Дед мне рассказывал. Дело было в начале пятидесятых, в окрестностях небольшого города Советская Гавань, который располагается на Дальнем Востоке. В то далёкое время это место не было обозначено на карте, поскольку в самом городе существовала военная база. Гражданских туда, естественно, не пускали.
Совпало событие с эпохой постройки БАМа, в которой мой дед непосредственно участвовал на участке прокладки Кузнецовского тоннеля в составе воинского подразделения вместе с другими солдатами-срочниками. Стройка велась авральными темпами, план горел, начальство подгоняло. По разработанному проекту сложный тоннель должны были пробивать с двух сторон сразу, а в его середине, прямо в центре хребта Сихотэ-Алиня, две группы рабочих должны были по плану соединиться.
Работа была очень тяжёлой, в нечеловеческих условиях труда немало строителей потеряли здоровье или вообще умерло от перенапряжения, но строительство продолжалось несмотря ни на что. Работали и военные и гражданские изо всех сил.
Восьмого июля группа из шести рабочих, под руководством опытного инженера отправилась в глубину северного тоннеля и немедленно приступила к работе. Всё было как обычно, но потом произошел несчастный случай. Ровно в девять утра из тоннеля раздался страшный оглушительный звук. Все присутствующие работники, включая моего деда, сразу сообразили, что произошёл самый главный страх горняков – наскоро укреплённый тоннель обвалился. Семь человек оказались заживо погребены. Не было никакой возможности восстановить тоннель – его на приличном протяжении завалило горной твёрдой породой, которую не брала ни одна кирка, ни другие специнструменты. Сложная буровая установка была в единственном экземпляре, и она вообще находилась на южном, противоположном, конце тоннеля. Выбор оставался небольшой. Было решено продолжать копать тоннель с другой стороны, до тех самых пор, пока погибшие горняки не будут найдены. В городе был объявлен трехдневный траур, хотя многие надеялись, что горняков не засыпало породой, и что мужчины остались живы внутри, в наполненной воздухом полости.
По самым положительным расчётам, для того, чтобы добраться до места, где предположительно находились несчастные, было необходимо минимум три недели.
Управились даже чуть раньше. Через восемнадцать дней посменной круглосуточной работы перед спасателями открылся проход в незаваленную часть тоннеля – надежды на это оправдались. Но не результат. На свет фонарей спасателей и призывные крики оттуда вышел один-единственный человек. Его измазанная одежда, волосы и кожа - всё было в подсохшей крови иипыли, а в глазах сверкало чистейшее безумие. Несколько минут он стоял и пялился на своих спасителей, а те с разинутыми ртами смотрели на него. Потом рабочий упал на колени и начал, воя как дикий зверь, кататься по земле, и бормотать бессмысленные слова, будто взятые из другого языка. Его практически насильно увели, передали медикам. Когда горняки зашли внутрь открывшейся части тоннеля, то они обнаружили тела остальных шести человек. Точнее выразиться, не тела, а только кости, обглоданные дочиста. Видимо, в кошмарных условиях заточения под горой, выжившему человеку, одному или нескольким, пришлось прибегнуть к отчаянному последнему средству – каннибализму.
Цена спасения оказалась немалой. Так и не пришедшего за месяц в нормальный рассудок горняка поместили в психиатрическую больницу. Его изучали не только медицинские специалисты, но и сотрудники силовых ведомств. Когда выживший, наконец, в какой-то мере пришёл в себя, следователи смогли провести его допрос. На главный вопрос, что произошло с его товарищами, спасённый горняк отвечал единственной фразой: «Их забрал дух горы».
Его по всей строгости закона обвинили в преднамеренном убийстве нескольких человек, в каннибализме, однако ввиду невменяемости, приписываемой ему психиатром, а также учитывая исключительность произошедшего случая, не стали переводить в колонию, а отправили в психушку на долгий срок.
Казалось, всё было предельно ясно в этом деле, кроме одной простой, но пугающей вещи.
На этом месте истории, дедушка придвигался близко к моему уху и ледяным голосом произносил: «Четыреста килограммов мяса с тел шести крепких горняков на одного выжившего человека – не слишком ли много за три недели?».
На этот вопрос никто не знал что ответить…
Автор: неизвестен