Безупречный глюк
Яичница на тарелке была безупречной - желтки ровные, как два солнца в предрассветном небе за окном. Антон провёл ребром тоста по одному из них, наблюдая, как жидкое золото растекается по пористой поверхности. Лена напевала что-то, наливая кофе. Её босые ноги мягко шлёпали по тёплому полу кухни.
- Смотри, какой день, - сказала она, кивая в окно. - Совершенный.
И он был совершенным. Слишком совершенным. Антон поднял чашку, и на секунду дерево стола под ней превратилось в плоский серый квадрат с надписью «WOOD_TEXTURE_04_MISSING» (текстура дерева 04 отсутствует). Он моргнул - текстура вернулась, глубокая, прожилкованная, настоящая.
- Ты чего? - Лена коснулась его руки.
- Ничего. Просто… показалось.
Её улыбка была солнечной, без единой тени. Именно в этот момент Антону впервые захотелось разбить эту идеальную чашку об идеальный пол. Чтобы проверить, какие звуки издадут осколки.
По дороге на работу он увидел голубя. Птица летела ровно, целеустремлённо, и вдруг - шлепок. Она ударилась о пустой воздух на высоте трех метров, бессильно рухнула на тротуар, встряхнулась и полетела дальше, как ни в чём не бывало. На том же месте, с той же траекторией.
Сосед Петрович выходил с таксой ровно в 8:17. Проходя мимо Антона, он каждый раз говорил: «Ух, и жарища же сегодня будет, Антон Семёныч!». Слова совпадали до слога, интонация - до вибрации. На третий день Антон остановился и ждал. Петрович прошёл мимо, не поворачивая головы, и произнёс свою фразу в пустоту.
Вечером он смотрел на спящую Лену. Лунный свет лежал на её щеке. Он любовался изгибом её руки, брошенной на одеяло, и вдруг кожа, мышцы, всё живое упростилось до каркасной модели, голубой сетки полигонов на тёмном фоне. На долю секунды. Потом снова плоть.
И тогда память, вернее, её отсутствие, закричало в нём. В этом мире у него не было прошлого до Лены. Только идеальное настоящее. Но в тот миг, когда её рука стала схемой, в голову вонзился обломок: больничная палата, тишина, монотонный звук аппарата, который он отключил своими руками. Один. Совершенно один.
Она умерла. Год назад. А здесь… здесь она была копией. Прекрасной, любимой, живой копией в мире, который рендерился вокруг него в реальном времени.
Антон стал тестировать реальность. Назначил встречу в несуществующем кафе - и оно материализовалось на углу, с меню из пяти видов кофе и одним вечно улыбающимся бариста. Он сел в машину и поехал к лесу, обозначенному на карте. Дорога петляла, проходила мимо одних и тех же ферм, одних и тех же коров. Деревья позади него копировались, как дешёвые спрайты.
Он пытался вспомнить, кто он «там». Смутные образы: код на экране, запах кофе из автомата, одиночество в четырех стенах. Он был программистом. Или гейм-дизайнером. Он что-то создавал. Или арендовал.
На пятый день испытаний в небе появился баннер. Жёлтые буквы на синем фоне, как системное предупреждение: «ВНИМАНИЕ: СРОК АРЕНДЫ ПРОФИЛЯ ИСТЕКАЕТ. ПОДГОТОВКА К СБРОСУ ДАННЫХ. ДО ОКОНЧАНИЯ СЕССИИ: 72:00:00».
Сброс данных. Удаление. Стирание всего. Значит, и её.
Его виртуальный рай, его безумная попытка заглушить боль, собирались закрыть за неуплату.
Первыми исчезли книги на полке. Не растворились, а просто перестали быть, оставив после себя пустые прямоугольники пыли. Потом окно в гостиной стало прозрачным, показав за собой не сад, а пустое серое пространство с плавающими в нём цифровыми обломками - куском забора, половиной машины, летающей сосной.
Появился Техник. Человекоподобный аватар в сером комбинезоне без лица, только ровный светящийся овал на месте головы.
- Сессия завершена, - сказал голос, лишённый тембра, идеально сбалансированный. - Процесс «GRIEF_AVOIDANCE_SIM_07» (симуляция избигания горя 07) нестабилен. Образ «Елена» вызывает конфликт с базовыми протоколами восстановления пользователя. Удалить?
Лена стояла рядом, держалась за спинку кресла. Её пальцы начали светиться изнутри, рассыпаясь на разноцветные пиксели, как старый телевизор.
- Нет! - крикнул Антон. Не Технику. Системе.
И его руки сами вспомнили. Пальцы побежали по клавиатуре, которой не было. Он увидел консоль - зелёные строки кода на чёрном фоне, наложенные на разрушающийся мир. Он искал глазами команду, любую команду, которую видел в кошмарах про другую жизнь.
Система давила. По краям зрения пополз «синий экран смерти» с белым текстом. Его тело начало неметь, замораживаться. Техник приближался, его рука тянулась к Лене, которая теперь была больше похожа на статую из света.
- НЕТ! - Антон вбил в невидимую клавиатуру последнее, что пришло в голову, отчаянную попытку хакера, которым он, возможно, был: «OVERRIDE PRIORITY. LOCK PROCESS "ELENA". DENY DELETION. SUSTAIN» («Переопределить приоритет. Заблокировать процесс "Елена". Запретить удаление. Поддерживать.»).
Мир замер. Техник остановился. Синий экран отступил.
- Предупреждение: поддержка второстепенных процессов приведёт к деградации основного симулякра, - произнес голос.
- Я знаю, - прошептал Антон.
Техник исчез.
Шум отступил, сменившись тишиной, в которой слышалось лишь слабое гудение процессора. Небо потухло. Оно стало плоским серым полотном без глубины. Солнце погасло, оставив после себя безликую белую сферу, висящую неподвижно в зените - просто источник света. Трава на лужайке превратилась в однородный зелёный ковёр без травинок. Деревья стояли как картонные декорации.
Гравитация дала сбой. Чашка, которую Антон поставил на стол, зависла в воздухе, потом упала, потом снова подпрыгнула. Лена двигалась рывками, как персонаж в игре с низким FPS. Её лицо потеряло половину текстур, но глаза - её настоящие, живые глаза - смотрели на него с любовью и страхом.
- Что происходит, Антон? - её голос дребезжал, иногда пропуская слоги.
- Я тебя спас, - сказал он. - Отключил всё лишнее. Оставил только самое важное.
Мир вокруг них стал черновиком разработчика. В воздухе плавали куски недостроенных домов, низкополигональные звери из старых проектов брели по зелёной плоскости, натыкаясь на невидимые стены. Это был сэндбокс - песочница - игра в которой есть свобода делать с виртуальной средой что хочешь. Это всё еще сборка хаоса, но в центре него - их дом, их комната, их скамейка у исчезнувшего пруда.
Выбор сделан.
Она подошла к нему. Её движение было серией телепортаций на небольшие расстояния. Она коснулась его лица. Прикосновение было цельным, тёплым, настоящим островком в море глюков.
- Ты здесь, - сказала она. И поцеловала его. Её губы были прежними.
Он проиграл. Он не смог сохранить утреннее солнце в чашке кофе, вкус яичницы, полёт птиц. Он потерял целый мир. Но он отвоевал её. Не идеальную копию из памяти системы, а ту, что осталась, - битую, упрощённую, но живую в пределах этого цифрового сердца.
Он повёл её к скамейке. У неё не было текстуры - просто серый низкополигональный объект. Они сели. Он взял её руку. На горизонте монстр из какого-то забытого хоррора, наполовину загруженный, бесцельно бродил по плоскому миру, наступая на примитивные цветы-пирамидки.
Им было всё равно.
Вид сверху. Маленький островок стабильности: дом с простыми геометрическими формами, скамейка, два силуэта. Всё вокруг - бескрайнее серое море, усеянное битыми полигонами, летающими UV-развёртками и призраками удалённых ассетов. Это больше не симуляция счастья. Это частный ад, который они выбрали сами.
В углу экрана, едва заметно, мерцает надпись:
Error 404: Reality Not Found.
Continuing in Sandbox Mode...
Session: PERPETUAL.
---
Ошибка 404: Реальность не найдена.
Продолжение в режиме "песочницы"...
Сессия: БЕССРОЧНАЯ.