Стариков с Альцгеймером надо сдавать в интернаты.
Я совершила роковую ошибку в жизни и степень наша с мужем жизнь превратилась в ад. Год назад мы забрали свекровь с болезнью Альцгеймера в наш дом.
Тогда это казалось единственным правильным решением — родной человек, семья, долг.
Я была другим человеком: стрессоустойчивой, общительной, способной справляться с трудностями. Сегодня я не узнаю себя.
Моя психика превратилась в хрупкий сосуд, который треснул и вот-вот разобьётся на осколки.
Малейшее прикосновение, слово, даже взгляд — и внутри всё сжимается от боли и раздражения.
Меня бесит всё: работа, где я единственный бухгалтер, товаровед и управленец в своём магазине; муж, с которым исчезла не только близость, но и простое человеческое понимание; дети, которым я не могу дать тепла; даже погода за окном кажется личным оскорблением.
Но свекровь — это отдельная вселенная отчаяния.
Её голос режет слух, её присутствие в пространстве маминой квартиры (да, мы живём в квартире моей матери) ощущается как постоянное вторжение. Во мне исчезло сострадание.
На его место пришла яростная, животная злоба, которая пугает меня самой. Я становлюсь жестокой.
Я огрызаюсь, кричу, мечтаю лишь об одном — защитить то немногое, что осталось от моего личного пространства, как загнанный зверь, защищающий последний угол своей норы.
Часто срываюсь на старуху - и даже, порой, распускаются руки
Муж молчит, но это молчание — тоже крик. Мы оба на взводе.
Наша жизнь превратилась не в путь сохранения семьи, а в медленное, мучительное движение к её краху.
Интима нет. Разговоров по душам — тоже. Есть только фон: тяжёлое дыхание безысходности, шелест таблеток, бесконечные повторяющиеся вопросы свекрови.
Я истощена до предела. Сложности в бизнесе, падение продаж, необходимость решать всё и сразу — всё это высосало из меня жизненные соки.
Контроль над эмоциями ускользает. Мой внутренний мир живёт своей жизнью, а я лишь беспомощно наблюдаю, как превращаюсь в того, кого презирала бы со стороны.
И главный вопрос: почему выход, который должен быть очевиден, недоступен?
Есть вариант — специализированный пансионат, где ей обеспечат профессиональный уход, которого я дать не могу. Но он упирается в деньги.
Квартиру свекрови можно было бы продать, но сестра мужа категорически против. Сама при этом не готова взять мать к себе.
И здесь я хочу кричать не только от своего отчаяния, но и от несправедливости системы социального обеспечения.
Почему государство, в котором мы платим налоги, не берёт на себя ответственность за своих беспомощных граждан с неизлечимыми заболеваниями?
Почему помещение человека с Альцгеймером в интернат — это квест, вопрос не медицинских показаний и человеческого достоинства, а исключительно финансовых возможностей семьи?
Болезнь Альцгеймера — это медицинский и социальный диагноз, а не роскошь.
Государство обязано предоставлять места в специализированных учреждениях таким больным БЕСПЛАТНО, по решению врачебной комиссии.
Потому что ни одна семья, даже самая любящая и крепкая, не всегда в состоянии выдержать этот круглосуточный, ежедневный ад, который выжигает душу и ломает жизни. Мы не просим подарков.
Мы требуем выполнения социальных обязательств перед стариками, которые строили эту страну.
Мне страшно. Страшно сорваться, навредить, сказать или сделать то, что уже нельзя будет исправить.
Я цепляюсь за остатки здравомыслия, но понимаю, что этот стресс не пройдёт бесследно. Потребуется долгая реабилитация, чтобы восстановить себя. Но сначала нужно выжить. А как?
Как действовать сейчас, в этот самый момент, когда кажется, что стены смыкаются? Как найти воздух, когда нечем дышать? Я не знаю ответа.
И от этого безответного вопроса, который висит в воздухе каждый день, каждый час, — становится ещё страшнее.
И я больше не верю в то, что должно быть единственным спасением — в помощь и поддержку системы, которая обязана заботиться о самых слабых.
Но именно эта мысль — что так быть не должно, что это не только мой личный провал, но и провал системы, — даёт последнюю горькую точку опоры.
Может быть, начиная говорить об этом вслух, мы сможем что-то изменить. Хотя бы для тех, кто окажется на этом краю после нас.
----
Подписывайтесь.