Тиша Псиша

Если бы годы были не цифрами, а уровнями в игре… я бы сейчас не вздыхала, а довольно потирала руки. Потому что, извините, 56 уровень — это вам не «прошла мимо». Это уже «дошла, выжила и ещё улыбаюсь». Начиналось всё прилично. Первый уровень: научилась завязывать шнурки, не есть песок и не прилипать языком к столбам и санкам зимой. Вот как жить без этих навыков? С песком, конечно, были нюансы и со столбами… но в целом — справилась. Почти без потерь. Главное, сохранила веру, что мир добрый. А знаете, он и был добрый...

Это случилось не в какой-то особенный день. Не тогда, когда жизнь трещала по швам. И не тогда, когда, наоборот, всё было хорошо. Это случилось между делом. Я стояла на кухне, смотрела, как закипает чайник, и вдруг спросила себя: А что я ценю больше всего в своей жизни? Ответ пришёл сразу. Даже слишком быстро. Дети. Любимый человек. Дом. Мирное небо. Друзья. Здоровье близких. Утренний свет в окне. Ответы посыпались легко, будто всегда лежали на поверхности и ждали, когда их позовут. Я мысленно кивала...

Чем больше у человека Бога внутри, тем больше счастья снаружи. Это не про свечи и не про правильные слова. Это про тихий свет, который не видно глазам, но чувствуют все вокруг. Есть люди — заходят в комнату, и будто окно приоткрыли. Воздух становится мягче. Разговор — теплее. Даже чай вкуснее, честное слово. Они не обязательно идеальные. Могут ворчать, уставать, путать даты, забывать выключить утюг. Но внутри у них — место, где нет злобы. Где живёт благодарность. Где есть доверие жизни. Бог внутри — это не громкие проповеди...

В моей голове, должно быть, очень уютно или слишком пусто. Иначе как объяснить, что Бухгалтерия поселилась там так бесцеремонно и надолго? Она пришла не сразу. Сначала стучалась робко, как временная работница: цифры, отчёты, сроки. Потом будто принесла свой стул, затем — шкаф. А дальше словно собрала вещи и переехала насовсем. Теперь это солидная, невозмутимая дама, которая разложила свои бумаги на всех мыслимых полочках памяти, аккуратно задвинула в угол былые увлечения и воссела у окна сознания, следя за каждым движением мысли...

Вы спрашивали, как планетарный концерт с 17 по 22 января 2026 года повлияет на человека? Ой, да не просто повлияет, а устроит тут такие разборки, что мама не горюй! Представьте картину: Венера — это наша тётя Роза с пятого этажа. Яркая, красивая, все мужики головами крутят. Она сейчас в утреннем небе главная. Значит, все дела, связанные с любовью, комплиментами и покупкой норковой шапки со скидкой, будут идти как по маслу. Но! Она низко над горизонтом. То есть, шапку-то вы купите, но потом окажется, что она вам мала, потому что смотреть надо было не на блеск, а на размер...

Шекспир утверждал: «Весь мир — театр». А я смотрю на свою суматошную жизнь бухгалтера на удалёнке и понимаю: «Весь мир — театр, а я — в цирке». Главный манеж у меня — монитор компьютера. И каждый день — новая программа. Вчера, например, все так соскучились по работе после долгих праздников, что номера у меня шли один за другим, как горячие пирожки. С утра — аттракцион «Эквилибристика между телефоном и 1С». Запускаю программу, а она, как капризная обезьянка, делает вид, что не понимает, чего от неё...

Ну что, любимые мои, слушайте сюда историю, которая приключилась с одной неугомонной дамой, то есть со мной, под Новый год. А Новый год — это ж вам не просто так, цирк с конями! Это ж мистика, понимаете? Ночь, бдение, бой курантов, когда старое время тихо уходит, шурша тапочками, а новое вваливается без стука, как дальний родственник из деревни. Бенгальские огни, хлопушки, маски, блёстки… Разве это не чудо? Наряды, гости, маски… Фейерверк, но не в небе, а прямо в душе! К такому действу, ясное дело, готовишься как к параду войск...

Вот это был подарок! Настоящий, бумажный, с хрустом и запахом мандаринов, а внутри – сокровище. Не конфеты, а целое государство в обёртках: «Белочка», «Мишка на Севере», и король среди них – «Грильяж». Тот самый, где под шоколадной броней спрятана золотая крепость из карамели, а в ней, как богатыри, заседали орехи. Я вообще-то не жадная до сладкого. Но «Грильяж» – это другое дело. Его нельзя просто съесть. Его надо разгадывать, как задачку. Сначала осторожно слизнуть глазурь, потом, прижав языком к нёбу, терпеливо ждать, пока карамель не сдастся и не выпустит на волю хрустящих пленников...

Амплуа Снегурочки было ко мне словно приклеено — от нежной юности до момента превращения в… Снежную бабу. Каждый Новый год я «снегурила» с радостью. Этот персонаж мне был родным по духу: маленькая, хрупкая, с грустными глазами, мечтающая, чтобы сердце растопила настоящая любовь. Ну чисто я — только без спецэффектов. В тот раз моим Дедом Морозом назначили Серёжу, папу двух девочек. А мне предстояло поздравлять собственных детей так, чтобы они ни за что не узнали во мне маму. Костюмы взяли напрокат во Дворце культуры...

В 2026 к нам врывается Огненная Лошадь — такая, что если вы ещё в пижаме и без плана, она даже не притормозит. Проскакала — и оставила вам мысль: «Ну и чего ты сидел, когда жизнь звала галопом?» Эта мадам не любит нытья. Лошадь — за скорость и характер, огонь — за «сжечь всё лишнее, включая дурные мысли и токсичных людей». В общем, год для тех, кто не только мечтает, но и хоть иногда поднимает себя с дивана...

Однажды весенним утром я не смогла подняться с кровати. Не потому что болела голова или горло — просто мир словно накрыл меня тяжёлым, тёплым одеялом, а силы куда-то утекли, как вода в песок. «Что со мной? — думала я с непривычной растерянностью. — Ведь я никогда не позволяла себе просто так лежать». Мои дни всегда были расписаны по минутам, а тут вдруг… всё остановилось. Я перебирала в уме причины: авитаминоз, анемия, весенняя хандра. Оказалось — я ждала ребёнка. «Как хорошо, что это не болезнь! Ура, жизнь продолжается!» — радовалась моя мама, и её радость потихоньку согревала и меня...

Я, например, в пять лет страшно мучилась одним вопросом. Откуда берутся дети? Уж я-то точно знала, что аисты тут ни при чём, и капуста – тоже ерунда полная. Как же так? У Катьки во дворе брат есть, а у Алёнки – сестрёнка. А я – одна, как варежка без пары. Каждый день я приставала к маме: — Мамочка, ну роди мне братика! Или сестрёнку! Я буду сама о них заботиться, гулять с ними, в садик водить, поить и кормить из своей кукольной посудки. Мама только гладила меня по голове и улыбалась. Папа жил отдельно, и спросить было не у кого...