Моя старшая сестра когда-то подарила мне мужа.
А теперь забрала его обратно.
С ребёнком на руках.
И самое страшное — я до сих пор не знаю, уйти мне или остаться
***
Я никогда не думала, что моя жизнь может развалиться за один телефонный звонок.
Меня зовут Алина. Мне 32. Дочка Соня — 6 лет, сын Миша — 4 месяца. Муж Сергей — 11 лет вместе. Старшая сестра Катя — мой самый близкий человек на свете. Была.
Всё началось в декабре, на новогоднем утреннике в садике. Сонечка подружилась с девочкой Милой. Мы с мамой Милы, Оксаной, разговорились у раздевалки. Обменялись номерами, договорились после праздников в парк сходить. Обычная история.
А потом Оксана вдруг резко замолчала, когда Сергей пришёл за нами.
Она посмотрела на него так, будто увидела привидение. Потом перевела взгляд на меня — и в глазах смесь жалости и злости. Я сразу почувствовала: что-то не так.
— Серёж, ты её знаешь? — спросила я уже в машине.
— Кого? — он даже не оторвался от дороги. — Впервые вижу.
Я старалась забыть. Но взгляд Оксаны не выходил из головы. Через три дня набрала её сама. Повод — уточнить время прогулки.
— Оксан, привет, это Алина. Ну что, в субботу в 11 у входа?
Молчание. Длинное. Потом:
— Слушай… никуда мы не пойдём.
— Почему? Что случилось?
— Потому что мне противно общаться с такими, как ты.
— С какими «такими»? — голос у меня задрожал.
— С теми, кто спит с чужими мужьями и делает вид, что ничего не происходит.
Я замерла. Телефон чуть не выпал.
— Ты о чём вообще?
— О твоём муже. Который на самом деле не твой.
И тут она выдала. Оксана — не просто мама Милы. Она медсестра в родильном отделении. В том самом, где четыре месяца назад рожала моя сестра Катя.
— Я видела, как он её забирал. Целовал в губы. Долго. Нежно. А потом ещё и подарки всей смене разнёс — за то, что хорошо приняли роды.
— Это моя сестра, — перебила я, уже понимая, что сейчас услышу худшее. — Одинокая. Отец ребёнка сбежал. Сергей просто помог…
— Ага, помог, — Оксана почти прошипела. — Каждый день к ней ходил. Ночью тоже. Я сама видела, как он ей воду носил, спину растирал, когда схватки начинались. Он не отходил от неё ни на шаг. Это его ребёнок, Алина. Его и Кати.
Трубка выпала из руки. Я стояла посреди кухни и смотрела, как Мишка в кроватке шевелит ручками. А в голове — только одна мысль: «Сейчас проснётся Соня и спросит, почему мама плачет».
***
Катя старше меня на два с половиной года. Мы от разных отцов.
Первый муж мамы погиб в аварии, когда Кате было четыре. Потом появился мой папа — спокойный, но холодный. Работящий, непьющий, но с тяжёлым характером. Катю он терпеть не мог. Постоянно напоминал: «Не моя». Обзывал «чужачкой», «нахлебницей». Я с детства её защищала. Однажды даже вцепилась в него ногтями и кричала: «Не трогай мою сестру, гад!»
Мама молчала. Она его обожала. Он был видный, зарабатывал, дом в порядке держал. А Катя плакала по ночам в подушку. Я к ней заползала, обнимала и шептала: «Я тебя никому не отдам».
Потом папа ушёл. Мне было 17. Мама начала пить. Через четыре года умерла. Мы остались вдвоём.
Катя тогда уже работала в банке, хорошо зарабатывала. Я училась на последнем курсе. И вот она привела домой Сергея. Симпатичный, высокий, весёлый. Они встречались два месяца.
Я увидела его — и внутри всё перевернулось.
Он посмотрел на меня — и тоже замер.
Через неделю Катя пришла на кухню ночью. Я сидела с чаем и ревелa.
— Алинушка… что с тобой?
— Ничего…
— Да брось. Это же из-за Сережи, да?
Я зарыдала в голос.
— Прости… я не хотела… я его люблю… но я никогда…
Катя обняла меня. Крепко.
— Дура ты моя. Он на тебя смотрит так, как на меня никогда не смотрел.
— Катюш…
— Хотите быть вместе — будьте. Я только рада буду, если ты счастлива.
Через три месяца мы с Сергеем уже жили вместе. Ещё через два — поженились. Катя была свидетельницей. Ни разу не упрекнула. Ни взглядом, ни словом.
***
Одиннадцать лет брака. Двое детей.
Сергей — хороший муж. Не пьёт, не гуляет, деньги приносит. Но после рождения Сони что-то сломалось. Он стал холоднее. Меньше обнимает, меньше целует. Я думала — обычное дело. Дети, усталость, быт.
Катя в это время жила одна. Мужчин было много, но всё несерьёзно. То женатик, то бездельник, то просто «не сошлись характерами».
Она купила хорошую двушку в центре, ездила на Мальдивы, делала карьеру. Мы шутили: «Ты за нас двоих живёшь красиво, а я за нас двоих рожаю».
А потом она позвонила и сказала:
— Я беременна.
— Катюш!!! От кого?!
— Не важно. Он ушёл, как узнал.
— Почему скрывала?
— Боялась сглазить. А потом… решила оставить.
Я была на шестом месяце Миши. Мы радовались вместе. Она светилась. Я — мучилась на сохранении.
Катя родила в августе. Сына назвали Артём.
Сергей забирал её из роддома. У нас Мишка тогда температурил, я не смогла поехать.
Прошло четыре месяца. И вот этот звонок от Оксаны.
Я молчала три дня.
Сергей приходил с работы, целовал в щёку, спрашивал:
— Ты чего такая бледная?
— Устала просто.
Катя звонила:
— Алис, как Мишутка? Может, я к вам на выходные?
— Давай… потом…
А внутри — ад.
***
На четвёртый день я не выдержала.
Позвонила Кате.
— Приезжай. Поговорить надо.
— Что-то серьёзное?
— Очень.
Она приехала через час. Соня в садике, Миша спал. Сергей на работе.
Катя вошла, улыбнулась:
— Ну что у тебя за трагедия в глазах?
Я закрыла дверь. Повернулась.
— Артём — сын Сергея?
Она побледнела. Мгновенно.
— Откуда…
— Не важно. Ответь.
Молчание. Долгое. Потом тихо:
— Да.
Я ударила ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули.
— Как ты могла?!
— Алина… послушай…
— Нет! Ты послушай! Ты моя сестра! Ты мне его тогда уступила! А теперь что — вернула?!
Катя заплакала.
— Это не так… Мы не планировали…
— А когда начали? Когда?!
— Три года назад… Он приезжал ко мне… когда ты была на сохранении с Соней…
— Три года?!
Я закричала:
— Три года ты спала с моим мужем?!
— Мы пытались остановиться… но не могли…
Я схватила её за плечи.
— А ребёнок?! Зачем ты родила?!
— Потому что я его люблю… И он меня любит…
Я отшатнулась.
— А я? А дети?
— Я не хотела тебя предавать… Но потом поняла — это сильнее нас…
Она упала на колени.
— Прости… Если бы можно было назад…
Я смотрела на неё сверху вниз и не чувствовала ничего. Только пустоту.
***
Сергей пришёл вечером.
Я сидела на кухне в темноте.
— Алис? Почему свет не включаешь?
— Сядь.
Он сел. Напрягся.
— Что случилось?
— Артём — твой сын?
Он опустил голову. Мгновенно.
— Да.
Я рассмеялась. Истерично.
— И давно ты с ней?
— Три года…
— Три года ты врал мне в лицо?!
— Я не хотел тебя терять…
— А Катю ты терять хотел?!
Он молчал.
— Я люблю вас обеих… По-разному…
— Заткнись!
Я вскочила.
— Убирайся! Прямо сейчас!
— А дети?
— Дети останутся со мной. А ты — к своей второй семье!
Он встал.
— Я не уйду. Это и моя квартира.
— Тогда я уйду. С детьми. На улицу.
Он схватил меня за руку.
— Не смей!
— Отпусти! Или я закричу так, что весь подъезд сбежится!
Он отпустил.
— Дай мне время… Я разберусь…
— У тебя было три года. Хватит.
Он ушёл в ванную. А я сидела и думала: «Куда я пойду с двумя детьми без работы?»
***
Прошла неделя.
Мы живём в одной квартире.
Он спит на диване. Я с детьми в спальне.
Разговариваем только о быте.
Катя присылает сообщения:
«Как Миша? Температуры нет?»
Я не отвечаю.
Однажды ночью Сергей подошёл ко мне.
— Алис… давай попробуем сохранить семью…
— Как?
— Я прекращу с ней встречаться. Совсем.
— А Артём?
— Я буду помогать… Но жить — с тобой.
Я посмотрела на него.
— Ты серьёзно думаешь, что я смогу спать с тобой после всего?
— Я постараюсь…
— Нет. Не постараешься. Ты уже выбрал.
Он заплакал. Впервые за одиннадцать лет я видела, как он плачет.
— Я не хочу терять вас всех…
— Поздно.
На следующий день Катя пришла. Без предупреждения. С Артёмом на руках.
— Я хочу поговорить.
— Уходи.
— Алина… мы же сестры…
— Сёстры не крадут мужей.
Она заплакала. Ребёнок тоже.
— Я отдам его на усыновление… если ты простишь…
— Не смей! — заорала я. — Это мой племянник!
Мы стояли втроём в коридоре. Дети спали. А мы плакали в три голоса.
***
Прошёл месяц.
Я сняла комнату в коммуналке. Переехала с детьми.
Сергей платит алименты. Катя тоже присылает деньги.
Мы не общаемся.
Иногда я смотрю на Соню и Мишу и думаю: «Они не виноваты».
Иногда вижу Артёма в коляске у Кати в парке — и сердце рвётся.
Я не знаю, что будет дальше.
Может, через годы мы сможем хотя бы говорить друг с другом.
Может, нет.
Но я точно знаю одно:
никогда больше я не буду молчать, когда внутри всё кричит.
Как простить сестру? Или мужа? Или это вообще невозможно?