Свекровь даже не позвонила, не спросила, дома ли мы. Просто материализовалась на пороге в пятницу вечером, когда я, измотанная после рабочей недели, мечтала только о диване и сериале.
— Машенька, открывай! Я с важным разговором!
Важный разговор у Людмилы Петровны случался примерно раз в неделю. То ей нужна была наша машина «всего на денёк», то она требовала срочно заменить обои в нашей спальне, потому что «гости же увидят, что подумают». Гости, правда, к нам не заглядывали, но это было неважно.
Я открыла дверь, изобразив подобие улыбки. Людмила Петровна вплыла в прихожую, сразу же скинула ботинки и направилась на кухню.
— Чай будете? — спросила я, хотя знала ответ.
— Конечно! И печенюшки достань, которые в синей коробке. Я видела их в прошлый раз на верхней полке.
Откуда она помнит расположение моего печенья? Это же талант какой-то — запоминать топографию чужих шкафов.
Мы расположились за столом. Людмила Петровна принялась методично макать печенье в чай, а я ждала. Опыт подсказывал: сейчас начнётся.
— Машенька, ты знаешь... — Она многозначительно посмотрела на меня поверх чашки. — Мы тут с Петром Ивановичем думали...
Пётр Иванович — это её муж, мой свёкор. Тихий, незаметный человек, который за тридцать лет брака научился соглашаться со всем, что говорит супруга. Думал он там или нет — большой вопрос.
— У вас же дача есть. Хорошая. Шестьдесят километров всего от города.
— Есть, — настороженно ответила я.
— Вот именно! Есть. И что? Пустует же! Вы туда когда последний раз ездили?
— В прошлом месяце.
— А до этого?
— Осенью. Мы там яблоки собирали.
Людмила Петровна победоносно подняла палец:
— Вот-вот! Осенью! А сейчас февраль! Четыре месяца дача стоит без присмотра! Это же безобразие! Её надо отапливать, проветривать, за домом следить. А вы что? Разбазариваете имущество!
Я почувствовала, как внутри начинает закипать знакомое раздражение. Дача — моё единственное наследство от бабушки. Маленький деревянный домик с шестью сотками земли, яблонями и кустами малины. Там пахло детством, бабушкиными пирогами и свободой.
— Людмила Петровна, о чём вы хотите поговорить? — спросила я максимально спокойно.
— Отдай нам дачу! — выпалила она, как будто предлагала мне величайшее благо. — Мы там будем жить летом, следить за всем, порядок наведём. А то она у тебя совсем запущенная. Я в прошлый раз видела — забор покосился, дорожки травой заросли...
— Вы были у меня на даче? Когда?
— Ну... проезжали мимо. Заехали посмотреть. Ключи же у Серёжи в машине лежат, мы и взяли.
Серёжа — мой муж, её сын. Тот самый, который сейчас был в командировке и понятия не имел, какой сюр разворачивается на нашей кухне.
— То есть вы взяли наши ключи без спроса и поехали на мою дачу?
— Машенька, ну что ты заводишься сразу! — Людмила Петровна махнула рукой. — Вот Петру Ивановичу там очень понравилось. Он сказал: «Люда, хорошее место. Можно было бы баньку построить». А я говорю: «Конечно, можно! Машенька не против же!»
Я глубоко вдохнула.
— Людмила Петровна, это моя дача. От моей бабушки. И я не собираюсь её никому отдавать.
— Ну почему «отдавать»? — Свекровь даже обиделась. — Мы же не выгоняем тебя! Приезжайте, когда хотите! Только заранее предупреждайте, чтобы мы знали. А то неудобно получится — ты приедешь, а мы, например, там капусту квасим или картошку сажаем...
Картина замаячила перед глазами в полном объёме. Людмила Петровна, захватившая дачу. Новые правила, новые порядки, новый забор. И я, которая должна спрашивать разрешения попасть на собственную территорию.
— Нет, — сказала я твёрдо.
— Как это «нет»?
— Вот так. Нет — и всё.
Людмила Петровна поджала губы. Её лицо приняло выражение благородного страдания.
— Я так и знала, — произнесла она с горечью. — Я Серёже говорила: «Твоя Маша — жадина». Но он не верил. «Мама, — говорит, — Маша добрая, отзывчивая». А я вижу — жадная. Дача пустует, а поделиться не можешь.
— Поделиться? — Я почувствовала, как терпение начинает трещать по швам. — Вы хотите, чтобы я поделилась своей дачей?
— Ну да! А что такого?
— Хорошо. Тогда давайте вы поделитесь со мной своей квартирой. У вас трёхкомнатная, а вы вдвоём. Одну комнату отдайте нам.
Людмила Петровна подавилась чаем.
— Что?! Это наша квартира!
— Точно так же, как дача — моя.
— Но мы же там живём!
— А я на даче душой живу.
Повисла пауза. Свекровь смотрела на меня так, будто я только что предложила ей что-то непристойное.
— Ты... ты против своей семьи? — наконец выдавила она.
— Я за свою собственность.
— Вот это да! — Людмила Петровна театрально всплеснула руками. — Я столько для вас делаю! жизни учу! Советы даю! А ты...
— Ваши советы я не просила.
— Машенька! — Свекровь перешла на трагический тон. — У Петра Ивановича скоро пенсия! Ему нужен свежий воздух, природа! Все говорят — переезжайте на лето за город!
И тут меня осенило.
— Людмила Петровна, а вы знаете, что в там продаются участки?
— Откуда мне знать?
— Я вам сейчас телефон дам. Там как раз десять соток за миллион рублей. Очень хорошее место, рядом с лесом.
Лицо свекрови стало кирпичным.
— У нас нет миллиона рублей!
— Жаль. Значит, придётся обойтись без дачи.
— Но у тебя же есть готовая дача!
— У меня есть. И она останется у меня.
Людмила Петровна схватила сумку и вскочила со стула так резко, что тот опрокинулся.
— Ну, хорошо! Хорошо! Я всё поняла! Я Серёже всё расскажу! Пусть знает, какая у него жена!
— Расскажите, — кивнула я. — И заодно объясните, почему вы брали наши ключи без спроса.
Свекровь развернулась и направилась к выходу, громко топая. На пороге обернулась:
— Ты пожалеешь!
— Вряд ли.
Дверь хлопнула. Я осталась на кухне, глядя на недопитую чашку с чаем и размокшее печенье.
Через час позвонил Серёжа.
— Маш, мама что-то взволнованная. Говорит, ты её выгнала.
— Не выгнала, а отказалась отдавать дачу.
— Какую дачу?
— Твоя мама хочет, чтобы я отдала ей мою дачу. Причём она уже там была, взяла ключи из твоей машины.
Серёжа долго молчал.
— Маш, я сейчас позвоню ей и всё выясню.
— Пожалуйста.
На следующий день Людмила Петровна прислала мне СМС: «Маша, извини. Погорячилась. Петр Иванович ругается на меня».
Я ответила: «Всё нормально».
Людмила Петровна больше про дачу не заговаривала. Зато начала намекать, что неплохо было бы подарить ей на день рождения путёвку на море. Но это уже совсем другая история.