В Петербурге есть особый жанр городской мифологии. Он не про призраков в пустых особняках и не подземные ходы. Он про то, что всегда на виду. Про то, на что тысячи людей смотрят каждый день, не подозревая, что застывший камень или бронза могут вести свою тихую, почти неосязаемую жизнь. Речь о скульптурах, которые, как утверждают горожане, меняют выражение лица. Это не оптический обман и не игра теней. Это часть того сложного нервного узла, из которого сплетена аура города, построенного на болотах и амбициях.
* Хочешь быть в курсе всех новостей и событий в Петербурге и в мире? Подписывайся на наш канал в MAX, где мы публикуем посты каждый день - https://max.ru/uniteclub
Самый знаменитый «хамелеон» города — Медный всадник. Нет, он не улыбается и не хмурится. Но те, кто часто проходит мимо Сенатской площади, клянутся: выражение лица Петра I меняется в зависимости от погоды и времени суток. В ясный полдень он выглядит решительным и ясным, как и задумал Этьен Фальконе. Но в серые, промозглые сумерки, когда туман с Невы окутывает постамент, его взгляд, направленный вдаль, становится тяжелым, даже скорбным. А в лунную ночь, как уверяют некоторые художники и фотографы, в чертах проступает что-то жесткое, почти пугающее. Краеведы связывают это с историей самого монумента: отливали его почти десять лет, а для лица императора Фальконе использовал посмертную маску. Может быть, в этом сочетании гениального замысла, сложной технологии и слепка с лица умершего человека и рождается эта многозначительность.
Но если Всадник меняется незаметно, то сфинксы на Университетской набережной делают это, согласно легенде, почти по расписанию. Два гранитных стража, привезённые из древних Фив, бесстрастно взирают на Неву. Однако студенты и художники, живущие по соседству, давно подметили закономерность. Утром их лики, обрамлённые традиционными головными уборами фараонов, кажутся спокойными и умиротворёнными. К полудню, когда солнце освещает их под определённым углом, взгляд становится надменным, царственным. А к вечеру, в отблесках заката, в изгибах губ и разрезе глаз будто бы появляется лёгкая, едва уловимая усмешка или печаль. Художник Александр Бенуа в своих мемуарах отмечал эту странную изменчивость, называя сфинксов «стражами не тайны, а множества тайн». Учёные, конечно, объясняют это игрой света и тени на выветренном за три с половиной тысячелетия граните. Но миф упрям: говорят, что так они реагируют на чистоту помыслов проходящих мимо людей.
Есть в городе и более камерные, но оттого не менее загадочные истории. В Михайловском саду, у павильона Росси, стоят две мраморные девы — скульптуры «Весна» и «Лето». Они созданы в середине XIX века. Старожилы утверждают, что в пасмурные дни «Лето» выглядит усталой и грустной, а «Весна» — напряжённой, будто ждёт чего-то. Но стоит выглянуть солнцу, и их лица будто светлеют, а в уголках губ появляется намёк на улыбку. Сторож сада, проработавший там двадцать лет, в интервью для путеводителя «Неформальный Петербург» говорил, что не раз замечал это сам, особенно в часы, когда сад пустел.
Отдельная глава — это маски на фасадах. На доме компании «Зингер» на Невском, 28, среди растительного орнамента можно разглядеть львиные маски. Так вот, одна из них, та, что ближе к каналу Грибоедова, в определённый час, когда тень от купола Казанского собора падает на фасад, кажется не львиной, а почти человеческой — с прищуром и ироничной гримасой. Архитекторы начала XX века, строившие здание в стиле модерн, любили такие мистификационные приёмы.
Почему эти истории так живучи? Петербург — город нестабильных стихий: воды, ветра, света. Здесь солнце может смениться дождём за минуту, а белые ночи создают особое, размытое, «неспящее» освещение. В таких условиях любая объёмная форма начинает играть по-особенному. Но есть и более глубокая причина. Город с его драматической историей — наводнениями, блокадой, революциями — как будто наделил своих молчаливых свидетелей способностью отражать его собственное, коллективное настроение. Камень в Петербурге — не просто материал. Это соучастник.
* Хочешь быть в курсе всех новостей и событий в Петербурге и в мире? Подписывайся на наш канал в MAX, где мы публикуем посты каждый день - https://max.ru/uniteclub
Так что в следующий раз, проходя мимо знакомого памятника, остановитесь на минуту. Присмотритесь не к общему силуэту, а к лицу. К изгибу бровей, к складке у губ. Возможно, вам тоже покажется, что за считанные секунды в его чертах промелькнула тень совсем другого чувства. Это не мистика в чистом виде. Это диалог. Диалог между городом, который постоянно меняется, и его вечными каменными жителями, которые эти перемены впитывают и хранят в себе, чтобы однажды, при определённом свете, ненадолго приоткрыть тайну.