Флот, который пошел на дно
Крымская война 1853 – 1855 годов. Была ли она победной для России? Отнюдь нет.
Черноморский флот пережил минуты отчаяния. После блестящей победы на турками при Синопе, осенью 1854 года его окончательно приговорили... Не неприятель. Приказ собственного командования.
Англия и Франции высадили экспедиционные силы в Евпатории. Потом было поражение русских на Альме. Командующий – князь Меншиков понял одно: враг дойдет до Севастополя. И отдал распоряжение, больше похожее на некролог:
"Вход в бухту (Севастополя) загородить, корабли просверлить и изготовить их к затоплению, морские орудия снять, а моряков отправить на защиту Севастополя".
Печальная логика в этом была. В ходу уже были морские мины. Но на Черном море они – редкость. Заградить фарватер от кораблей неприятеля оставалось только другими кораблями.
Не все с этой логикой согласились. Например, начальник штаба флота, вице-адмирал Корнилов В.А. На военном совете он предложил иное — выйти в море и атаковать. Попытаться нанести урон, даже ценой гибели. Это было предложение отчаяния. Послать устаревшие деревянные корабли против современных паровых судов союзников. Более 20 000 моряков могли погибнуть, а почти 2 000 орудий — уйти на дно.
Совет его не поддержал. Против выступил Нахимов П.С., чье слово в те дни значило много. Он изрек формулу, ставшую роковой и исторической:
"Имея Севастополь, мы будем иметь флот…, а без Севастополя нельзя иметь флота на Черном море: аксиома эта ясно доказывает необходимость решиться на всякие меры, чтобы заградить вход неприятельским судам на рейд и тем спасти Севастополь."
Корнилов в ярости покинул совет. Он отправился к Меншикову, заявив, что приказ выполнять не будет. Уступил лишь под угрозой отстранения. Но тянул время, надеясь на чудо. Его не случилось.
В результате первые 7 кораблей — 5 линейных и 2 фрегата — топили в спешке, в ночь с 10 на 11 сентября 1854 года. Не успели даже снять более пятисот орудий. На дно ушли тонны пороха и тысячи снарядов.
Дольше всех не сдавался линкор "Три святителя". Корабль, названный в честь столпов церкви, упрямо держался на воде, будто не веря в суровую необходимость своего затопления. Фрегат "Громоносец" методично добивал его на воде, выстрелив 27 раз в корпус.
Моряки стояли на берегу. Многие плакали. Другие мрачно курили. Мачты ушедших кораблей торчали из воды еще долго. Как кресты на братской могиле, которой им и стала бухта.
То было только начало. Корабли топили еще несколько месяцев. Последние — в августе 1855-го, при отступлении на Северную сторону. Всего на дно легли 75 боевых и 16 вспомогательных судов.
Но не все корабли постигла эта участь. Пароходофрегаты "Владимир" и "Херсон" остались на плаву. Они поддерживали огнем сухопутные войска и даже трижды выходили в море.
С их первых выстрелов и началась та самая 349-дневная оборона Севастополя — с 5 октября 1854-го по 28 августа 1855-го. Героическая. Но, в конечном счете, безнадежная...
Так бывает в истории. Иногда сберечь что-то ценное можно, только принеся в жертву другое, не менее ценное. Флот был принесен в жертву городу...
В этом жесте отчаяния был свой горький смысл.
Нахимов оказался прав. Севастополь, пусть и павший, стал легендой. А флот… Флот возродился. Уже стальной и паровой.
Но тот, прежний, деревянный, так и остался там, на дне севастопольской бухты.
Молчаливым памятником тому, что иногда самый трудный приказ — не погибнуть с честью в бою, а лечь на дно. Ради того, чтобы у других был шанс сражаться...
