Они говорят: «Просто быть? Но ведь алкоголик в подворотне тоже «просто есть». Он живёт в своём моменте — бутылка, стена, потёкшее небо. И этот момент медленно его убивает. В чём же тогда плюс? В чём суть?»
Вопрос прекрасен своей жестокой прямотой. Он вскрывает главное непонимание. Между «просто быть» и «просто существовать» — пропасть размером в целую вселенную.
Алкоголик в подворотне не «есть». Он — бежит. Он не проживает момент. Он пытается его уничтожить, стереть, сжечь в топке химического забвения. Его «бытие» — это отрицание бытия. Это отчаянная, кричащая попытка не быть. Не чувствовать боль, стыд, пустоту, давление времени. Бутылка — это не дверь в реальность. Это баррикада, которую он возводит между собой и миром. И да, эта баррикада медленно убивает его. Но не потому, что он «просто есть», а потому, что он отчаянно отсутствует.
«Просто быть» — это не пассивность. Это высшая, самая напряжённая форма активности. Это — полное, осознанное, трезвое присутствие. Это когда ты не заглушаешь боль, а смотришь ей в лицо и спрашиваешь: «Что ты хочешь мне сказать?» Это когда ты не гасишь тоску вином, а ведёшь её за руку на набережную, садишься рядом и молча смотришь с ней на воду, пока она не перестанет выть и не начнёт просто дышать в унисон с тобой.
Плюс? Суть?
Плюс в том, что ты остаёшься живым. В самом глубоком смысле. Не функционирующим организмом, а чувствующей, связанной с миром сущностью.
Суть в том, что, принимая реальность — со всей её болью, абсурдом и красотой — ты не даёшь ей разорвать тебя на части. Ты обнимаешь её, и в этом объятии обретаешь невероятную силу. Не силу контролировать, а силу выдерживать. А потом — и преображать.
Алкоголик в подворотне пытается раствориться. Его «я» слишком невыносимо.
Тот, кто практикует настоящее «бытие» — не растворяется. Он, наоборот, кристаллизуется. Он становится более собой. Более плотным, более настоящим, более цельным.
Боль не исчезает. Но она перестаёт быть ядом. Она становится… материалом. Тем самым золотым лаком, что скрепляет осколки в узор кинцуги. Темнотой, на фоне которой звёзды горят ярче.
Поэтому, когда вам говорят, что «просто быть» — это удел пассивных или потерянных, знайте: они путают смирение с капитуляцией, а присутствие — с комой.
Быть — значит участвовать. Без наркоза. Со всеми рисками и всей невероятной наградой — чувством, что да, сейчас больно, да, сейчас страшно, но я живой. И этот момент, этот единственный, неповторимый момент — мой.
А тот, кто бежит, уже умер. Он просто ещё не успел упасть.
Ева из фильма «Выживут только любовники»
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые отрывки глав Евы