— Ты серьезно, Сем? Пятьсот тысяч? Просто так, на какие-то «курсы личностного роста»?
— Она хочет развиваться, Костя. В этом нет ничего криминального, — Семен потирал колено, которое всегда ныло к дождю. — Марина — творческий человек, ей нужно развиваться!
— Творческий человек? — Костя хмыкнул. — Сем, она за три месяца «творчески» выкачала из тебя больше, чем я зарабатываю за год.
Сначала та поездка в Сочи, потом «срочный ремонт» у мамы в Самаре, теперь вот курсы. Тебя самого ничего не смущает?
— Меня смущает твой тон, — тихо ответил Семен. — Ты пришел ко мне в гости, чтобы считать деньги в моем кармане?
— Я пришел, потому что ты мой брат. Единственный. И я вижу, как тебя разводят!
Семен тяжело поднялся со стула. Его левая нога, ставшая заметно короче правой после той аварии в юности, привычно чиркнула подошвой по паркету.
В свои тридцать восемь Семен выглядел старше: глубокие складки у рта, ранняя седина на висках, и взгляд, какой-то потухший. Как у снулой рыбы.
— Она красивая, Кость, — не оборачиваясь, произнес Семен. — Ты же видел ее. Она как с обложки. И она выбрала меня.
Не какого-то качка из спортзала, не сынка богатых родителей, а меня. Хромого айтишника, который за пределами своего кода ничего не видит.
Костя тоже встал и заметался по тесной, но дорого обставленной кухне.
— Сема, открой глаза. Ты умный мужик, ты системы безопасности разрабатываешь, которые взломать невозможно. Почему ты позволяешь так с собой обращаться?
— Кость, ровно столько стоит мое счастье, — горько усмехнулся Семен.
Вечер в ресторане «Отражение» обещал быть томным. Марина настояла на этом месте — мол, здесь самый правильный свет для фотографий и «особенная энергетика».
Она пришла на пятнадцать минут позже, впорхнув в зал облаком дорогого парфюма и шелка.
— Семочка, прости, застряла в пробке! — она прикоснулась губами к его щеке, оставив едва заметный след помады. — Ой, и Костя здесь? Как мило.
Костя вежливо кивнул, внимательно наблюдая за тем, как Марина снимает пальто.
На ее запястье блеснул браслет, который Семен подарил ей на «первую маленькую годовщину» — два месяца знакомства.
— Как успехи на курсах? — вкрадчиво спросил Костя, когда офицер принял заказ. — Чему там сейчас учат за полмиллиона?
Марина ни на секунду не смутилась. Она изящно расправила салфетку на коленях.
— Мы изучаем квантовое позиционирование в бизнесе, Костя. Это сложно объяснить человеку, который не в теме. Это про энергию денег, про то, как притягивать возможности.
— А я думал, деньги притягиваются трудом, — заметил Костя. — Ну, или хорошим знанием психологии жертвы.
— Костя! — Семен предостерегающе поднял руку.
— Все в порядке, Семочка, — Марина мягко улыбнулась, и Костя в очередной раз отметил, что ее улыбка никогда не касается глаз — те остаются холодными. — Твой брат просто беспокоится за тебя. Это так трогательно.
Костик, поверь, Семен — взрослый и очень успешный мужчина. Он сам знает, на что тратить свои деньги.
Весь вечер Марина вела себя безупречно. Она щебетала о выставках, о новом дизайне квартиры, который она «присмотрела для Семена», и о том, как им обоим нужно съездить на Бали, чтобы «перезагрузиться».
— Там есть один закрытый ретрит, — воодушевленно говорила она, потягивая через соломинку коктейль. — Вход только по рекомендациям! Сем, представляешь, какая там тишина? Только океан и мы.
Семен смотрел на нее с обожанием, которое граничило с одержимостью. Косте было физически больно на это смотреть.
Он знал брата всю жизнь, знал, как тот мучился в школе, когда девчонки хихикали ему в спину из-за походки.
Помнил, как Семен постепенно зарывался в книги и программы, чтобы доказать миру свою ценность.
И вот теперь эта «ценность» материализовалась в виде ухоженной хищницы, которая аккуратно, кусочек за кусочком, отгрызала его благополучие.
***
Спустя неделю Костя приехал к Семену без предупреждения. Брат сидел в гостиной, окруженный коробками.
— Что происходит? — Костя замер в дверях.
— Переезжаю, — коротко бросил Семен. — Решил продать эту квартиру. Марина говорит, что в центре слишком шумно, это плохо влияет на творческие потоки.
Мы присмотрели дом в закрытом поселке. Нужны деньги на первый взнос, а моих накоплений не хватает. Курсы, сам понимаешь, и ее проект…
— Какой еще проект?
— Она открывает благотворительный фонд помощи женщинам, попавшим в трудную ситуацию. Нужно помещение, юристы.
Костя о..бал...дел.
— Сема, остановись. Пожалуйста! Квартира — это все, что у тебя есть из недвижимости. Ты ее заработал, когда пахал по двадцать часов в сутки.
— У меня есть Марина, — упрямо повторил Семен. — Остальное — ерунда!
— Послушай меня внимательно, — Костя подошел вплотную к брату и положил руки ему на плечи. — Я навел справки. Твои курсы квантового чего-то там — это фикция.
Нет такой организации. Сайт создан три месяца назад, зарегистрирован на офшор.
Семен дернулся, высвобождаясь.
— Ты следил за ней? За нами?
— Я проверял факты! — выкрикнул Костя. — Сем, она профессионалка. Я нашел еще двоих таких же «счастливчиков».
Один в Питере, другой в Екатеринбурге. Оба остались с долгами после того, как она их бросила!
— Уходи, — тихо сказал Семен.
— Сема…
— Уходи, я сказал! Ты просто завидуешь. Тебе обидно, что у хромого жизнь ярче, чем у тебя, правильного и здорового!
Ты не можешь допустить даже мысль, что меня можно любить просто так. Не за ноги, не за внешность, а за то, какой я внутри!
Семен брата выгнал. Костя еще долго стоял в подъезде и ждал, что он выглянет, позовет поговорить. Но…
***
Прошел месяц. Семен перестал отвечать даже на звонки. Костя знал от общих знакомых, что квартира выставлена на продажу, причем по цене ниже рыночной — видимо, деньги нужны были срочно.
А потом грянул гром — Косте позвонили из полиции.
— Константин Алексеевич? Кем приходитесь Семену Алексеевичу? Приезжайте, ваш брат в отделении. Нет, не задержан. Потерпевший.
Когда Костя вошел в душный кабинет, Семен сидел на жестком стуле, ссутулившись так, будто из него вынули позвоночник.
— Где она? — спросил Костя, присаживаясь рядом.
Семен молчал. За него ответил молодой лейтенант, устало перелистывающий документы в папке.
— Уехала ваша Марина. Имя, кстати, фальшивое. По паспорту она Светлана, уроженка соседнего государства.
Сняла со счетов все деньги, которые ваш брат перевел на «фонд», и прихватила аванс за продажу квартиры - риелтор тоже оказался «свой».
В общем, классическая схема.
— Сем… — Костя коснулся руки брата.
Семен поднял голову.
— Она ведь даже чемоданы не забрала, — прошептал он. — Сказала, что поехала на встречу с дизайнером.
Поцеловала меня в лоб и сказала: «Ты мой самый лучший проект, Семочка». Я тогда не понял, почему «проект»...
— Мы все вернем, — твердо сказал Костя, хотя сам в это не верил. — Подадим в розыск, найдем адвокатов…
— Не надо, — Семен покачал головой. — Деньги… черт с ними. Заработаю. Ты был прав, Кость….
Она ведь ни разу не посмотрела на мою ногу. Я думал — это потому, что ей все равно, она меня любит. А ее просто, как оказалось, ничего, кроме моего кошелька, не волновало.
Они вышли из отделения. Семен сильно хромал — колено после стресса разболелось не на шутку.
— Поедем ко мне, — предложил Костя. — Поживешь пока в гостевой. Места много.
Семен остановился у края тротуара, глядя на проносящиеся мимо машины.
— Знаешь, что самое смешное? — он горько усмехнулся. — Она ведь действительно научила меня кое-чему. Теперь я точно знаю свое место в этом мире.
— Сем, не надо так. Ты обязательно встретишь ту, которая…
— Кость, не начинай, — прервал его Семен. — Давай просто поедем домой.
***
Прошло полгода. Жизнь потихоньку входила в колею, хотя шрамы, оставленные «Мариной-Светланой», затягивались медленно.
Семен переехал в небольшую съемную квартиру рядом с работой. Продажу его старой квартиры удалось оспорить — юристы нашли нарушения в документах, и хотя часть денег бесследно исчезла, стены удалось вернуть.
Костя заехал к нему субботним вечером. Семен сидел за монитором, его пальцы привычно летали по клавишам.
— Опять работаешь? — Костя поставил на стол пакет с продуктами.
— Пишу патч для одной финансовой системы, — отозвался Семен. — Решил добавить дополнительный уровень верификации. Назовем его «фильтр на искренность».
Он повернулся к брату. Выглядел он лучше — немного похудел, в глазах появился прежний живой интерес.
— Слушай, Кость… я тут подумал. Ты ведь тогда, в ресторане, сразу все понял. Почему ты не настучал мне по голове посильнее?
Костя вздохнул, доставая из пакета хлеб.
— Потому что по голове — это не мой метод. И потому что я видел, как ты был счастлив.
Знаешь, это как в кино: ты видишь, что герой идет в заброшенный дом, где явно сидит мань..як. Тебе хочется крикнуть: «Не ходи туда!», но ты понимаешь, что он должен зайти. Иначе истории не случится.
— Дорогая получилась история, — Семен подошел к столу, заметно припадая на ногу. — Но поучительная.
— Зато теперь ты знаешь, как выглядят акулы, — подмигнул Костя. — В следующий раз будешь выбирать «рыбок» поспокойнее.
— В следующий раз я буду выбирать человека, — тихо сказал Семен. — Просто человека. Который хоть что-то ко мне искренне чувствует.
В дверь позвонили. Семен вздрогнул, и Костя заметил, как его рука непроизвольно сжалась в кулак.
— Это доставка пиццы, — успокоил его Костя. — Я заказал ту, с грибами, которую ты любишь.
Семен расслабился и улыбнулся.
— Спасибо, мелочь.
— Кто бы говорил про «мелочь», — проворчал Костя, направляясь к двери. — Квартиру он вернуть смог, а чайник так и не купил нормальный. Ну что за человек?!