6 февраля 1950 года в небе над подмосковным аэродромом произошло событие, которое, по совести говоря, должно было бы отмечаться красным днем календаря в истории отечественной авиации, но осталось известным лишь узкому кругу специалистов. В этот день серийный (ну, почти серийный) истребитель впервые в горизонтальном полете обогнал собственный звук. Стрелка прибора махнула за отметку М=1, и машина, вздрогнув, шагнула в новую эру.
Этим самолетом был МиГ-17. Машина, которая родилась из страха, боли и трагедий, чтобы стать самым массовым, самым узнаваемым и, пожалуй, самым злым дозвуковым истребителем Холодной войны. Его силуэт «Фреска» (как прозвали его в НАТО) стал таким же символом советского присутствия в мире, как автомат Калашникова или танк Т-34.
Но путь к этому триумфу был устлан не розами, а дюралевыми обломками и сломанными судьбами. Давайте отмотаем пленку назад и посмотрим, как в конструкторском бюро Микояна и Гуревича создавали этот шедевр, способный «разбирать» на запчасти новейшие американские суперсоники даже спустя двадцать лет после своего первого вылета.
Драма на пороге звука
К концу 40-х годов авиация уперлась в невидимую стену. Звуковой барьер. Это красивое словосочетание на деле означало физический кошмар. Когда самолет приближался к скорости звука (около 1200 км/ч), воздух переставал обтекать крыло плавно и начинал вести себя как твердое тело. Возникали ударные волны, машину начинало трясти, рули каменнели или, наоборот, работали наоборот. Это явление, известное как «волновой кризис», отправляло в землю одного испытателя за другим.
У СССР уже был отличный МиГ-15 — истребитель, который заставил американцев рыдать кровавыми слезами в небе Кореи. Но у «пятнадцатого» был предел. Он мог подойти к звуковому барьеру, но перешагнуть его не мог — начиналась валежка, тряска, самолет становился неуправляемым снарядом.
В ОКБ-155 (вотчине Микояна) понимали: кто первым оседлает звук, тот и будет королем неба. Решение казалось простым, как все гениальное: нужно изменить крыло. Если у МиГ-15 стреловидность была 35 градусов, то новому проекту «СИ» (будущему МиГ-17) решили загнуть крылья еще круче — на 45 градусов.
Но аэродинамика — дама капризная. Просто загнуть крыло нельзя, изменится центровка. Пришлось делать крыло двойной стреловидности: у фюзеляжа покруче, к концам — поменьше. Фюзеляж удлинили, добавили гребни, перекроили хвост. Получился хищник, готовый к прыжку.
Трагедия Ивана Иващенко
Первый прототип подняли в воздух в июле 1949 года. Испытания шли тяжело. Машина показывала характер. А 17 марта 1950 года случилась катастрофа.
Летчик-испытатель Иван Тимофеевич Иващенко, ас, человек, который первым на этой машине преодолел звуковой барьер в пикировании (а позже и в горизонте), ушел в очередной полет. На высоте 5000 метров самолет вдруг клюнул носом и сорвался в отвесное пикирование. Ни катапультироваться, ни выровнять машину Иващенко не успел. Самолет врезался в землю, превратившись в воронку, заполненную мелкими фрагментами металла.
Тишина в КБ стояла гробовая. Гибель летчика-испытателя — это всегда личная трагедия для конструкторов, но в сталинские времена это могло означать еще и оргвыводы с посадками. Однако нужно было искать причину. И её нашли.
«Убийцей» оказался флаттер — самовозбуждающиеся вибрации. На околозвуковой скорости оперение самолета начало вибрировать с такой частотой, что рули высоты просто оторвало. Самолет лишился управления.
Вторую машину, «СИ-2», дорабатывали с учетом этой страшной цены. Усилили крыло, переделали стабилизаторы. И вот, наконец, успех. В госиспытаниях новый истребитель показал себя молодцом. Приказ о запуске в серию был подписан, и МиГ-17 начал свое шествие по планете.
Технический портрет: «Летающий Калашников»
Что же представлял собой этот самолет? Это был классический советский подход к конструированию: просто, прочно, убойно.
Двигатель ВК-1 (позже ВК-1Ф с форсажем) — это сердце машины. Надежный, тяговитый, он позволял истребителю набирать высоту, как лифт в небоскребе. Да, он жрал керосин ведрами, особенно на форсаже, но кого это волновало, когда нужно было перехватить бомбардировщик?
Вооружение заслуживает отдельной поэмы. МиГ-17 не был «ракетоносцем» в современном понимании (хотя позже на него и прикрутили ракеты К-5, но это было скорее для галочки). Его главным аргументом была артиллерия.
Одна пушка Н-37 (37 мм!) и две НР-23 (23 мм). Чтобы вы понимали: одно попадание 37-мм снаряда разносило истребитель противника в пыль. Для бомбардировщика типа Б-29 хватало пары-тройки таких «подарков». Залп из всех трех стволов создавал такую отдачу, что самолет ощутимо притормаживал в воздухе. Это была летающая батарея, созданная для того, чтобы делать большие дырки в больших самолетах.
Кабина была тесной, обзор — посредственным (по сравнению с американскими «фонарями-пузырями»), прицел — простейшим. Никаких тебе компьютеров, высчитывающих упреждение. Только глаз, рука и опыт. Но именно эта простота и сыграла решающую роль.
Охотники за «шпионами»: Холодная война на границах
В 50-е годы, пока мир готовился к ядерному апокалипсису, на границах СССР шла настоящая, горячая война. Американские разведчики — от переоборудованных бомбардировщиков RB-50 до новейших «Стратоджет» RB-47 — прощупывали советскую ПВО, как опытный домушник проверяет замки.
МиГ-17 стал главным сторожем советского неба. И этот сторож стрелял без предупреждения.
История хранит десятки инцидентов. Например, эпопея с RB-47 над Мурманском в 1954 году, когда американца гоняли и «пятнадцатые», и «семнадцатые», изрешетили его, но тот чудом ушел в Англию.
Но были случаи и пострашнее. 2 сентября 1958 года транспортный (а по факту разведывательный) C-130 «Геркулес» ВВС США нарушил границу Армянской ССР. Он шел со стороны Турции, явно выполняя задачу радиотехнической разведки. На перехват подняли четверку МиГ-17.
Церемониться не стали. Для советских пилотов (Лопаткова, Гаврилова, Кучеряева и Иванова) это была боевая цель, нарушитель, который не отвечает на запросы. «МиГи» зашли в атаку и расстреляли огромный четырехмоторный транспортник как на полигоне. «Геркулес» рухнул возле села Саснашен. Погибли все 17 членов экипажа. Это была трагедия, но она показала Западу: воздушное пространство СССР — это не проходной двор.
Особенно доставалось автоматическим дрейфующим аэростатам (АДА). Американцы запускали эти огромные шары с фотокамерами тысячами, надеясь, что ветер пронесет их над секретными объектами Сибири. Сбивать их было мучением: шар висит на огромной высоте, снаряды прошивают оболочку, а он летит дальше, как ни в чем не бывало. Но наши пилоты приноровились. Капитан Савичев в 1954 году первым сбил такой «подарок» на высоте 10 км, потратив всего 9 снарядов. Снайперская работа.
Вьетнамский бенефис: Как «старичок» унизил ВВС США
Звездный час МиГ-17 пробил там, где его не ждали. В джунглях Вьетнама.
К середине 60-х годов американцы свято верили, что эра пушечных истребителей прошла. У них был F-4 Phantom II — двухместный, сверхзвуковой монстр, набитый электроникой и ракетами, но... без пушки. Американская доктрина гласила: «Мы увидим врага радаром за 50 км и убьем его ракетой, ближнего боя не будет».
Вьетнамцы, летавшие на стареньких МиГ-17, с этой доктриной были не согласны.
Когда «Фантомы» и «Тандерчифы» (F-105) прилетали бомбить Северный Вьетнам, их встречали юркие «Фрески». И тут выяснилось страшное. На скоростях дозвукового маневренного боя (а именно в такой бой втягивали американцев вьетнамцы) сверхзвуковой «Фантом» превращался в летающий утюг. МиГ-17 крутился вокруг него, как оса вокруг медведя.
Тактика вьетнамцев была партизанской. Они не лезли в лобовую. Они прятались в складках местности, на фоне джунглей (где радар «Фантома» слеп), и били из засады. Знаменитый бой 4 апреля 1965 года над мостом «Пасть Дракона» стал шоком для США. Четверка МиГ-17Ф буквально растерзала звено новейших F-105, сбив два самолета. Американцы даже не поняли, что произошло.
Вьетнамский ас Нгуен Ван Бай (на его счету 7 подтвержденных побед) летал именно на МиГ-17. Он говорил: «Главное — подойти близко. Настолько близко, чтобы видеть шлем американца. Тогда его ракеты бесполезны, а мои пушки — нет».
Американцам пришлось срочно переучиваться, возвращать пушки на самолеты и создавать школу «Top Gun», чтобы научить своих пилотов воевать против маневренных дозвуковых машин.
Ближний Восток: Рабочая лошадка войны
Если во Вьетнаме МиГ-17 был героем-истребителем, то на Ближнем Востоке ему досталась роль чернорабочего. Египет и Сирия получили сотни этих машин.
В 1956 году (Суэцкий кризис) их было мало, но они уже огрызались, сбивая французские «Мистеры». В Шестидневную войну 1967 года большинство египетских МиГов сожгли на аэродромах первым же ударом израильтян. Те, кто успел взлететь, дрались отчаянно, но были обречены.
Зато в Войну Судного дня (1973) старые МиГ-17 нашли новое призвание. Они стали штурмовиками. Снабженные бомбами и неуправляемыми ракетами, они утюжили израильские танковые колонны в Синае. Да, они горели. Израильские «Миражи» и «Фантомы» сбивали их десятками. Но «семнадцатые» делали свое дело: один удачный заход звена мог остановить наступление танкового батальона.
Особенно впечатляет случай, когда египетские МиГи вынесли батарею ЗРК «Хок» и радарные посты. Это было самоубийство, но эффективное. Самолет, стоивший копейки (по сравнению с современными машинами), наносил ущерб на миллионы.
Африканские страсти: Наемники и «Безумный Макс»
Но самая дикая страница в биографии МиГ-17 была написана в Африке, во время гражданской войны в Нигерии (конфликт с Биафрой) в конце 60-х.
Это была война в стиле «дизельпанк». Нигерийские ВВС закупили МиГ-17, но летать на них было некому. Пришлось нанимать наемников — англичан, египтян, южноафриканцев. Представьте себе: британский пилот, на советском истребителе, бомбит самолеты, которые пилотируют шведские наемники (на стороне Биафры).
МиГи там работали по транспортникам, которые по ночам возили оружие сепаратистам. «Семнадцатые» уничтожали DC-3, DC-4 и прочие раритеты прямо на импровизированных аэродромах, вырубленных в джунглях. Был даже уникальный случай, когда южноафриканский наемник (англичанин по происхождению) сбил на МиГ-17 транспортник Красного Креста. Цинизм той войны зашкаливал.
Биафрийцы пытались отвечать, используя легкие учебные самолетики «Миникон» с прикрученными ракетами, и даже умудрились сжечь пару МиГов на земле. Но в воздухе МиГ-17 был царем и богом африканского неба.
Китайский сюрприз: Как СССР получил «Сайдуиндер»
Нельзя не упомянуть и китайский след. КНР производила МиГ-17 по лицензии под именем J-5. И именно благодаря китайским пилотам Советский Союз совершил гигантский скачок в ракетостроении.
В 1958 году во время боев над Тайваньским проливом тайваньские «Сейбры» впервые применили новейшее американское супероружие — ракеты AIM-9 Sidewinder («Сайдуиндер») с тепловым наведением. Для китайских пилотов это был шок: самолет противника не стреляет из пушек, но твой ведомый вдруг взрывается.
Но однажды случилось чудо. Ракета попала в китайский МиГ-17, но не взорвалась, а застряла в фюзеляже. Летчик, проявив чудеса хладнокровия (или просто не зная, что везет смерть в хвосте), привел машину на базу.
Китайцы ракету аккуратно выпилили и... тут же засекретили. СССР пришлось приложить немало дипломатических усилий, чтобы убедить «китайских братьев» поделиться трофеем. В итоге ракету привезли в Москву, разобрали до винтика и скопировали. Так появилась советская ракета К-13, которая потом стояла на всех МиГах. Как говорится, спасибо американскому военпрому за наше счастливое детство.
Наследие
МиГ-17 официально сняли с вооружения в СССР в 70-х, но он продолжал воевать по всему миру еще долго. Ангола, Мозамбик, Афганистан... В некоторых африканских странах эти машины числились в строю чуть ли не до 2000-х годов.
В чем секрет его долголетия? В простоте.
Это был самолет, который можно было обслуживать с помощью кувалды и такой-то матери на грунтовом аэродроме посреди саванны. Он прощал ошибки пилотирования (если не вгонять его в штопор специально). Он нес мощнейшее вооружение, которое не зависело от капризных радаров и тепловых ловушек.
МиГ-17 остался в истории не как самый быстрый (хоть и пробил звуковой барьер) и не как самый технологичный. Он остался как «самолет-боец». Честный, злой и безотказный. И именно поэтому его силуэт с крыльями, заломленными на 45 градусов, до сих пор вызывает уважение у любого, кто хоть что-то понимает в авиации.
6 февраля 1950 года Иван Иващенко, сам того не зная, открыл дверь в будущее, которое оказалось громким, быстрым и очень опасным. И МиГ-17 в этом будущем не потерялся.