Двадцатого мая 1994 года, ближе к полуночи, у ворот Бутырской тюрьмы выстроилась колонна дорогих иномарок - «Линкольн», «Мерседес», джип «Чероки».
Двенадцать человек в кожаных куртках уверенно двинулись к проходной, словно шли к себе домой. Они не знали, что из окон следственного управления за ними наблюдает оперативный штаб трёх ведомств, а бойцы «Альфы» уже рассредоточены вокруг изолятора.
Через сорок минут всех их уложат лицом в асфальт, но потом, конечно, отпустят. Именно это бессилие закона и породило главную легенду лихих девяностых.
А ведь Бутырка тогда жила по своим собственным законам, и законы эти не имели ни малейшего отношения к Уголовному кодексу. Вор в законе Сергей Липчанский по кличке Сибиряк (а было ему всего двадцать шесть, и коронован он был прямо здесь же, в камере СИЗО-2) устроил в следственном изоляторе сходку.
Повод серьёзный: грузинские воры сцепились с солнцевскими за контроль над нефтяным бизнесом, дело шло к большой крови, и надо было договариваться.
Сибиряк подкупил дежурных контролёров, организовал стол в служебном помещении на проходной. Стол, между прочим, был накрыт как в хорошем ресторане: икра, балык, экзотические фрукты, спиртное. Жена одного из солнцевских лидеров не просто передала мужу «любимый салатик», а делила с ним постель прямо в тюремной каморке (ключ выдавал ручной контролёр, всё по-семейному).
На сходку явились люди серьёзные: вор в законе Шакро Старый, Тенгиз Пицундский, Арнольд Тамм - главный «экономист» Солнцевской группировки, лидер Шепалом и прочая публика. Всего тридцать четыре человека.
Ещё шестеро успели покинуть изолятор до начала операции, но их перехватили у выхода. Одного солнцевского авторитета, Аверу-младшего, взяли в уличной засаде.
При задержанных нашли два пистолета,запрещенку, мобильные телефоны и (вот тут, читатель, приготовьтесь) удостоверения помощников депутата Госдумы и члена Совета Федерации.
И что же в итоге?
Одиннадцать человек арестовали за хранение. Тенгиз Пицундский получил три года за наркотики и поддельные документы. Сибиряку дали полтора года. Контролёры, пускавшие бандитов, получили свои срока, начальство Бутырки отделалось понижениями.
А сами авторитеты через пару лет снова были на свободе и при деле.
«Так получилось, что начальник и два заместителя в ту ночь по разным причинам не дежурили», - объяснял позже представитель ГУИНа Камиль Бахтияров. Действительно, так получилось, совпадение.
Вот в такой обстановке и родилась легенда о «Белой стреле».
Потому что люди, глядя на этот бардак, не могли поверить, что вся система правопорядка может быть настолько беспомощной. Кто-то же должен наводить порядок? Если не милиция, то хотя бы тайный отряд при спецслужбах?
Между тем авторитетов действительно убивали, и убивали профессионально. Вот только не государство.
Десятого апреля 1993 года у спорткомплекса «Олимпийский», у входа в дискотеку «У ЛИС'а», был застрелен вор в законе Валерий Длугач по кличке Глобус, лидер Бауманской группировки.
Один выстрел из самозарядного карабина Симонова с оптическим прицелом (оружие ещё Великой Отечественной), пуля прошла навылет и рикошетом ранила дежурного сержанта в ногу.
Рядом с Глобусом лежал его приятель Оркелашвили по кличке Итальянец, охранники в суматохе ликвидировали его по ошибке (думали, что нападающий). Стрелял тридцатитрёхлетний Александр Солоник, заказ исходил от Сильвестра - Сергея Тимофеева, лидера Ореховской группировки.
Через год, пятого апреля 1994-го, у Краснопресненских бань был убит Отари Квантришвили. Он вышел после парной с бутылкой «Боржоми», остановился глотнуть, и три пули малокалиберной винтовки «Аншютц» немецкого производства прошили его насквозь.
Стрелок Алексей Шерстобитов по кличке Лёша Солдат, штатный киллер Ореховской, палил с чердака, с дистанции метров шестьдесят, под углом градусов семьдесят пять. Винтовку он принёс в футляре от синтезатора. Заказчиком снова был Сильвестр.
Раскроют это убийство лишь через четырнадцать лет, в 2008-м.
А тринадцатого сентября 1994 года настала очередь самого Сильвестра. «Мерседес-600» взорвался на Третьей Тверской-Ямской: четыреста граммов тротила, радиоуправляемое устройство. Тимофеев разговаривал по телефону, когда всё случилось.
Опознать его удалось с большим трудом и не сразу. Незадолго до гибели он женился на молодой помощнице Ольге Жлобинской и взял её фамилию (Ольга в момент взрыва была в Израиле). Конкурента убрали конкуренты, а народ говорил: «Белая стрела».
Признаться, меня поразило именно это: каждое преступление имело конкретного заказчика и конкретного исполнителя, но миф о всемогущем государственном отряде ликвидаторов казался куда привлекательнее скучной правды о бандитских разборках.
А что же Солоник, главный кандидат на роль «руки спецслужб»?
Стрелок, работавший «с двух рук» (за что получил прозвище Македонский), пятого июня 1995-го совершил единственный в истории СИЗО «Матросская тишина» побег.
Операция стоила около миллиона долларов: младший сержант Меньшиков, внедрённый курганской группировкой ещё в ноябре 1994-го, пронёс альпийский шнур длиной двадцать пять метров и пистолет. Солоник открыл пять дверей ворованными ключами, забрался на крышу девятого корпуса, спустился по шнуру. В камере оставил манекен из газет. Побег обнаружили в час двадцать ночи. Меньшикова убрали через несколько дней.
Адвокат Карышев вспоминал, что Солоник перед побегом просил привезти ему английский учебник и глобус. Он готовился к суду, заказывал костюм «Версаче» и говорил: «В конце фильма мне вынесут смертный приговор».
А на допросе как-то обронил: «Выйдя из тюрьмы, первым делом куплю себе новую почку взамен прострелянной». Шутник, а в феврале 1997-го его нашли задушенным в Греции.
Но вот что любопытно: термин «Белая стрела» придумал не журналист, не отставной генерал и даже не сценарист боевика. Его запустил двадцатидвухлетний смоленский бандит Тигран Петросян, бывший боксёр, собравший под себя местных «спортсменов».
У Петросяна был ручной следователь Колесников, который трижды закрывал на него уголовные дела с оружием. Колесников потом стал директором ликёроводочного завода «Бахус» и даже прошёл в депутаты (дела у человека шли в гору).
В 1998 году бизнесмен Халипов заявил, что начальник смоленского УБОПа Ломтиков организовал через подчинённых тайный отряд, убивавший криминальных авторитетов. В январе 1999-го арестовали двенадцать сотрудников милиции. Дело получило громкое название: «Смоленская „Белая стрела"». И вот тут, читатель, начинается самое интересное.
В октябре 2000 года Петросян сам пришёл в УБОП и сказал: «„Белую стрелу" я придумал. В лице смоленского УБОПа я хотел остановить машину смерти, и мне это удалось». Показания Халипова, по его словам, были выбиты. Петросян опустил голову, помолчал и добавил:
— Устал бегать. От вас, от своих, от всех устал.
Через три недели, пятого ноября 2000-го, у подъезда на улице Маршала Катукова его расстреляли из двух чешских пистолетов-пулемётов «Скорпион» с глушителями. Восемнадцать выстрелов не оставили ему ни единого шанса выжить. Колесникова тоже убили. Майора ОМОНа Железнякова, проходившего по «делу Белой стрелы», расстреляли в его «Ауди» в 2003-м, уже после полного оправдания.
Ломтиков и шестеро подчинённых были оправданы Верховным судом в начале 2001-го. Ломтиков занял должность убитого начальника криминальной полиции Пантюхова. Все свидетели мертвы, правду спросить не у кого.
Между тем у мифа о «Белой стреле» имелся вполне реальный прототип.
В 1996 году при ФСБ было создано Управление по разработке и пресечению деятельности преступных организаций, сокращённо УРПО. Возглавил его генерал-майор Евгений Хохольков, получивший звезду за операцию по ликвидации Джохара Дудаева.
Первоначально контору назвали «Управление перспективных программ», но кто-то проболтался журналистам, и пришлось переименовать. Около сорока оперативников, беспрецедентная автономия: собственный автопарк, техническая служба, группа захвата, своя агентурная картотека.
В рамках «обычной» ФСБ таких полномочий не было ни у кого.
Семнадцатого ноября 1998 года подполковник Александр Литвиненко из седьмого отдела УРПО вышел на пресс-конференцию в «Интерфакс». Рядом с ним сидели ещё четверо офицеров ФСБ: полковник Шебалин (в маске), майор Понькин, майор Щеглов и старший лейтенант Латышонок. Литвиненко заявил, что УРПО превратилось в инструмент внесудебных расправ и что его руководство отдавало приказы на убийства.
«Если этих людей сейчас не остановить, это беззаконие захлестнёт всю страну, - сказал Литвиненко. - Будет хуже, чем в тридцать седьмом».
Литвиненко поглядел в камеры и добавил тише:
Конечно, место сотрудника спецслужб не на телевидении. Но то, что с нами произошло, я считаю необходимой обороной.
Мне кажется, он уже тогда понимал, чем это для него кончится. УРПО расформировали в июле 1998-го, ещё до пресс-конференции. Хохольков тихо перешёл на должность замначальника Госналогслужбы, потом стал советником в Госкомспорте.
По свидетельствам журналистов, купил ресторан на Кутузовском, проигрывал по сто тысяч долларов за ночь в казино, а бизнесмен Романов в 2007-м приобрёл ему дачу в Немчиновке за полмиллиона.
Литвиненко уволили, арестовали в марте 1999-го, а в 2000-м он бежал в Лондон. Двадцать третьего ноября 2006 года он умер от отравления полонием-210. Шебалин вернулся в ФСБ и работал уже против Литвиненко и Березовского. Остальные участники пресс-конференции кто попал в тюрьму, кто отрёкся от своих слов.
А что же Сибиряк, устроивший тот самый банкет в Бутырке, с которого мы начали? После отсидки полутора лет он стал «смотрящим» за Кунцевской группировкой, пережил два покушения и набрал огромный авторитет в криминальном мире (хотя ему не было и тридцати).
Летом 1996-го он исчез. Официально его ликвидировали шестого августа в Балашихе. Друг Сибиряка, вор Сергей Комаров по кличке Комар, нанял частного детектива, чтобы выяснить правду. В ноябре 1998-го Комара застрелили у подъезда.
Как писал журналист Максимов, версий у этой истории шесть, и ни одна не подтверждена документально.
Хранитель воровского общака Павел Захаров по кличке Цируль, собравший восемьсот тысяч долларов на подкуп следствия, умер в Лефортово двадцать третьего января 1997-го из-за сердечной недостаточности на допросе.
Из камеры он писал жене Розе: «Клянусь, нервов не хватает. Вспомнил Рафика Сво, Бархошу...» Оба были воры в законе, умершие в тюрьме от болезней. Напротив камеры Цируля, кстати, сидел и.о. генпрокурора Алексей Ильюшенко, и Цируль передал ему через коридор «привет от Паши Цируля» (забавная была тюрьма).
Вот и судите: миф о «Белой стреле» оказался нужен решительно всем.
Бандитам он объяснял гибель своих, мол, это не мы друг друга перестреляли, это государство виновато. Силовикам он давал репутацию страшных и всемогущих, не потратив ни копейки, а обыватель с удовольствием верил, что где-то там, за кулисами, крепкие мужчины в чёрном наводят справедливость, раз милиция не справляется.
Единственное реальное уголовное дело о «Белой стреле» возбудили по заявлению бандита на милиционеров.
Всех оправдали, а заявителя убрали. В 2007-м по НТВ вышел сериал «Белая стрела»: суровые парни со снайперскими винтовками карают зло.