Ну вот, только вспомнишь, оно и всплывёт. Нарисовался, козья морда, да ещё и лыбится как … Ладно, это я так, ворчу про себя, от радости. Федос прибыл к обеду, да ещё и с обедом. Бойцы к тому времени, успели уже окопаться. Ну а я узнал у танкиста, из какой он бригады, и где они воевали в последнее время, обошёл всех на позициях, и раздал каждому по гранате. Федя привёз не только хавчик, но и свежие новости, а также пару цинков с патронами, ящик бутылок с горючей смесью, ну и немного гранат, в основном немецких колотушек.
Я как раз подходил к танку, когда увидел, едущую запряжку с передком, и восседающих на ней двух моих раздолбаев. Поэтому сразу предупредил их о моём «повышении» в звании, и новом статусе нашего отряда, чтобы не возникло недоразумений. Лошадей мы оставили на лесной дороге, чтобы не демаскировать позиции и, отправив Рабиновича раздать пищу из термоса бойцам, забрали цинки с патронами, а также мой ранец, и вместе с дядей Фёдором пошли к нашему ДОТу. Увидев тридцатьчетвёрку, Федя выпучил глаза и аж присвистнул от удивления.
- Это откуда взялось? – только и смог выговорить он.
- Да вот, валялось тут ничьё, подобрали. – Непринуждённо говорю я, как та лягушка, у которой бегемот к жопе прилип.
- Ох и етить твою через коромысло... – Выразил Фёдор своё восхищение.
- Вот и я о том же. Кстати познакомься, это Витя – танкист, они тоже под Боровском воевали. - Бойцы знакомятся, а я вскрываю один из цинков, и посылаю Витька за пустыми дисками внутрь танка. Винтовки у моих башибузуков в основном под немецкий патрон, а привезли наши винтовочные калибра 7,62х54, так что готовим к бою боекомплект танка, набивая пустые барабаны, а это ещё тот геморрой. Ну а Федя рассказывает свежие новости. Из его рассказа выяснилось, что тылы дивизии за Нарой всё же нашлись, так что старшины привезли продукты и боеприпасы к стрелковому оружию, а также бутылки с горючей смесью, и на этом всё. Патроны были в основном наши, и остатки к Лебелям, трофейных польских, читай немецких, не было совсем, но хорошо хоть к "максиму" и "мосинкам" боекомплекта будет в достатке, да и самозарядки нет-нет, да и попадались у некоторых красноармейцев.
Хуже было с бутылками, бойцы их боялись, тем более слабо обученные, да и не мудрено. Поначалу, к бутылке с горючим нужно было прикрепить паклю, потом её поджечь, и только потом кидать. А вот с поджигом-то как раз были проблемы. Каждому бойцу, выдавался черкаш, и две картонные спички-серянки, как их тогда называли. Хранили их в нагрудном кармане гимнастёрки. Ну а в бою боец «немного» потеет, соответственно и чудо-спички отмокают. И как их потом зажечь? Курили тоже не все, а кто и курил, у того были универсальные своеобразные зажигалки, под названием кресало, а пока ты выбьешь из него искры, и хоть что-то подожжёшь, танк уже будет далеко, и ты тоже, намотанный на его гусеницы. Вот и кидали не подожжённые, и если даже бутылка разбивалась о броню, эффект был не слишком заметен. А боялись оттого, что видели, какие следы на земле оставляет сгоревшая горючая смесь. Вот и избавлялись от стеклянных гранат в первую очередь, оставляя их в окопах при отступлении и пролюбливая на марше. Так что ящик с засыпанными песком бутылками, я и не стал трогать.
Пока занимались делом, пришёл «кормилец», так что быстро обедаем, и пока бойцы продолжают своё занятие, с присоединившимся к ним Ефимом, я иду к Емеле, прихватив по пути все трофейные гранаты с длинной ручкой. Малыш и его команда свои окопы уже оборудовали, и теперь занимались маскировкой, так что переговорив с людьми, и назначив Емельяна по совместительству ещё и гранатомётчиком, оставляю ему десяток «колотушек» и возвращаюсь. Всё-таки я решил разобраться с «коктейлем» для немецкой бронетехники, поэтому открываю зарядный ящик и, достав одну из бутылок, рассматриваю и читаю инструкцию. Эти оказались какими-то новыми, с ампулой-воспламенителем, так что беру один комплект, и топаю к берегу реки, чтобы провести испытание, ну и с одного пешмергу надрессировать.
- Пошли со мной, - зову я «танкистов» - будем новое оружие испытывать. – Собираю всех на опушке и, откупорив бутылку, вставляю туда ампулу и закрываю.
- Смотрите бойцы. Нашу стеклянную гранату мы зарядили, теперь глядите что будет, только на открытое место не вылезайте. – Подхожу к самой реке, и кидаю поллитровку, на выступающий из воды валун. Как не странно я попал, и даже стекло разбилось, да и смесь сразу вспыхнула, правда прогорела недолго, всего минуту, но надымила изрядно, да и навоняла тоже.
- Вот видите? Весь камень закоптило, он почернел, и это в воде. А что будет с работающим двигателем танка, да ещё с горячим? Скажи танкист.
- Известно что, вспыхнет и загорит как копна сухого сена. – Отвечает Витёк.
- Что и требовалось доказать, а теперь все занимайте позиции и готовьтесь к бою. – Не даю я втянуть себя в дискуссию. – А стеклянными гранатами вас обеспечат.
Пока я пишу докладную записку лейтенанту, дядя Фёдор и Гаврила обеспечили всех бойцов «огненной водой», раздав каждому по поллитра и объяснив, как пользоваться, а остатки принесли обратно. Так что отправляю нашего почтальона с донесением и, сказав Феде, чтобы прикопал ящик метрах в двадцати от танка, занимаю своё место в башне. А дальше события начинают разворачиваться с калейдоскопической быстротой.
Через четверть часа после отъезда Ефима, со стороны моста раздалось частое тявканье автоматических пушек, но длилось недолго, и прервалось после выстрелов сорокапятки. Потом по позициям наших, немцы нанесли десятиминутный огневой налёт, и видимо пошли в атаку пехотой, при поддержке танков, так как оттуда раздавалась как частая ружейно-пулемётная стрельба, так и выстрелы из танковых пушек. А дальше мне уже было не до того, так как из деревни в нашу сторону двинулась колонна танков, судя по внешнему виду, наши старые знакомые – «чехи». А вот тут возникла дилемма, или стрелять бронебойными прямо сейчас, или подпустить поближе, и ударить шрапнелью поставленной на удар. Всё-таки я не поленился, и между делом проверил боеукладку. Из двенадцати осколочных, шесть оказались шрапнелями, а шесть фугасными, ну и пять бронебойных, как говорил Витёк. Всё. Решено. Бью сначала шрапнелями, а потом посмотрим. Стрелять на полтора километра, по движущейся цели, не факт что попадёшь, плюс дождь, ветер и другие неблагоприятные климатические условия, а с пятисот метров, шестикилограммовой чушкой, со скоростью 600 м/с, да по заклёпистой чавке, думаю, мало не покажется.
- Витя, заряжай шрапнелью, и ставь на удар – пока можно спокойно разговаривать, командую я. – И будешь этой шрапнелью и заряжать, пока я не скажу, или не покажу другой тип снаряда.
- Понял, - отвечает танкист.
- Снаряд! – Лязгает затвор, и я приникаю к прицелу, следя за целью. Немецкие «чехи» не спеша ковыляют по дороге, как утки, переваливаясь с боку на бок. Хотя назвать это направление дорогой, язык не поворачивается, особенно после того, как там прошёл батальон Т-34. Ну не совсем батальон, а три оставшихся от него танка, в одном из которых я и сижу. И на данный момент это всё, что здесь осталось от 17-й танковой бригады. Фрицы едут как-то замысловато, сначала повернули налево и поехали к дальнему сосновому лесу, а потом отвернули вправо, и покатили к берёзовой роще, она же ориентир номер раз.
- Чего это они галсами идут, ветер что ли ловят? – Спрашиваю я у танкиста.
- Не понял, какими галстуками?
- Ну, виляют как проститутка бёдрами.
- А… Так это они овраг объезжали, а потом ещё ручей, - дошло наконец до Витьки, - мы сами вчера ночью чуть не свалились, хорошо что с открытыми люками ехали, а то бы навернулись. Ручей то для наших танков ерунда, а вот овраг глубокий, да и откосы крутые.
- Ясно. – Танки как раз повернули ко мне левым бортом и выстроились друг за другом, представляя идеальную мишень, да и дистанция уже позволяла. Так что держу в прицеле крайний в колонне панцер и, взяв упреждение, нажимаю на спуск. Шрапнель влипает в подбашенную коробку точно по центру танка и, проломив пятнадцатимиллиметровую преграду, взрывается внутри. Не хотел бы я быть на месте того фарша, который раньше был экипажем. Но рефлексировать некогда, продолжим.
- Снаряд! – Перекрикиваю я звон в ушах. У нас максимум пара выстрелов, потом нас заметят. Навожу орудие левее, и после лязга затвора, сразу стреляю. Второй готов, этому прилетело в двигатель. После того как третий танк остался без башни, начинает прилетать и по нам. Оказывается, хреново сидеть в железной бочке, когда по ней долбят колотушками. Так что четвёртый танк я подбил, израсходовав на него два снаряда. Первый прошёл выше, и улетел за молоком, куда-то в сторону деревни. А вот второй, угодил прямо в лоб корпуса и взорвался на броне. Что стало с экипажем, я не знаю, но сам танк больше не двигался, и признаков жизни не проявлял. Пока я разбирался с четвёртым, пятый пропал из виду, по крайней мере, в прицеле я его увидеть не смог. И куда он делся, не под землю же провалился? Пытаюсь разглядеть хоть что-то в танковую панораму, но тоже ни черта не вижу. Так как стрелять по нам прекратили, то открываю люк и высовываюсь из башни, осмотреться, а заодно и отдышаться. Свежий лесной воздух ударяет в голову не хуже нашатырного спирта, и это всего после пяти выстрелов. Боюсь представить, что будет после десяти и больше. Сначала смотрю невооружённым глазом, потом достаю бинокль, и уже в цейсовскую оптику сектор за сектором оглядываю местность. Четыре панцера стоят там же, где я их и достал, а вот пятый… Ни в роще, ни в реке, и нигде больше его не видно. Да-а, ситуация. Был танк, да сплыл.
Ситуацию разрешил дядя Фёдор, который нарисовался как лист перед травой.
- Ты чего там потерял, командир? - весело спросил он.
- Танк. Было пять, осталось четыре. Где ещё один?
- А он того.
- Чего, того?
- Провалился.
- Куда ещё нахрен провалился.
- Ну, ехал задом и куда-то заехал.
В общем, из дальнейшего рассказа Феди выяснилось, что больше всех не повезло, или повезло, едущему впереди танку. Он видимо решил придержаться концепции, что танки с танками не воюют и, отстреливаясь, начал по рачьи пятиться назад, но видимо со страху забыл про овраг, и влетел в него кормой, а может и не забыл, и решил там укрыться. Вот и укрылся, только не факт, что он оттуда выберется, да и экипажу наверняка поплохело. Живых фрицев нигде не видно, так что спускаюсь на землю и, закурив, обхожу тридцатьчетвёрку по кругу. Свежие царапины на броне есть, но видимо все снаряды ушли в рикошет, танк стоял хоть и кормой к противнику, но башня была развёрнута лобовой бронёй, ну и немцы ближе чем на пятьсот метров не подошли, так что можно сказать обделались лёгким испугом, посмотрим что будет дальше.
Всю книгу сразу можно прочитать здесь: https://author.today/work/60649
или здесь: https://www.litres.ru/72597202/