На бале в германском посольстве 10 мая 1941 года сероглазая красавица в длинных перчатках кружилась в вальсе с послом фон Шуленбургом. Её звали «мадам Ярцева», и она представляла Общество культурных связей с зарубежными странами.
Кружась по залу, она успевала замечать главное. Светлые следы на стенах — там, где ещё вчера висели картины. Упакованные чемоданы в боковых комнатах.
Через два часа она уже докладывала на Лубянке: Германия готовится к войне. До 22 июня оставалось сорок дней.
Тогда мало кто знал, что элегантная женщина с изысканными манерами — один из лучших советских разведчиков. А спустя полвека весь Союз будет читать её детские книги о маленьком Володе Ульянове, даже не подозревая, какую жизнь прожила их автор.
Зоя Воскресенская родилась 28 апреля 1907 года на станции Узловая в Тульской губернии, в семье железнодорожника. Детство закончилось в тринадцать лет.
Отец умер от чахотки в 1920-м. Служебное жильё пришлось освободить, семья переехала к родственникам в Смоленск. Зоя стала старшей — на её плечи легли два младших брата, Коля и Женя.
Она сшила им пальто из отцовской шинели. Подрабатывала стиркой и мытьём полов. Руки огрубели так, что потом всю жизнь она носила перчатки — даже в жару.
Когда мать тяжело заболела, положение стало отчаянным. Спас случай — в Смоленске она встретила бывшего сослуживца отца. По его протекции четырнадцатилетняя девочка устроилась библиотекарем в местный батальон ВЧК.
В шестнадцать Зою назначили политруком в колонию для малолетних преступников. Её подопечные были почти её ровесниками. Чтобы держать авторитет, она научилась курить.
Это казалось пределом карьеры для девушки из разорённой семьи. Но в 1928 году по партийной путёвке её перевели в Москву — в библиотеку ОГПУ.
Здесь на неё обратил внимание Иван Чичаев, один из первых советских разведчиков. Он пригласил её на работу в Иностранный отдел — службу внешней разведки.
Учебных заведений с разведывательным уклоном тогда ещё не было. Зоя училась у профессионалов — перенимала навыки конспирации, наблюдательность, умение мгновенно реагировать. Она обнаружила в себе редкий дар к языкам и аналитике.
Первая командировка — Харбин, под прикрытием секретаря синдиката «Союзнефть». Она блестяще справилась с заданием, связанным с событиями на Китайско-Восточной железной дороге. После этого её отправляли только в Европу.
В Латвии она была знатной баронессой. В Германии и Австрии — светской дамой с безупречными манерами. Никто не мог узнать в ней девочку, которая когда-то мыла полы в Смоленске.
Следующее назначение планировалось в Швейцарию. Задача: войти в доверие к местному генералу, стать его любовницей, получить информацию о планах Германии.
Зоя Ивановна спросила начальство: нельзя ли просто подружиться? Получив отказ, она заявила прямо — задание выполнит, но потом вернётся в Москву и застрелится.
Руководство разведки передумало. Жизнь опытного агента была важнее одной операции.
Во второй половине 30-х Воскресенская возглавила представительство «Интуриста» в Финляндии. На самом деле она была заместителем резидента разведки НКВД. Резидентом с 1936 года стал консул Борис Рыбкин.
Поначалу они не ладили. Зоя даже просила Центр перевести её в другое место. В ответ её обязали полностью посвятить Рыбкина в курс дела.
Через полгода пришла новая просьба, на этот раз совместная. О разрешении вступить в брак.
Перед войной Воскресенская-Рыбкина вернулась в Москву. Она занялась аналитикой под руководством Павла Фитина — к ней стекались данные от советской разведки за рубежом.
Именно тогда, в мае 1941-го, состоялся тот самый бал в германском посольстве. Фон Шуленбург, как утверждают некоторые источники, знал, с кем вальсирует. Он был категорическим противником войны с СССР и, возможно, намеренно показывал ей комнаты с открытыми дверьми — чтобы она увидела приготовления к эвакуации.
С началом войны Воскресенская организовывала подбор и переброску разведывательно-диверсионных групп в тыл врага. Затем её вместе с мужем командировали в посольство СССР в Швеции.
Работая «пресс-секретарём», она вместе с «советником» Рыбкиным и послом Александрой Коллонтай добилась крупных успехов. Швеция сохранила нейтралитет до конца войны. А союзница Германии — Финляндия — в августе 1944 года подписала перемирие с СССР.
После возвращения в Москву Зоя Ивановна стала начальником отдела Германии в центральном аппарате разведки. Ей был присвоен чин полковника.
В 1947 году под Прагой в автомобильной аварии погиб её муж. После этого она больше никогда не выходила замуж, хотя предложений было множество.
Потом наступили чёрные времена для разведки. После того как Хрущёв расправился с Берией, он учинил погром лучших кадров советской разведки и контрразведки. Это не имело ничего общего с торжеством справедливости — он убирал тех, кто знал о его кровавом прошлом в годы Большого террора.
В 1953 году арестовали легендарного разведчика Павла Судоплатова. Воскресенская выступила в его защиту.
За это её уволили из внешней разведки — за два года до получения права на пенсию. Правда, удовлетворив просьбу оставить в системе до достижения пенсионного возраста.
Последние два года службы полковник Воскресенская занимала лейтенантскую должность начальника спецчасти в Воркутинском лагере. Здесь она старалась облегчить условия содержания заключённых и добилась пересмотра дел некоторых из них.
Судоплатов и другой выдающийся организатор разведки — Наум Эйтингон — получили длительные сроки. Руководитель внешней разведки СССР Павел Фитин был уволен «по служебному несоответствию», без какой-либо пенсии. Ему пришлось работать старшим контролёром, потом — директором фотокомбината.
Но он, подобно Зое Воскресенской, остался верен своим убеждениям. В числе немногих он встретил Судоплатова, вернувшегося из десятилетнего заключения. Впоследствии все они были реабилитированы.
С 1956 года началась литературная деятельность бывшей разведчицы. В 1965 году она стала членом Союза писателей. Общий тираж её книг приблизился к 22 миллионам экземпляров.
Большую часть составляла детская литература. В 1968 году литературная деятельность Зои Воскресенской была удостоена Госпремии СССР. Большую часть гонораров она переводила детским домам.
Сильный характер не изменил ей и в преклонные годы. В восемьдесят лет она упала, сломав шейку бедра. Заядлая курильщица, она бросила эту привычку и, вопреки прогнозам врачей, встала на ноги.
Последние годы были омрачены перестроечной вакханалией, которая привела к гибели страны. По свидетельству сына, её особенно возмущали попытки реабилитации Троцкого.
В 1991 году разведывательную деятельность Воскресенской рассекретили. Последним её произведением стали воспоминания о главном деле жизни. К сожалению, книга «Теперь я могу сказать правду» была опубликована уже после её смерти.
8 января 1992 года на Новодевичьем кладбище хоронили детскую писательницу Зою Воскресенскую. Многие представители литературного мира с недоумением смотрели на мужчин в генеральских шинелях, держащих многочисленные подушечки с орденами, и строй солдат почётного караула.
По мегафону распорядитель предоставил слово ещё не восстановленному в правах генералу Павлу Судоплатову. Только из его речи многие узнали о блестящей советской разведчице, каковой Зоя Воскресенская была большую часть жизни.
Она ушла вслед за страной, которой служила верой и правдой. А в новой стране героями стали совсем иные люди.
Две разных жизни Зои Воскресенской — доказательство того, что талантливый человек талантлив во всём. Разведчица, которая стала писательницей. Женщина, которая сохранила достоинство до последнего дня.