Катя сидела в своей любимой кофейне и листала ленту новостей, когда телефон зазвонил. Незнакомый номер. Она нахмурилась, но все же ответила.
– Алло?
– Екатерина Сергеевна? – послышался официальный мужской голос. – Беспокоит нотариус Владимир Петрович Семенов. У меня для вас важная информация относительно завещания вашей тети Людмилы Ивановны.
Катя выпрямилась на стуле. Тетя Люда умерла три месяца назад, и они с мамой были на похоронах. Пожилая женщина жила одна в просторной трехкомнатной квартире в центре Москвы.
– Да, слушаю вас.
– Согласно завещанию, составленному пять лет назад, вся недвижимость покойной переходит к вам. Прошу вас подъехать в нотариальную контору для оформления документов.
Катя едва не выронила телефон. Квартира в центре! Она всегда думала, что тетя Люда оставит все своей дочери, но та уехала в Канаду лет двадцать назад и даже на похороны не приехала.
– Я... конечно, спасибо. Когда мне подъехать?
– Завтра в десять утра вас устроит?
– Да, обязательно буду.
Катя положила трубку и уставилась в пространство. Квартира! В центре Москви! Она сразу же позвонила жениху.
– Максим, ты не поверишь! Мне тетя Люда квартиру оставила!
– Какую квартиру? – голос Максима был сонным. Он работал до поздней ночи и обычно спал до обеда.
– Трехкомнатную! В центре! Помнишь, я тебе рассказывала про тетю?
– А... да, помню. Слушай, это круто! Значит, нам теперь не надо снимать после свадьбы!
– Ну да, можем там жить.
– Или продать и купить что-то попросторнее. Трешка – это, конечно, хорошо, но я всегда мечтал о частном доме.
Катя поморщилась. Они еще даже документы не оформили, а он уже собирается продавать.
– Макс, давай сначала я вступлю в наследство, а потом обсудим.
– Да я так, думаю вслух. Целую, солнце.
На следующий день Катя отправилась к нотариусу. Владимир Петрович оказался приятным мужчиной лет шестидесяти в аккуратном костюме.
– Присаживайтесь, Екатерина Сергеевна. Итак, ваша тетя Людмила Ивановна Кравцова составила завещание в две тысячи девятнадцатом году. Согласно её воле, вся недвижимость, а именно трехкомнатная квартира по адресу улица Тверская, дом восемь, переходит к вам.
– А почему именно мне? – не удержалась от вопроса Катя. – У нее ведь есть дочь.
Владимир Петрович грустно улыбнулся.
– В завещании есть письмо, которое я должен вам передать. Людмила Ивановна просила прочитать его после оглашения воли.
Он протянул Кате конверт. Она вскрыла его дрожащими руками.
«Милая Катенька! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Не грусти, я прожила долгую и, в общем-то, счастливую жизнь. Квартиру я оставляю тебе, потому что ты была единственной, кто навещал меня все эти годы. Помнишь, как ты приходила каждую субботу? Мы пили чай с твоими любимыми ватрушками, и ты рассказывала мне о своей жизни. Моя дочь Ирина выбрала другой путь, и я не держу на нее зла. Но ты стала мне как родная внучка. Живи в этой квартире и будь счастлива. Или делай с ней что хочешь – это теперь твое. Только помни: настоящее счастье не в квадратных метрах, а в людях, которые рядом. Твоя тетя Люда».
Катя смахнула слезу. Она действительно любила тетю Люду и ходила к ней каждую субботу, просто потому что старушке было одиноко.
– Спасибо, – прошептала она, аккуратно складывая письмо.
– Для вступления в наследство вам нужно подать заявление, – продолжил нотариус. – Есть полгода на оформление документов. Потребуются справки, свидетельство о смерти, документы на квартиру. Я дам вам список.
– Хорошо. А можно уже посмотреть квартиру?
– Ключи у меня. Вот, возьмите. Формально вы пока не собственник, но думаю, покойная была бы не против.
Катя взяла ключи и в тот же день поехала на Тверскую. Квартира встретила её тишиной и запахом старых книг. Все было так же, как при тете Люде – кружевные салфетки на тумбочках, старый сервант с хрусталем, фотографии на стенах.
Катя прошлась по комнатам. Большая гостиная, две спальни, просторная кухня. Окна выходили во двор-колодец, но в центре Москвы это было нормально. Главное – район, пешая доступность до метро, развитая инфраструктура.
Она сфотографировала квартиру и отправила фото Максиму.
Ответ пришел мгновенно:
«Вау! А сколько она стоит? Я тут глянул – в этом районе трешки по тридцать миллионов идут! Представляешь? Мы можем продать и купить дом в Подмосковье!»
Катя поморщилась. Опять про продажу. Она написала:
«Макс, я пока даже не думала о продаже. Хочу сначала разобраться с оформлением».
«Ну конечно, конечно. Просто мечтаю о своем доме с участком. Ты же знаешь».
Знала. Максим последние полгода только и говорил о загородной жизни. Катя относилась к этому скептически – она работала в центре, в маркетинговом агентстве, и каждый день мотаться из Подмосковья ей совсем не хотелось.
Следующие недели Катя занималась оформлением наследства. Собирала справки, ходила по инстанциям, заказывала экспертизы. Максим стал проявлять к процессу странный интерес.
– Как там дела с квартирой? – спрашивал он каждый вечер.
– Нормально, оформляю потихоньку.
– А когда уже можно будет продавать?
– Макс, я же сказала – не хочу продавать! Во всяком случае, пока.
– Ну ладно, ладно. Просто я тут посмотрел объявления – такие классные дома есть! С баней, с гаражом!
– На свадьбу копишь? – улыбнулась Катя.
– Ну... да, и на свадьбу тоже.
Они планировали пожениться через полгода. Максим предложил ей руку и сердце в прошлом году, и Катя согласилась. Они встречались два года, и все казалось прекрасным. Максим работал менеджером по продажам, зарабатывал неплохо, был внимательным и заботливым.
Но после новости о квартире в нем что-то изменилось.
Однажды вечером они сидели у Кати дома – она снимала маленькую однушку на окраине. Максим изучал что-то в телефоне с таким сосредоточенным видом, что Катя не выдержала:
– Что ты там смотришь?
– А, да так, объявления. Слушай, Кать, я тут подумал. Давай после свадьбы сразу продадим твою квартиру и купим дом? Я уже даже присмотрел несколько вариантов!
Катя отложила книгу.
– Максим, мы уже обсуждали это. Я не хочу жить в Подмосковье. Мне каждый день на работу ездить.
– Ну и что? Много людей ездят! Зато свой дом, свой участок!
– Макс, это МОЯ квартира. Моя тетя МНЕ её оставила.
– Ну да, твоя. Но мы же жениемся! Значит, будет наша.
– После свадьбы она все равно останется моей. Это добрачное имущество.
Максим нахмурился.
– Добрачное... Ты что, уже с юристом консультировалась?
– Нет, просто я знаю закон. Квартира достанется мне до свадьбы, значит, она не будет совместно нажитым имуществом.
– То есть ты даже не хочешь, чтобы она была общей? – голос Максима стал холодным.
– Макс, о чем ты говоришь? Мы будем в ней жить вместе, если захотим! Просто юридически она будет оформлена на меня.
– Понятно. То есть ты мне не доверяешь.
– При чем тут доверие? Это просто здравый смысл!
– Здравый смысл – это когда люди, которые женятся, делят все поровну!
Катя почувствовала, как внутри нарастает раздражение.
– Максим, если бы ты купил квартиру до нашей свадьбы, я бы и не подумала претендовать на нее!
– Ага, потому что у меня денег на квартиру нет, а у тебя есть!
– Да при чем тут деньги?! Это наследство от моей тети, которую я навещала годами!
– И что, я должен теперь чувствовать себя приживалом в ТВОЕЙ квартире?
Катя встала.
– Знаешь что, Макс? Давай остынем и поговорим позже. А то мы сейчас наговорим друг другу лишнего.
Максим тоже поднялся, взял куртку и вышел, громко хлопнув дверью.
Катя опустилась на диван. Что это было? Они никогда так не ссорились. Неужели из-за квартиры?
На следующий день Максим позвонил и извинился.
– Прости, солнце. Я погорячился. Конечно, квартира твоя, и ты вправе распоряжаться ею как хочешь.
– Все нормально, Макс. Я тоже не должна была кричать.
– Давай вечером встретимся? Поужинаем где-нибудь?
– Давай.
Вечером они пошли в их любимый ресторан. Максим был мил и внимателен, дарил комплименты, рассказывал смешные истории с работы. Катя расслабилась – показалось, что ссора осталась позади.
Но когда принесли десерт, Максим вдруг сказал:
– Слушай, Кать, я тут с родителями разговаривал...
– О квартире? – напряглась Катя.
– Ну да. Они говорят, что когда люди женятся, нужно все делить честно. Что это как бы проявление доверия.
– Макс, мы же вчера это обсудили!
– Ну подожди, выслушай. Мама сказала, что если ты меня действительно любишь, то должна оформить квартиру как совместную собственность. После свадьбы, конечно.
Катя положила вилку.
– Твоя мама так сказала?
– Ну да. И она права! Мы же будем семьей!
– Макс, а ты сам-то что думаешь?
– Я думаю, что мама права. Семья – это когда все общее.
Катя почувствовала, как внутри похолодело.
– Понятно. А если бы у тебя была квартира, ты бы тоже хотел переоформить ее на меня наполовину?
Максим замялся.
– Ну... это другое...
– Чем другое?
– Ну, я же мужчина. Я должен обеспечивать семью. А квартира – это как бы мой вклад.
– А моя квартира – это не вклад?
– Твоя квартира – это случайность. Тебе просто повезло с наследством.
Катя откинулась на спинку стула.
– То есть то, что я годами навещала тетю Люду, сидела с ней, помогала ей – это случайность?
– Ну, ты же не ради квартиры это делала!
– Конечно, не ради квартиры! Но квартира досталась мне не просто так!
Максим потер переносицу.
– Слушай, давай не будем ссориться. Просто подумай над моими словами, ладно?
Катя кивнула, но аппетит пропал окончательно.
Следующие недели атмосфера между ними становилась все напряженнее. Максим постоянно возвращался к теме квартиры. То намекал, что после свадьбы нужно будет все переоформить, то говорил о продаже и покупке дома, то жаловался, что чувствует себя «на вторых ролях».
Катя чувствовала, как любовь постепенно испаряется, уступая место раздражению и разочарованию.
Однажды вечером, когда они в очередной раз заговорили о квартире, Катя не выдержала:
– Макс, скажи честно – если бы не квартира, ты бы вообще хотел на мне жениться?
Максим оторопел.
– Что? Конечно! Какой странный вопрос!
– Просто мне кажется, что с тех пор, как я получила наследство, ты изменился.
– Да ничего я не изменился! Просто я хочу понимать, на что мы можем рассчитывать в будущем!
– На что МЫ можем рассчитывать или на что можешь рассчитывать ТЫ?
– Кать, ну хватит! Мы же пара! У нас должно быть все общее!
– У нас будет общее все, что мы заработаем вместе после свадьбы! Но квартира – это мое!
Максим вскочил.
– Знаешь что? Я устал это обсуждать! Позвони, когда будешь готова вести себя как нормальная невеста, которая доверяет своему жениху!
Он ушел, снова хлопнув дверью.
Катя села на диван и заплакала. Неужели все рушится из-за квартиры? Неужели Максим любил не ее, а перспективу жить в центре Москвы или получить свой загородный дом?
Она позвонила подруге Свете.
– Света, можно к тебе приехать?
– Конечно! Что случилось?
Через полчаса Катя сидела на кухне у Светы и рассказывала обо всем.
– И теперь я не знаю, что делать, – всхлипнула она. – С одной стороны, я его люблю. С другой – мне кажется, что он уже меня не любит, а любит мою квартиру.
Света налила ей чаю.
– Кать, послушай меня внимательно. У меня для тебя два вопроса. Первый: если бы квартиры не было, как бы он себя вел?
Катя задумалась.
– Наверное... как раньше. Мы были счастливы.
– А второй вопрос: ты готова всю жизнь жить с человеком, который считает, что твое наследство – это его право?
– Нет, – твердо сказала Катя. – Нет, не готова.
– Вот и ответ. Кать, мне кажется, тебе стоит серьезно подумать о ваших отношениях.
Катя вернулась домой поздно вечером. У двери её ждал Максим с букетом роз.
– Прости, солнце, – сказал он виноватым голосом. – Я был неправ. Квартира – твоя, и точка. Я больше не буду поднимать эту тему.
Катя взяла букет.
– Спасибо, Макс. Заходи.
Они помирились. Максим действительно больше не заговаривал о квартире. Но Катя чувствовала – что-то между ними сломалось.
Прошел месяц. Катя наконец-то оформила все документы и стала полноправной владелицей квартиры на Тверской. Она решила устроить небольшой праздник – позвала родителей, Свету и Максима.
Мама принесла пирог, папа – бутылку шампанского. Света подарила красивую вазу.
– Чтобы дом был полной чашей! – улыбнулась она.
Максим пришел с огромным букетом и коробкой конфет.
– Поздравляю, владелица! – расцеловал он Катю.
Они сели за стол. Говорили о ремонте, обсуждали, что можно переделать в квартире. Максим был мил и внимателен, развлекал всех анекдотами.
А потом, когда родители и Света разошлись, он сказал:
– Кать, мне нужно тебе кое-что показать.
Он достал из портфеля какие-то бумаги.
– Это что? – настороженно спросила Катя.
– Проект брачного договора. Я советовался с юристом. Тут все честно прописано – квартира остается твоей, но после свадьбы, если мы решим ее продать, деньги делятся поровну между нами.
Катя медленно взяла бумаги и пробежалась глазами по тексту.
– Макс, ты серьезно?
– Абсолютно! Это же справедливо! Квартира формально твоя, но если продадим – пополам!
– А если я не захочу продавать?
– Ну тогда мы в ней живем вместе. Только я тоже внесу свой вклад – сделаю ремонт, куплю мебель. И это тоже будет учтено в договоре.
Катя положила бумаги на стол.
– Максим, а ты вообще понимаешь, что предлагаешь?
– Конечно! Я предлагаю честный раздел имущества!
– Ты предлагаешь, чтобы квартира, которую МНЕ оставила МОЯ тетя, стала наполовину твоей!
– После свадьбы мы будем семьей!
– Макс, ты хоть раз подумал обо мне? О моих чувствах? О том, что эта квартира – это память о тете Люде?
– Подумал! Именно поэтому я и предложил, чтобы она осталась на тебе! Но если продавать – то делить!
Катя встала.
– Знаешь что, Макс? Мне нужно время подумать.
– О чем подумать? Это же разумное предложение!
– Мне нужно подумать о нас. О наших отношениях. О том, стоит ли вообще выходить за тебя замуж.
Максим побледнел.
– Ты что, хочешь разорвать помолвку?
– Я хочу понять, любишь ли ты меня или мою квартиру.
– Да что за бред! Конечно, я люблю тебя!
– Тогда почему ты уже полгода говоришь только о квартире?!
– Потому что это важно! Потому что мы должны планировать будущее!
– Будущее – это не только квартира!
Максим схватил портфель.
– Хорошо. Думай. Но знай – если ты откажешься подписать этот договор, значит, ты мне не доверяешь. А без доверия брака не будет!
Он ушел. Катя осталась одна в пустой квартире.
Она подошла к окну и посмотрела на вечернюю Москву. Где-то там, в этом огромном городе, жила тетя Люда. Навещала ли её кто-то, кроме Кати? Заботился ли о ней кто-то?
Нет. Она была одинока. И квартиру оставила Кате не просто так – а потому что Катя была единственной, кто любил её просто так, без расчета на наследство.
И теперь Максим требовал половину этой квартиры. Максим, который никогда даже не видел тетю Люду. Который не сидел с ней субботними вечерами за чаем. Который не слушал её рассказы о войне и о молодости.
Катя достала телефон и написала Максиму:
«Макс, мне все стало ясно. Я не буду подписывать твой договор. И я не буду выходить за тебя замуж. Прости, но мне нужен человек, который любит меня, а не мою недвижимость».
Ответ пришел почти сразу:
«Значит, ты выбрала квартиру, а не меня? Вот и славно. Удачи тебе с твоим наследством. Только не жалуйся потом, что осталась одна!»
Катя выключила телефон и заплакала. Но это были слезы облегчения, а не горя.
Утром позвонила Света.
– Ну что, как оно?
– Я разорвала помолвку.
– Слава богу! Кать, я так рада! Этот придурок тебя не заслуживает!
– Света, а вдруг он прав? Вдруг я действительно осталась одна?
– Катюш, ты не одна. У тебя есть родители, есть друзья, есть любимая работа. А любовь еще обязательно придет. Настоящая любовь, где тебя будут ценить за то, кто ты есть, а не за квадратные метры.
– Спасибо, подруга.
Прошло полгода. Катя сделала в квартире косметический ремонт, купила новую мебель, обустроила уютный кабинет для работы. Она часто сидела у окна с чашкой чая и думала о тете Люде.
Однажды вечером в дверь позвонили. Катя открыла и обомлела – на пороге стоял Максим.
– Привет, Кать, – натянуто улыбнулся он.
– Привет. Зачем пришел?
– Можно войти? Я хочу поговорить.
Катя пропустила его. Максим прошел в гостиную и огляделся.
– Ничего себе! Ты тут все переделала! Круто получилось!
– Спасибо. Так зачем ты пришел, Макс?
Он сел на диван и тяжело вздохнул.
– Я хотел извиниться. Я был неправ. Я повел себя как последний эгоист.
Катя села напротив.
– Продолжай.
– Я... когда узнал о квартире, у меня в голове как будто что-то переключилось. Я увидел возможность жить в центре, или продать и купить дом. И я забыл о главном – о тебе, о наших чувствах.
– И что изменилось?
– Я полгода пытался найти тебе замену. Встречался с другими девушками. И понял, что не могу. Ты – единственная, с кем мне было по-настоящему хорошо.
– До появления квартиры, ты имеешь в виду?
Максим потупился.
– Да. До квартиры. Кать, я осознал свою ошибку. Я действительно люблю тебя. Давай начнем все сначала?
Катя молчала. Потом медленно произнесла:
— Знаешь, я переписала квартиру на моих родителей. Решила, что так будет надежнее.
— Ты… Что… Как? — Макс начал заикаться.
Катя рассмеялась:
— Ты аж побелел, когда узнал, что квартира не моя, а родительская.
– Ты… пошутила?
— Я решила проверить тебя. Проверку ты не прошел.
– Почему? Я же извинился! Я понял, что был неправ!
– Ничего ты не понял!
– Это не так!
– Это так, Макс. И знаешь, я тебе благодарна.
– За что? – опешил он.
– За то, что ты показал свое настоящее лицо ДО свадьбы, а не после. Представь, если бы мы поженились, прожили лет пять, а потом развелись? Ты бы требовал половину квартиры через суд, мы бы устроили грязный бракоразводный процесс. А так – все чисто.
Максим опустил глаза.
– Ты... ты действительно так обо мне думаешь?
– Макс, ты сам предложил мне брачный договор, по которому при продаже квартиры половина денег отходит тебе. Как мне еще о тебе думать?
– Это было справедливо...
– Для тебя. Но не для меня. Послушай, давай закончим этот разговор. Тебе пора.
Максим встал.
– Хорошо. Но знай – я действительно любил тебя. И квартира тут ни при чем.
Катя проводила его до двери и закрыла за ним. Потом вернулась в гостиную и улыбнулась.
На следующий день она встречалась со Светой в кафе. Подруга слушала рассказ о визите Максима, покачивая головой.
– Надо же, какая наглость! Полгода гулял, а теперь вернулся!
– Да уже все равно. Я его даже не ненавижу. Просто понимаю, что это не мой человек.
– Правильно! Ты еще встретишь своего!
– Знаешь, Свет, – сказала Катя, – я поняла одну вещь. Тетя Люда была мудрой женщиной. Она оставила квартиру мне не просто так. Она как будто хотела, чтобы я проверила всех вокруг.
– В каком смысле?
– Дочь уехала и забыла о ней. Я осталась и заботилась. Максим показал свое истинное лицо. Родители обрадовались за меня, но не стали ничего требовать.
– Мудрая женщина, – согласилась Света.
Через год Катя встретила Андрея. Он работал архитектором, снимал квартиру неподалеку от её дома. Они познакомились в книжном магазине – оба тянулись за одной и той же книгой.
Андрей был спокойным, добрым, с хорошим чувством юмора. Они начали встречаться, и Катя была счастлива.
Когда отношения стали серьезными, Катя решила рассказать ему о квартире.
– Андрюш, я хочу, чтобы ты знал. У меня есть квартира в центре. Это наследство от тети.
– Знаю, – улыбнулся Андрей. – Света рассказала.
– И что ты об этом думаешь?
– Что это здорово! Значит, нам не нужно будет снимать или брать ипотеку, когда решим жить вместе.
– А тебя не смущает, что она оформлена на меня?
Андрей удивленно посмотрел на нее.
– А почему должно смущать? Это же твоя квартира. Тетя оставила ее тебе.
– Но когда мы поженимся...
– Когда поженимся, она так и останется твоей. Это добрачное имущество. Я не претендую на нее.
Катя почувствовала, как глаза наполнились слезами.
– Ты... правда так думаешь?
– Конечно! Кать, я люблю тебя, а не твою квартиру. Хотя, признаюсь, локация отличная – до моей работы пешком пять минут, – засмеялся он.
Катя обняла его.
– Я так рада, что встретила тебя.
– Я тоже.
Они поженились через год. Андрей переехал в квартиру на Тверской. Он с благоговением относился к вещам тети Люды, которые Катя сохранила – фотографиям, старинному сервизу, книгам.
– Знаешь, – сказал он однажды, – мне кажется, твоя тетя была бы рада, что ты выбрала меня, а не того придурка.
– Того придурка звали Максим, – улыбнулась Катя.
– Все равно придурок.
– Точно! А помнишь, когда мы с тобой только познакомились, ты даже не спросил, где я живу?
– А зачем? Мне было важно, кто ты, а не что у тебя есть.
– Вот поэтому я тебя и люблю.
Они сидели на кухне, пили чай с ватрушками – точно так же, как когда-то Катя сидела с тетей Людой. И Катя чувствовала – тетя была бы счастлива, видя ее такой счастливой.
А где-то в другом конце Москвы Максим листал объявления о квартирах, мечтая когда-нибудь купить свою. И с горечью вспоминал девушку, которую потерял из-за собственной жадности.