— Мой сын врёт!
Крик Инны разрезал тишину кабинета следователя. Максим сжал кулаки — не от испуга, а от горечи. Эти слова больнее любого удара. Мама не поверила. Снова.
— Инна Дмитриевна, присядьте, — устало попросил Артём Борисович.
Женщина продолжала стоять, вцепившись в сумочку.
— Он наговаривает на отчима! Игорь содержит нас, воспитывает чужого ребёнка как родного. Да, бывает строг, но как иначе с подростком? А то, что я потеряла беременность... это не его вина! Я в обморок упала!
Следователь слушал молча. Максим смотрел в пол. Он ожидал именно такой реакции — мама всегда выбирала Горьянова.
— Могу пройти полиграф, — тихо предложил подросток. — Пусть аппарат покажет, кто лжёт.
Инна замолчала. В её глазах мелькнула растерянность.
— Расскажи всё с начала, — кивнул следователь. — Когда это началось?
Появление отчима
Шесть лет назад Игорь Горьянов вошёл в их жизнь. Восьмилетний Максим только пошёл в первый класс. Мама светилась от счастья — в доме снова появится мужчина. Да ещё какой! Мастер на все руки, работящий.
Для мальчика началась другая жизнь.
Поначалу отчим держался дружелюбно. Принёс маме цветы, а Максиму — футбольный мяч.
— Я сам в детстве играл форвардом, — похвастался Горьянов. — Покажу тебе, как тренируются чемпионы.
Максим сжал подарок вспотевшими ладонями. Футбол его не интересовал. Он мечтал стать героем, защищать слабых. Но признаться незнакомому дяде было страшно.
— Что скажешь? — Игорь взял мальчика за подбородок, заставляя поднять голову.
— Спасибо, — выдавил Максим.
Мужчина цокнул языком, потрепал его по волосам.
— Ничего. Воспитаем.
Улыбка у Горьянова была странная. Не добрая, как у мамы. Хищная. Пугающая.
Воспитание по-особенному
Максим быстро понял: воспитание бывает разным. Кто-то ставит в угол или отбирает планшет. А Игорь любил демонстрировать власть.
Сначала просто ругал за каждую мелочь. Грязная чашка в раковине, помятая тетрадка, не так сел за столом. Максим не успевал отследить все требования.
— Курица лапой пишет лучше! — кричал отчим, швыряя школьную тетрадь. — Какое дерьмо!
Мальчик пытался рассказать про пятёрку по математике, но Горьянов не слушал. Он выискивал недостатки, как археолог редкие артефакты.
Иногда отчим играл роль хорошего отца. Брал пасынка на стадион. Каждый раз всё заканчивалось слезами.
— Не можешь мяч принять? Тряпка, а не пацан! Носить тебе юбки! — рычал Игорь, когда Максим промахивался.
До десяти лет мальчик получал подзатыльники и пинки. Дальше отчим перешёл к более серьёзным методам. Ремень, кабель, мокрое полотенце — в ход шло всё.
Причины для наказаний исчезли. Игорю хватало любого повода. Неправильно посидел, тихо поблагодарил, не так посмотрел.
Однажды Максим опоздал в школу. Отчим по рассеянности забрал обе связки ключей, мальчик не мог выйти из квартиры. Учительница написала замечание в дневник.
Вечером Горьянов устроил разбор полётов. Своей вины не признал. Зато пасынку досталось за всё.
Летом без уроков отчим превращал дом в трудовой лагерь. Максим делал всю работу по хозяйству. Иногда его запирали на балконе без еды.
Где была мама?
Инна закрывала глаза на происходящее. Она верила: Игорь растит из сына мужчину, а не маменькиного сыночка. Зачем ей, женщине, вмешиваться?
Максим молчал по двум причинам.
Во-первых, стыдился. Он не понимал природу этого чувства, но говорить о побоях было невыносимо.
Во-вторых, жалел маму. Она любила Игоря, всегда становилась на его сторону. После каждого конфликта обнимала сына, уверяла: станешь послушным — всё наладится.
Максим пытался быть хорошим. Но один случай всё изменил.
Украденный робот
Десятилетний Максим играл во дворе с приятелем. Тому нравился робот-трансформер, и друг подарил игрушку.
Вечером в дверь позвонили. На пороге стояла соседка с сыном.
— Ваш мальчик украл у Вадика нового робота! — заявила женщина.
Друг не поднимал головы. Испугавшись гнева матери, он придумал, что игрушку украли.
Робота вернули. От Максима требовали признания. Но мальчик стоял на своём.
— Он сам подарил! Я не брал!
Игорь сначала оскорблял пасынка, затем достал чемодан и начал складывать вещи.
— Что ты делаешь? — испуганно спросил Максим.
— Собираю твои вещи для детского дома. Мы не будем жить с вором и лгуном, — равнодушно ответил Горьянов.
Ребёнок впал в истерику. Цеплялся за руки отчима, умоляя остановиться. Игорь отмахивался так, что мальчик отлетал к стене.
Наконец, Горьянов замер. В его глазах плескалось торжество — власть опьяняла.
— Так что случилось на площадке? — спросил он.
— Я украл игрушку, — прошептал Максим, переступая через себя.
Затем получил наказание. Все его игрушки раздали другим детям.
Урок ребёнок усвоил. Никто не встанет на его сторону. Правда всегда на стороне силы.
Первый отпор
Мальчик записался в секцию единоборств. Тренер хвалил, возил на соревнования. У Максима появились медали и уверенность.
Отчим притих. Ненадолго.
В шестом классе случилась крупная ссора. Друг подарил Максиму наушники на день рождения — хорошие, беспроводные, с подсветкой. Мальчик мечтал о таких.
Дома ждал пьяный Игорь.
— Ты ничего не хочешь сказать? — спросил он.
Максим напрягся, перебирая в памяти возможные проступки.
— Тут лежали деньги. Где они?
— Не знаю.
— Ты просил на поездку. Небось сам взял? — зарычал отчим.
Бутылка с табуретки грохнулась на пол. Игорь кинулся к пасынку, вытряхнул содержимое рюкзака. Наушники выпали к его ногам.
— Ага! Купил на мои деньги!
— Это подарок от Андрея! Отдай!
— Сдашь в магазин и вернёшь мне всё!
— Позвони Андрею!
— Вы сговорились! — ярился Горьянов.
Он замахнулся. Максим не выдержал. Впервые дал отпор.
Силы были неравны. Худой двенадцатилетний подросток против здорового мужика.
Свой день рождения Максим встретил в кровати. Мама написала в школу, что ребёнок заболел. Просто ждала, пока сойдут следы.
Деньги, как оказалось, украл приятель Игоря, зашедший накануне. Ему помяли рёбра, деньги вернули. Перед Максимом никто не извинился.
Спираль вниз
После этого драки стали регулярными. Максим пропускал школу, не ездил на соревнования из-за травм. Оценки падали. Домой он возвращался поздно, бродил по улицам.
Классная руководительница забила тревогу. Позвала маму на беседу.
Инна всплеснула руками.
— У нас сложный период! Максим в переходном возрасте отбился от рук. Боюсь, связался с плохой компанией. Приходит поздно, битый... Муж пытается повлиять, но он же не родной отец. Им трудно наладить контакт.
Учительница сочувствовала, давала советы. Инна благодарила, даже всплакнула в платочек.
Беременность мамы
В четырнадцать лет Максим узнал: у него будет брат или сестра.
Игорь был уверен, что родится сын.
— Если девка, значит нагуляла. У нас в роду одни мужики! — смеялся он. Шутил или нет — непонятно.
С момента беременности Инны отчим меньше донимал пасынка. Максим вздохнул свободнее.
Катя Михеева
Декабрь. Максим возвращался с тренировки. Впереди соревнования, нужно было наверстать пропущенное. Тренер предупредил: ещё один пропуск — не возвращайся.
Мальчик шёл быстро, думая о своём. Вдруг заметил знакомое лицо.
Катя Михеева из параллельного класса. Красавица, отличница, занимается художественной гимнастикой. Все мальчишки заглядывались на её тренировки.
Сейчас девочка была напугана. Двое парней теснили её к недострою — излюбленному месту старшеклассников.
— Составь нам компанию! Пару бутылочек... — говорил лысый, обнимая её.
— Не пью, — Катя оттолкнула его.
Второй парень схватил девочку за плечи, прижал к себе.
— Покажи, что умеешь! В купальнике! Он на тебе, кстати?
Он потянул молнию её пуховика вниз. Катя ударила его по пальцам, отскочила.
— Отстаньте! Закричу!
Голос дрогнул. Парни захохотали.
— Люблю, когда девочки кричат... — лысый коснулся её щеки.
Мимо шёл мужчина с работы.
— Помогите! — крикнула Катя.
— Гуляй, дядя! Это моя сестрёнка. От рук отбилась, домой не хочет, — ухмыльнулся лысый.
Мужчина помялся и скрылся в подъезде. Катя проводила его потрясённым взглядом.
— Ну что, сестрёнка, пошли? — лысый схватил девочку за руку больнее. — Хочу узнать, насколько гимнастки гибкие.
Катя вскрикнула.
Максим не раздумывал. Бросил сумку в сугроб и ринулся вперёд.
Завязалась драка. Катя достала телефон, пригрозила полицией. Парни убежали.
Максим сел на бордюр, приложил снег к разбитой губе. Катя опустилась рядом, всхлипнула и обняла его.
— Спасибо! Спасибо тебе!
Максим проводил девочку домой. Вернулся поздно.
Трагедия
Игорь встретил пасынка в ярости.
— Сколько это будет продолжаться?! Мать беременна, а ты шляешься, приходишь битый, в рваных вещах! Не ценишь ничего!
Максим пытался объяснить. Бесполезно.
Отчим набросился на него. Инна вышла из комнаты, попыталась остановить.
— Не вмешивайся! — заорал Игорь и оттолкнул её.
Женщина взмахнула руками, потеряла равновесие. Упала животом на стеклянный стол. Тот разбился под её весом.
— Мама! — закричал Максим.
Приехала скорая. Врач сообщил печальную новость: ребёнка не спасти.
Затем пришёл полицейский. Инна безжизненным голосом сказала, что потеряла сознание и упала сама.
Вернувшись домой, Максим услышал:
— Это ты во всём виноват! Если бы не ты, всё было бы в порядке!
Тогда мальчик решил: так больше продолжаться не может.
В полицию
Катя посоветовала идти в полицию.
— Не поверят, — махнул рукой Максим. — Я так долго молчал. Мать всем рассказала, что я хулиган. А Игоря все уважают.
— Поверят. Обещаю, — убеждённо сказала девочка. — Иди завтра же.
Максим написал заявление. Не из-за побоев — к ним он привык. Из-за матери.
Но Инна упорно качала головой.
— Он врёт! Спросите соседей! Они знают Игоря! Все его любят! А на Максима учителя жалуются!
— Когда очнёшься? Когда перестанешь защищать этого типа? — не выдержал подросток. — Ты уже потеряла из-за него одного ребёнка, который не успел родиться. Хочешь потерять второго?
Инна отвела взгляд.
— Не верьте ему, — взмолилась женщина, глядя на следователя.
Дверь открылась. Молодой лейтенант покраснел.
— Артём Борисович! Я говорил, что так нельзя... Но они не слушают! Да ещё моя учительница пришла! Из первого класса! Что я ей скажу?!
За ним в кабинет вошла делегация. Впереди — женщина в костюме с брошкой.
— Мартыненко, всё такой же, — улыбнулась она.
Лейтенант что-то промямлил. Даже полицейским перед первой учительницей робеешь.
С педагогом пришли тренер, школьники, родители с мальчиком. И Катя.
— Простите, вы кто? — спросил следователь.
— Свидетели.
— Свидетели Иеговы?
Учительница фыркнула.
— Свидетели того, что Максим говорит правду. И того, что он замечательный ребёнок под плохим влиянием. Мне стыдно, что я не пришла раньше.
Началась неразбериха. Каждый пытался рассказать своё.
— Он спас нашего сына. Тот едва не утонул на озере. Было прошлым летом. Мы хотели узнать адрес, рассказать о подвиге, но Максим замахал головой. Попросил никому не говорить.
Максим только сейчас вспомнил того ребёнка.
Люди рассказывали, как подросток помогал всем молча, без ожидания благодарности. Заступался за младших, помогал старикам донести пакеты, участвовал в тушении пожара.
Максим слушал и понимал: он сам об этом забыл. Поверил отчиму, твердившему, что пасынок — ничтожество и лжец. Поэтому добрые поступки стирались из памяти.
Хорошо, что они остались в памяти других людей.
Катя рассказала про свою историю. Тренер признался, что думал, будто Максим просто хулиганит, дерётся с ровесниками. Не мог предположить, что синяки — от отчима.
Учительница достала папку.
— Я храню сочинения учеников о том, кем они хотят стать. Отдаю их в одиннадцатом классе. Но Максиму напомню о мечте раньше.
Она надела очки и прочитала:
— «Когда я вырасту, хочу стать героем. Мама говорила, мой отец был героем. Он работал пожарным и погиб, спасая людей. Я не хочу погибать. Но людей хочу спасать. Важно бороться со злом и защищать тех, кто сам не может. Маленьких, старых, девочек. Особенно хочу защищать маму, потому что очень её люблю».
Педагог подняла взгляд, посмотрела на побледневшую Инну.
— У меня были учителя, повара, врачи, космонавты... И один герой. — Она повернулась к Максиму. — Ты справился. Уже стал героем. Герой — тот, кто способен на подвиг. Ты именно такой.
Из глаз подростка покатились слёзы. Он смущённо стёр их. Отчим кричал, что мужчины не плачут. Но какая разница, что говорил Горьянов?
— Спасибо, — кивнул Максим.
Справедливость
Следователь занялся делом. Беседовал с отчимом, назначал встречи Инне. Они стояли на своём.
Тогда Артём Борисович пошёл другим путём. Узнал, что Горьянов промышляет незаконными заработками. Когда к механизатору пришли знакомые с предложением ограбить склад, тот согласился.
Его ждали. Взяли с поличным.
Игорь понял — подстава. Доказать ничего не смог.
Следователь улыбнулся, когда Горьянова уводили.
— Плохо, когда тебе не верят, правда?
Новая жизнь
Максим жил у тренера. К матери не вернулся, даже когда отчим сел. Инна винила сына, писала Игорю письма, обещала ждать.
Мальчик понял: ему нет места в её семье.
Со временем жизнь наладилась. В шестнадцать лет получил работу помощника тренера. Закончил школу, получил образование.
Катя стала его невестой, потом женой. Вместе они открыли спортивную школу. Екатерина тренировала гимнасток, Максим — тех, кто занимался борьбой.
Может, он не спасал людей каждый день. Но героем стал.
Ведь стать героем оказалось проще, чем казалось. Помочь бабушке донести пакет, починить велосипед, спасти кота. Жизнь полна подвигов. Главное — не забывать их совершать.
А ещё Максим стал героем для жены и сына. Это было самым главным.