— Мне позвонила Светка, — начал муж, вернувшись домой. — Говорит, у них освободилась однушка в их доме. За двадцать пять тысяч. Можем снять.
Марина не повернулась. Она резала огурцы для салата.
— У нас квартира есть, — ровным голосом ответила она. — Моя квартира.
— Ну вот! — Олег будто ждал этих слов. — Опять началось! Твоя квартира, твои деньги, твоя жизнь!
Марина развернулась. Нож остался на разделочной доске — торчал в половинке огурца.
— Олег, мы уже сто раз это обсуждали. Я не понимаю, зачем нам съезжать из двушки в центре в какую-то однушку на окраине. Зачем платить двадцать пять тысяч, когда можем жить здесь бесплатно?
— Потому что здесь я чувствую себя приживалом! — голос Олега пошёл стал нервным. — Понимаешь? Каждый день ты мне напоминаешь, что это твоя квартира!
— Я ничего тебе не напоминаю, — Марина взяла полотенце, вытерла руки. — Это факт. Квартира оформлена на меня, я её купила на свои деньги ещё до нашей свадьбы. Какие претензии?
Олег прошёлся по кухне.
— Ты знаешь, что меня это раздражает? Мы женаты пять лет! Пять лет, Марин! А я до сих пор чувствую себя гостем в собственном доме!
— Олег, — Марина присела на стул, устало провела рукой по лицу. — Давай по-честному. Ты за эти пять лет сколько внёс в семейный бюджет?
— Вот началось! — он стукнул кулаком по столу. — Счётчик включила! Давай теперь подсчитывать, кто сколько принёс!
— А давай, — в голосе Марины появились стальные нотки. — Я работаю менеджером, получаю сорок пять тысяч. Ты работаешь... хм, давай вспомним. В прошлом году был курьером три месяца. Потом продавцом в автозапчастях — четыре месяца. Потом решил открыть своё дело...
— Не надо мне напоминать про бизнес, — Олег побледнел. — Я не виноват, что не получилось.
— Твоя шиномонтажка просуществовала два месяца, потому что ты ею не занимался!
Олег отступил на шаг. Его лицо налилось краской.
— Я... я тогда нервничал! У меня был стресс!
— Стресс, — повторила Марина и засмеялась. — У тебя стресс каждый раз, когда нужно взять на себя ответственность. Знаешь, что мне вчера сказала твоя мама?
— Не надо мою мать сюда приплетать!
— Она сказала, — Марина не остановилась, — что я слишком строгая с тобой. Что не даю тебе развернуться. Что ты такой талантливый, чувствительный, а я тебя подавляю своим успехом.
— Мама права, — выдохнул Олег. — Ты действительно меня подавляешь.
Марина присвистнула. Долго смотрела на мужа, пытаясь разглядеть в этом сорокалетнем мужчине хоть что-то от того человека, в которого она влюбилась шесть лет назад. Тогда он казался смелым мечтателем. Оказалось — просто мечтателем. Без первой части.
— Олег, милый, — произнесла она медленно, словно объясняла ребёнку. — Тебе сорок лет. Сорок. Ты хочешь, чтобы я согласилась снимать квартиру за двадцать пять тысяч, которые буду платить я, потому что у тебя нет постоянного заработка? Чтобы что? Чтобы ты почувствовал себя главой семьи?
— Ты специально? — Олег сжал кулаки. — Ты сейчас зачем меня ещё больше злишь?
— Нет, я пытаюсь понять логику. Объясни мне, как переезд в худшие условия и трата денег на аренду поможет нам жить лучше?
— Потому что там будет наша территория! — закричал он. — Наша! Ты понимаешь это слово? Мы будем вместе платить, вместе решать!
— Олег, — Марина потёрла виски. — Мы платить не будем. Буду платить я. Как всегда.
— Я найду работу! Хорошую работу!
— Ты уже двадцать раз находил хорошую работу. И каждый раз что-то шло не так. То начальник козёл, то коллектив не тот, то условия не устраивают. В последний раз ты уволился из строительной компании, потому что тебя попросили приходить к восьми утра. К восьми, Олег! Как миллионы других людей!
Он отвернулся, уставился в окно. За стеклом проплывали вечерние огни города — равнодушные, холодные, как этот разговор.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо произнёс Олег. — Не то, что ты права. А то, что ты об этом знаешь. И постоянно мне напоминаешь.
— Я не напоминаю, — устало ответила Марина. — Я просто отказываюсь делать вид, что всё нормально.
Телефон Олега завибрировал. Он достал его, прочитал сообщение и скривился.
— Мама пишет. Приглашает на выходные. Говорит, давно не видела нас.
— Скажи, что придём, — кивнула Марина и вернулась к огурцам.
— Она одного меня приглашает.
Марина замерла, не поворачиваясь.
— То есть?
— То есть она считает, что нам нужно взять паузу. Я поживу у них недельку, мы остынем, потом поговорим спокойно.
— Олег, — Марина обернулась. В её голосе появилось что-то новое. Что-то окончательное. — Тебе сорок лет. Твоей маме шестьдесят восемь. И ты хочешь сбежать к ней, когда у нас возник конфликт?
— Я не сбегаю! Я просто...
— Ты что, хочешь, чтоб я тебя родителям вернулся в сорок лет? — передразнила она его более ранние слова. — О, подожди. Ты именно это и хочешь!
— Заткнись! — заорал Олег. — Заткнись сейчас же! Я не могу больше это слушать! Где та женщина, которая была в меня влюблена?
— Тогда собирай вещи, — Марина положила нож, отряхнула руки. — Серьёзно. Поезжай к маме. Пусть она тебе готовит, стирает, гладит твои носки. Пусть говорит, какой ты молодец. Может, там тебе будет комфортнее.
Олег стоял, открыв рот. Он явно не ожидал такого поворота.
— Ты... ты меня выгоняешь?
— Нет, — покачала головой Марина. — Я даю тебе то, что ты хочешь. Свободу от моего давления. Возможность наконец почувствовать себя мужчиной. Вперёд. Чемодан в шкафу, носки в комоде.
— Марина, погоди...
— Что погоди? — она подошла к нему, посмотрела в глаза. — Олег, я устала. Пять лет я пытаюсь тебя разбудить. Вдохновить. Замотивировать. Я читала книги по психологии, ходила к семейному психологу одна, потому что ты не хотел. Я пыталась быть мягче. Потом строже. Потом снова мягче. Ничего не работает. Знаешь почему?
Он молчал.
— Потому что ты не хочешь меняться. Тебя всё устраивает. Удобная квартира в центре, жена, которая зарабатывает, холодильник всегда полный. И мама рядом, готовая в любой момент принять тебя обратно. Зачем напрягаться?
— Это несправедливо, — пробормотал Олег. — Я не такой.
— Тогда докажи. Найди работу. Продержись хотя бы полгода. Принеси домой зарплату. Оплати коммуналку. Один раз. Всего один раз, Олег!
Он стоял, опустив плечи, и Марина вдруг поняла, что видит его насквозь. Все его страхи, слабости, детские обиды. Он боялся взрослеть. Боялся ответственности. Боялся проиграть.
— Поезжай к маме на выходные, — мягко сказала она. — Правда. Нам обоим нужно подумать.
Олег кивнул, не поднимая глаз. Повернулся и вышел из кухни. Марина слышала, как он ходит по комнате, достаёт сумку, что-то складывает. Потом тишина.
— Я позвоню, — донеслось из прихожей.
— Хорошо.
Дверь хлопнула. Марина осталась одна на кухне с недорезанными огурцами и странным чувством облегчения. Словно камень свалился с плеч. Тяжёлый, привычный, но всё-таки камень.
Она включила чайник, достала чашку, заварила чай. Телефон завибрировал — сообщение от подруги Лены: "Как дела? Давно не виделись!"
Марина набрала ответ: "Всё отлично. Кажется, я наконец-то поступила как взрослый человек. Приезжай завтра, расскажу".
Она сделала глоток горячего чая и посмотрела в окно. Город жил своей жизнью — огни мигали, машины ехали, люди спешили по своим делам. И где-то там, в этом потоке, ехал в сторону окраины её сорокалетний муж. К маме. Как он всегда и делал, когда становилось трудно.
А она осталась. В своей квартире. И завтра она пойдёт и подаст на развод. Пусть он остаётся жить у мамы навсегда.