Обратный путь из Верхней Сосновки был тяжёлым, но не столько физически, сколько морально. Мы ехали в гробовом молчании, каждый переваривая увиденное и пережитое. Ирина Сергеевна сидела на заднем сиденье, уставясь в темнеющее за окном тайгу, и её лицо было вырезано из старого, потрескавшегося камня. Когда мы, наконец, выехали на трассу и увидели вдалеке огни первого придорожного кафе, она заговорила. Её голос был тихим, но каждое слово падало, как камень в колодец. «Вы видели. Вы поняли масштаб, — сказала она, не оборачиваясь. — Это не местный упырь, которого можно отогнать связкой чеснока. Это сила природы. Другая природа. Он ушёл не потому что вы сильны. Потому что вы неожиданны. Как комар, который жалит не так, как другие комары. Он уйдёт, изучит укус, и вернётся с инсектицидом, от которого не спасёт никакой оберег». Она повернулась к нам, и в её глазах горел не страх, а холодная, рациональная тревога старого солдата, знающего превосходство сил противника. «Единственный разумный выхо
Хранительница в ужасе. Она предлагает скрыться. Но я отказываюсь — я теперь знаю, что их можно ранить • Глубинный счёт
5 февраля5 фев
953
3 мин