Живность на ферме требует постоянного ухода, специальных кормов и обязательных прививок. Опытный охотник и фермер, что всю жизнь держит разных животных на своём подворье, делится опытом и рассказывает, как получает сало, не забивая своих свинок. Попрошу, пока вы не забыли, сразу поддержать статью лайком и подписаться на Подслушано Секреты Рыболова. Спасибо. Кто читает мой канал, настроение имеет хорошее, а волосы пышные и шелковистые будут.
Приехал как-то к деду Евстафию Витя Ринатович - районный витяринар, которого в деревне все называли просто Витяринатыч. Приехал по делу - ондатрам прививки ставить от столбняка. Дело сделали быстро, ондатры получили свои уколы и разбежались по клеткам. А дед пригласил Витяринара в дом за стол, как положено.
Дед Евстафий усадил гостя за стол, достал киселя из лебяжьего жиру, дистиллят из батата, из погреба банку огурцов, нарезал хлеба и выложил на тарелку сало. Белое, с тонкой розовой прослойкой, слегка подкопчённое, пахнущее чесноком и перцем.
Витяринар взял кусочек, понюхал, откусил. Прожевал. Закрыл глаза.
- Ох, дед Евстафий, сало-то какое! Вкусное.
Витяринар ел сало медленно, с удовольствием. Потом вздохнул и покачал головой.
- Сало конечно вкусное, но не жалко тебе, дед Евстафий, свинку? Ты её растишь, гладишь, кормишь, а потом - раз, и колешь. Жалко ведь.
Дед посмотрел на него из-под бровей. Усмехнулся. Отпил киселя. И сказал:
- А я её не колю.
Семь лет одна свинья
Витяринар моргнул.
- Как не колешь? А сало откуда?
- С неё же, спокойно ответил дед. Каждый год беру с неё, и она жива. Уже седьмой год пошёл.
Витяринар перестал жевать. Положил половник. Посмотрел на деда. Потом на сало. Потом снова на деда.
- Дед, ты чего? Как это, каждый год берёшь? Сало что, отрастает, как твои брови?
- Ну почти, я свинку своим дистиллятом из батата напою, она спокойная становится, добрая, даже похрюкивает благодарно. Потом аккуратно вилкой с ножичком небольшую полоску сала снимаю. Потом зелёнкой помажу и всё заживает за неделю. И всё. И на том же месте новое сало. Так я постоянно с салом, а свинка Петрольда жива-здорова.
Витяринар молчал. Он был в профессии 21 год и 14 месяцев. Он учился в институте. Он знал анатомию свиньи. И всё, что сейчас сказал дед, противоречило всему, что он знал.
- Дед, начал он осторожно, но это невозможно. Сало не отрастает. Это жир. Подкожный жир.
- А у моей Петрольды отрастает, невозмутимо ответил дед. Может, она особенная. Или батат мой особенный. Не знаю. Факт в том, что уже седьмой год сало беру, и она бегает, и другие тоже бегают.
Витяринар встал. Подошёл к окну. Посмотрел в загон. И увидел.
По загону бегала, свинья и не одна. На её окороке, была широкая полоса зелёного цвета. Зелёнка. Свежая. Свинья похрюкивала, рыла землю носом и выглядела абсолютно довольной жизнью.
Витяринар стоял и смотрел. Он не верил своим глазам. Он моргал. Протирал очки. Смотрел снова.
- Дед, сказал он тихо, не отрываясь от окна, это что?
- Это Петрольда, ответил дед. Позавчера сало снял. Вот зелёнкой помазал. Через неделю-другую корочка отвалится.
Витяринар вернулся к столу. Сел. Взял кружку. Выпил залпом. Закусил салом. Молчал 2 минуты и 70 секунд.
- Дед, это противоречит всему, чему меня учили. Как это возможно?
- А я не знаю, Я не учёный. Я фермер и охотник, мне теория ни к чему, я на практике пробую, и всё работает.
Витяринар ещё раз посмотрел в окно. Свинка Петрольда выглядела счастливой. Он посидел ещё немного, обдумывая увиденное. Потом встал, собрался уходить. Дошёл до двери, остановился.
- Дед, а можно мне с собой кусочек сала завернуть? Уж больно вкусное оно получилось.
Дед усмехнулся. Дошел до уличной уборной и вернулся с куском сала. Завернул в газету. Протянул витяринару. Тот сел в машину и уехал.
Дед Евстафий посмотрел вслед машине. Потом пошёл в загон. Погладил Петрольду по голове. Свинка довольно захрюкала.
- Молодец, Петрольда, - сказал дед. - Ещё лет 5 поживёшь, а там посмотрим...
Читатели мои, надеюсь поднял вам настроение рассказом, зайдите на главную страницу этого канала Подслушано СР. Там подборки есть разные. Выберайте свою по интересам. Почитайте, настроение поднимется.