- Ты хочешь отравить Артема?! - возмутилась Татьяна.
- И в мыслях такого не было, - спокойно отозвалась я.
Она подошла ближе и ткнула пальцем в миску с фаршем.
- А это что у тебя такое? - подозрительно сощурилась она.
- Фарш, - ответила я.
- Я вижу. Из магазина поди?!
- Да.
Она с ужасом посмотрела на меня.
- Боже мой… Лена… Да в своем ли ты уме?!
- А что не так с магазинным фаршем? - поинтересовалась я.
- Как это что не так? Там же сплошная…
- Я всегда беру фарш в магазине, - перебила я, - никто, слава богу, не отравился.
- Это пока! - воскликнула Татьяна.
Я ничего не ответила, и она продолжила:
- Лена, ты что, правда не в курсе, из чего они этот фарш делают?
- И из чего же? - спросила я.
Она округлила глаза и принялась рассказывать. Оказывается, она смотрела по телевизору какое-то расследование, и там говорили, что фарш, который поступает на прилавки, сделан…
- Из крысиного мяса! - почти торжественно сказала Татьяна. - Ты представляешь? Крысы же там бегают! И падают в мясорубку! Я своими глазами по телевизору видела!
Спорить с ней было бесполезно.
Она приходила каждые три дня и приносила контейнеры с «настоящей домашней» едой. Потому что я, по ее мнению, кормила Тему совершенно неправильно.
- Тема любит, когда картошка размята вилкой, а не миксером, - терпеливо объясняла она мне.
- А в чем разница? - спросила я.
- Разница в том, что тут кусочки! - назидательно сказала Татьяна. - На вот, глянь!
Я посмотрела, потом взглянула на Артема. Муж промолчал и отвел взгляд. Он вообще предпочитал молчать, когда приходила тетя Таня. А когда она уходила, говорил так:
- Ну… она же добра хочет. Она меня вырастила.
Она действительно его вырастила. После того как его родителей не стало, она усыновила его и воспитала. Я все понимала, однако молча терпеть несправедливую критику я готова не была.
- Такое впечатление, Тема, - сказала я, - что она до сих пор думает, что ты маленький мальчик.
- Ну, есть такое, - улыбнулся муж.
- Ну а ты? - спросила я. - Кем себя считаешь? Мальчиком или мужем?
- Какой-то провокационный вопрос, - нахмурился муж.
- Нормальный вопрос, - парировала я. - Так кем?
Артем не ответил.
***
Как-то вечером Татьяна пришла снова. Она сунула нос в мою кастрюлю с борщом и болезненно скривилась:
- Не-е-ет… Это есть нельзя.
- Почему? - удивилась я.
Она запустила в кастрюлю поварешку, зачерпнула и ткнула мне под нос.
- Что у тебя со свеклой?! - воскликнула она. - Ты что, не знаешь, что свеклу надо отдельно сварить, потом натереть на терке, потом припустить на сковородке с маслицем, а потом только добавлять в борщ?
Я не успела ничего ответить, а она продолжила:
- Ну как можно этого не знать? Это же азы! Элементарные!
Она смерила меня взглядом и вынесла вердикт:
- Тема не станет это есть.
Я посмотрела на мужа, который, вообще-то, обожал мой борщ.
- Тема, - сказала я, - тебе слово. Ты будешь это есть?
Он промычал что-то неопределенное.
- Если ты не будешь, я буду, - усмехнулась я, - а ты ходи голодный.
Муж вскинул на меня удивленно-виноватые глаза, но за борщ не вступился.
***
Татьяна повадилась приходить каждый день. Я никак не отвечала на ее критику, но, в конце концов, мне это надоело.
- Артем, - сказала я, - слушай меня сюда. Тебе нравится моя стряпня?
- Нравится, - ответил он.
- Честно?
- Честно! - усмехнулся он. - А что?
- А ты готов сказать об этом своей тете Тане? - спросила я. - Готов попросить ее не приезжать сюда со своими контейнерами?
Он сразу же стушевался.
- Ну… - пробормотал муж. - Я не знаю…
- Что значит, не знаешь? - нахмурилась я.
- Ну… Лен, я…
- Вот что, - категорично сказала я, - или она перестает лезть в нашу кухню, или…
- Или?
- Или я больше не готовлю вообще! Катайся столоваться к ней, если хочешь. Но ее я в своем доме больше терпеть не намерена!
- Не понял… - нахмурился Артем. - Это что за ультиматумы такие?
- Хотела бы я обойтись без них, - вздохнула я, - но ты просто не оставляешь мне другого выбора.
***
И я действительно перестала готовить. Когда однажды вечером вернувшийся с работы Артем заикнулся об ужине, я сказала:
- Извини, но с ужинами в стране напряженка.
- Не понял… Ты реально ничего не готовила? - удивился муж.
- Реально.
- А… что мне есть тогда?
- Не знаю, - усмехнулась я, - хочешь, бутер себе сделай, хочешь, доставку закажи или в кулинарию сгоняй.
- Ясно… - Артем нахмурился и достал телефон. - Тогда я сейчас тете Тане позвоню.
- Э, нет! - возразила я. - Если хочешь есть стряпню тети Тани, то и езжай к тете Тане. Звать ее сюда не надо.
Артем смотрел на меня во все глаза.
- Ты серьезно, что ли?
- Абсолютно!
Он плюнул и действительно поехал к своей тете Тане.
***
Он ездил к ней целую неделю, в течение которой мы с ним почти не разговаривали. А потом она заболела.
Сначала казалось, что это обычная простуда, кашель, температура тридцать восемь, насморк... Но потом пошли осложнения на уши и на нос. В результате она три недели провела в больнице на капельницах, а когда вышла, выяснилось, что она не чувствует ни вкуса, ни запаха.
Однако ее желание кормить Артема было неистребимо, и он решил столоваться у нее уже из чистой солидарности.
***
Впрочем, когда он вернулся домой, на нем лица не было.
- Лен… - его голос звучал умоляюще. - Приготовь мне хоть что-нибудь, а? Я помираю от голода!
- Как так? - удивилась я. - Ты же только что от тети Тани!
Муж прошел на кухню и плюхнулся на стул.
- Она сварила суп, - начал он трагичным голосом.
Он хотел было продолжить, но замолчал и тяжело вздохнул.
- Ну и? - подбодрила его я.
- Его невозможно было есть, - прошептал Артем, будто боялся, что тетушка каким-то образом услышит его. - Это была… какая-то… жижа.
- Ну так сказал бы ей, - сказала я.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах какую-то детскую беспомощность.
- Я… Я не могу, - пробормотал он. - Она же... Она столько для меня сделала.
- Ну тогда мучайся, - усмехнулась я.
Он съездил к ней еще раза три, а потом сам сильно простудился.
***
- Лена… - гундосил он, глядя на меня грустными глазами. - Ну хоть бульончик свари мне, а?
- За бульончиком обращайся к тете Тане! - безжалостно ответила я.
Муж тяжело вздохнул и набрал тетушку. Разумеется, она тут же примчалась со своими контейнерами.
- Вот бульончик, - ворковала она, - наваристый, с курочкой… Как ты в детстве любил, помнишь?
Артем съел пару ложек и сморщился.
- Что такое? - забеспокоилась она. - Разве не вкусно?!
- Вкусно, вкусно! - поспешил заверить ее муж. - Вот только…
- Что?
Артем стрельнул в меня взглядом, словно ища поддержки, и после паузы выпалил:
- Пересолено… немного.
Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
- Пересолено? - удивилась Татьяна. - Да не может быть!
Она взяла ложку, попробовала варево и сказала:
- По-моему, нормально!
Артем снова стрельнул в меня взглядом, и я ободряюще улыбнулась ему.
- Теть Тань, - начал он, - я действительно тебя очень люблю, но… Э… После болезни у тебя, видимо, произошел какой-то сбой в организме.
- Ты что хочешь сказать? - нахмурилась Татьяна.
- Что бульон пересолен, - покраснел Артем. - И… мясо переварено… И я…
Он вздохнул.
- Я не могу это есть… Извини…
Татьяна молча принесла из кухни чайник и разбавила бульон. Лицо у нее было при этом совершенно обиженное.
- Ладно уж, - сказала она после паузы, - раз тебя не устраивает моя стряпня, пусть тебя кормит жена!
Артем тихонько вздохнул, и на лице у него появилось облегчение. Татьяна собралась и уехала, больше она еду не привозит🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇