В моей голове, должно быть, очень уютно или слишком пусто. Иначе как объяснить, что Бухгалтерия поселилась там так бесцеремонно и надолго? Она пришла не сразу. Сначала стучалась робко, как временная работница: цифры, отчёты, сроки. Потом будто принесла свой стул, затем — шкаф. А дальше словно собрала вещи и переехала насовсем. Теперь это солидная, невозмутимая дама, которая разложила свои бумаги на всех мыслимых полочках памяти, аккуратно задвинула в угол былые увлечения и воссела у окна сознания, следя за каждым движением мысли. Раньше я с удовольствием шила игрушки. На журнальном столике лежали кусочки меха, глина, краски, пахло счастьем и тишиной. Я пришивала глазки-бусинки и чувствовала, как рождается характер у маленького пушистого существа. Теперь стол занят папками. А тётя Бухгалтерия, если я вдруг вспомню про те лоскутки, поднимет на меня свои строгие очки и спросит с тихой, но не терпящей возражений укоризной: «И на что ты хотела потратить это время? Его же не оприходуешь, не