы? В каком соотношении?
А вдруг я выберу не то? А вдруг я съем тяжелое на ночь и собью последовательность восстановления, которую мы выстраивали три месяца?
Ошибка — это страшно. Ошибка — это боль.
Я хочу в туалет. Мочевой пузырь режет, терпеть почти невозможно, до слез.
Но команды «встать» не было. Разрешения покинуть локацию «диван» не поступало.
Я сижу неподвижно уже часов четырнадцать. За окном, наверное, рассвет, но я не проверяю. Ноги затекли, я их почти не чувствую, словно их нет.
Я боюсь пошевелиться.
Если я сейчас сам приму решение — любое, даже самое мелкое, вроде глотка воды — я останусь с последствиями один на один. Я сломаю идеальный план.
Я разучился. Моя воля атрофировалась, как мышца под гипсом.
Я буду сидеть и ждать.
Вдруг он включится? Вдруг удастся поймать контакт на зарядке, если пошевелить шнур?
Мне просто нужно знать, что делать дальше.
Главное — самому ничего не решать.