В кабинет вошел мужчина в безупречном костюме. Доктор Арсеньев уже знал его лицо с экранов — Михаил Громов, успешный риелтор, «человек-улыбка», как его прозвали в глянцевых журналах.
«На что жалуетесь?» — спросил психолог.
«Я больше не чувствую своего лица», — голос Михаила был ровным, но в глазах стоял ужас. Он медленно провел ладонью по щеке. «Оно онемело. Буквально. Я улыбаюсь клиенту, а щеки — будто из гипса. Говорю нежные слова жене — губы не шевелятся. Но зеркало говорит, что я улыбаюсь. Все видят мою обычную улыбку. Только я не чувствую, как она возникает».
Арсеньев наклонился вперед. «Когда это началось?»
«После случая с матерью. Месяц назад. Она звонила, я был на сложной сделке. Говорил с ней мягко, ласково, как всегда. Успокаивал. А сам смотрел в окно и… ненавидел этот звонок. В тот миг я осознал, что за двадцать лет ни разу не сказал ей ничего настоящего. Только эту сладкую, липкую ложь в тоне. На следующее утро маска приросла».
Дальше была кропотливая работа. Гипноз вы