В 1325 году болонский всадник въехал в Модену и забрал деревянное ведро из городского колодца. Просто так. Может, жажда замучила, может, показалось забавным.
Модена потребовала вернуть. Болонья отказала.
Двадцать два года после этого два итальянских города резали друг друга. Сотни мертвых. Разрушенные дома. Сожженные поля. Из-за ведра.
Ведро, кстати, до сих пор хранится в Модене. В башне, под охраной. Как напоминание о том, насколько смешной может быть причина настоящей трагедии.
История полна таких моментов. Когда абсурдное становится кровавым. Когда минутная глупость запускает лавину, которую уже не остановить.
В 1969 году сборная Гондураса проиграла Сальвадору в футбол. Обычный матч отборочного турнира. Ничего особенного.
Через неделю началась война.
Гондурас разорвал дипломатические отношения и объявил мобилизацию. Сальвадор ответил бомбардировками. За четыре дня погибли три тысячи человек. Ещё десятки тысяч стали беженцами.
Конечно, причины были глубже. Земельные споры, миграция, экономическое давление. Но спусковым крючком стал футбольный мяч. И это пугает больше всего — как легко серьёзные конфликты прячутся за смехотворными поводами.
Османский правитель принимал венецианского посла в 1570 году. Переговоры шли хорошо. Султан даже предложил послу поклясться бородой в знак доброй воли.
Посол развёл руками. По венецианской моде бороды брили. У него её просто не было.
Султан посмотрел на гладкое лицо итальянца и сравнил его с обезьяной. Посол оскорбился. Завязался спор. Слово за слово.
Началась война. Кипр перешёл к туркам. Тысячи погибших. Всё из-за того, что у одного была борода, а у другого нет.
Впрочем, иногда абсурд обходится без крови. В 1984 году Канада и Дания начали войну за крошечный необитаемый остров Ханс. Клочок камня между Гренландией и канадской Арктикой.
Боевые действия выглядели так: датский корабль высаживал десант, оставлял бутылку шнапса и записку «Добро пожаловать в Данию». Через месяц приплывали канадцы, забирали шнапс, оставляли виски и свою записку.
Тридцать восемь лет такого противостояния. Ни одного выстрела. В 2022 остров поделили пополам. Самая вежливая война в истории закончилась.
Но не все курьёзы такие безобидные.
В восемнадцатом веке в Османской империи неверных жён казнили особым способом. Зашивали в мешок с кошками и топили в Босфоре.
Логика была проста: кошки в воде паникуют, царапают, грызут. Смерть должна быть мучительной. Как наказание за измену.
Султан Ибрагим I, правивший в середине 1600-х, вообще прославился изощрённостью. По некоторым данным, он приказал утопить около трёхсот наложниц. Зашили в мешки и сбросили в пролив.
Правда, многие историки считают эти рассказы преувеличением. Ибрагима свергли в результате заговора. Его сына окружали люди, которым было выгодно очернить предшественника. Но даже если цифры завышены, сам факт подобных казней сомнений не вызывает.
Ацтеки тоже умели удивить масштабом. Когда в Теночтитлане строили Великий храм, якобы принесли в жертву восемьдесят четыре тысячи человек за четыре дня.
Современные исследователи спорят. Такое количество физически сложно убить даже при непрерывной работе. Скорее всего, испанские хронисты преувеличили для пущего ужаса. Но даже если жертв было в десять раз меньше, цифра всё равно чудовищная.
А в девятнадцатом веке в просвещённой Европе процветала другая дикость. Когда началась мода на всё египетское, порошок из мумий фараонов продавали как лекарство.
От всех болезней сразу. Особенно от венерических.
Представьте: с одной стороны паровозы, телеграф, научный прогресс. С другой — люди покупают растёртых в пыль древних царей и запивают водой. Девятнадцатый век умел совмещать несовместимое.
Двадцатый, впрочем, не отставал.
Последнего человека казнили на гильотине во Франции в 1977 году. Хамида Джандуби, осуждённого убийцу, обезглавили тем же способом, что и Робеспьера с Дантоном почти двести лет назад.
Пока весь мир переходил на более гуманные методы, французы продолжали пользоваться устройством времён революции. И это не считая того, что южновьетнамская администрация получила несколько гильотин от колониальных властей и активно их применяла. Одна из них сейчас стоит в музее Хошимина.
Америка в двадцать первом веке тоже решила поэкспериментировать. В 2023 году в Алабаме казнили человека удушением азотом. Причём того самого, кого уже пытались казнить один раз, но неудачно.
Преступник долго мучился перед смертью. Казнь прошла тяжело. Но формально всё по закону — расстреливать дважды уставы не позволяют.
Во время Первой и Второй мировых войн британское Адмиралтейство разрабатывало секретное оружие против немецких подлодок. План был гениален в своей простоте: обучить чаек гадить на перископы.
Серьёзно. Морские птицы должны были засирать оптику, лишая немцев обзора.
Неизвестно, насколько эффективно это работало на практике. Документов мало. Но сам факт, что «Владычица морей» тратила ресурсы на дрессировку птиц для биологической атаки, говорит о многом.
В 1925 году чуть не началась война между Грецией и Болгарией. Греческий пограничник зашёл на болгарскую территорию. По официальной версии — хотел погладить собаку.
Его застрелили как нарушителя границы.
Греки в ответ вырезали болгарскую заставу.
Конфликт замяли с трудом. Но осадок остался. Из-за собаки.
Листая историю, понимаешь одну вещь. Смешное и страшное живут в одном доме. Ведро запускает войну на двадцать два года. Футбольный матч убивает три тысячи. Борода посла становится поводом для вторжения.
А иногда две страны тридцать восемь лет обмениваются алкоголем вместо выстрелов.
Мы любим думать, что изменились. Что стали разумнее, цивилизованнее. Что между нами и средневековыми итальянцами, резавшими друг друга из-за вёдер, огромная пропасть.
Но так ли это?
Когда в следующий раз услышите новость о международном скандале из-за твита, вспомните про ведро. Или про бороду. Или про чаек, обученных гадить на врага.
Возможно, мы не так уж сильно изменились за семьсот лет.