Марина выжимала тряпку над ведром, когда Игорь вошёл в гостиную с телефоном в руке. Вода стекала с её пальцев, оставляя мокрые следы на линолеуме. Она подняла голову и сразу поняла, что что-то не так. Муж стоял в дверях и молчал, хотя обычно сразу говорил, кто звонил.
– Мама звонила, – сказал он наконец. – Приедут в субботу.
Марина улыбнулась. Она любила свекровь, хоть та и была требовательной. Валентина Петровна всегда привозила пирожки с капустой и рассказывала истории из школы, где проработала тридцать лет. Борис Григорьевич молча сидел в кресле и читал газету. Они приезжали раз в месяц, оставались на выходные, и это было нормально.
– Хорошо, – ответила Марина. – Я уже купила творог в той лавке, что возле церкви. Твой отец любит с изюмом.
Игорь не двинулся с места. Он смотрел куда-то мимо неё, на окно, где ещё оставались разводы от мыльной воды.
– Что ещё? – спросила она.
– Виталик с семьёй тоже.
Марина почувствовала, как в животе что-то сжалось. Она медленно опустила тряпку в ведро и выпрямилась. Руки были мокрые, холодные.
– Но мы же говорили, – начала она тихо. – Только твои родители. Мы так договаривались.
– Мама сказала, у них ремонт, – ответил Игорь. – Им некуда деться. Всего на неделю.
– Неделю? – Марина почувствовала, как горло пересохло. – Игорь, у нас две комнаты. Где они все будут спать?
– Справимся, – сказал он и вышел на веранду.
Марина стояла посреди гостиной и смотрела на мокрые полы. В висках застучало. Она вспомнила, как три года назад они купили этот участок. Заброшенный, с покосившимся домиком и зарослями крапивы до пояса. Все говорили, что она сошла с ума. Бухгалтер на пенсии, сорок лет, зачем ей дача? Но Марина хотела место, где можно дышать. В Туле, где она выросла, у них был двор с яблонями. Здесь, в Кратово, она хотела создать что-то похожее.
Она своими руками выкорчёвывала пни, сажала яблони сорта белый налив, строила беседку из лиственницы. Игорь помогал по выходным, но основную работу делала она. Три года труда, и теперь у них был дом. Небольшой, но уютный. С огородом, где росли помидоры бычье сердце, с грядками укропа и петрушки. Это было её пространство. А теперь в него вторгнутся пять человек.
Она вытерла руки о фартук и пошла на кухню. Нужно было составить список покупок.
На следующее утро Марина поехала в магазин. Она взяла тележку и начала складывать продукты. Творог в стеклянных банках от фермы "Луговая свежесть", куриные яйца с ярким желтком, три буханки хлеба "Ржаной край", молоко, масло, сметану. Потом мясо: курицу, говядину, фарш для котлет. Овощи: картошку, морковь, лук, помидоры, огурцы. Фрукты: яблоки, бананы для детей, виноград. Сахар, соль, крупы. Она считала в уме и понимала, что сумма растёт с каждой минутой.
На кассе девушка пробила товары и назвала цену: восемь тысяч четыреста рублей. Марина достала карту и расплатилась. Это была половина её пенсии. Игорь получал зарплату раз в месяц, следующая будет только через три недели. Но она ничего не сказала. Гости же. Надо накормить.
Дома она разложила продукты в холодильнике и кладовке. Игорь сидел на веранде с телефоном. Она видела, как он печатал сообщение, потом стирал, потом снова печатал. Наверное, переписывался с матерью.
– Игорь, – позвала она. – Нам нужно решить, кто где будет спать.
Он поднял голову и кивнул.
– Родители в нашей спальне, мы на раскладушке в гостиной, Виталик с Леной и детьми в маленькой комнате.
Марина открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Что толку спорить? Он уже всё решил. Без неё.
– Хорошо, – сказала она.
Вечером она накрывала стол в беседке. Расстелила скатерть с вышитыми ромашками, поставила вазу с цветами из сада, разложила тарелки. Игорь помогал, но молча. Он не спрашивал, что ещё нужно сделать, не интересовался, справляется ли она. Просто выполнял указания.
Марина чувствовала, как внутри нарастает тревога. Она знала этих гостей. Виталика с женой. Лена всегда была требовательной. Дети капризные. А Валентина Петровна любила всем управлять. Неделя будет долгой.
Суббота началась с телефонного звонка в семь утра. Марина проснулась от того, что Игорь разговаривал на кухне.
– Да, мама, мы уже встали. Да, всё готово. Выезжайте.
Марина встала и пошла умываться. В зеркале она увидела усталое лицо, тёмные круги под глазами. Она плохо спала. Всю ночь ворочалась, думала, как распределить еду, чтобы хватило на неделю.
В десять утра подъехала машина. Марина вышла на крыльцо и увидела, как из неё выходят пятеро взрослых и двое детей. Виталик первым подошёл к ней и обнял.
– Привет, золовка! Спасибо, что приютили.
За ним шла Лена с детьми. Соня, десятилетняя девочка, тащила розовый чемодан. Тимофей, шестилетний мальчик, ныл, что хочет есть. Валентина Петровна вышла последней. Она оглядела двор, беседку, дом и поморщилась.
– Как вы тут живёте, – сказала она. – У меня спина болит от этой дороги. Сорок минут тряски.
Борис Григорьевич молча кивнул Марине и понёс сумки в дом.
Марина стояла на крыльце и улыбалась. Она чувствовала, как челюсти напряглись, как в груди тяжесть, но продолжала улыбаться.
– Проходите, я покажу комнаты.
Они зашли в дом. Марина показала родителям Игоря спальню, Виталику с семьёй, маленькую комнату. Лена сразу начала жаловаться.
– Здесь нет горячей воды? У Сони аллергия на холодную.
– Есть, – ответила Марина. – Нагреватель включается через пять минут.
– А где сушить вещи? Нам нужна верёвка.
– Во дворе натянута.
– А где розетка? Мне нужно зарядить телефон.
Марина показала розетку, вышла на кухню и прислонилась к стене. Руки дрожали. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Нужно держаться. Всего неделя.
Обед она накрыла в беседке. Борщ, котлеты с картошкой, салат из огурцов и помидоров, хлеб, масло, сметана. Все сели за стол. Валентина Петровна попробовала борщ и сказала:
– Маловато сметаны. Я всегда кладу больше.
Марина промолчала. Она разлила борщ по тарелкам, подала котлеты. Тимофей закапризничал, что не любит лук. Лена попросила сделать ему макароны. Марина встала, пошла на кухню, сварила макароны. Когда вернулась, котлеты были съедены. Все.
– А добавка есть? – спросил Виталик.
– Сейчас принесу, – сказала Марина.
Она вернулась на кухню, достала из холодильника остатки курицы, разогрела и принесла. Курицу съели за три минуты. Потом попросили чай. Марина заварила чай, принесла печенье. Печенье тоже исчезло.
После обеда все разошлись по комнатам. Марина осталась убирать со стола. Игорь помогал молча. Она смотрела на пустые тарелки и чувствовала, как в горле стоит комок. Они приехали без еды, без вина, без цветов. Даже не предложили помочь с готовкой.
Вечером она пошла в огород. Ей нужно было побыть одной. Солнце пекло в затылок, руки пахли землёй. Она полила помидоры, выдернула сорняки, собрала укроп. Это успокаивало. Здесь, среди грядок, она чувствовала, что всё под контролем.
Когда вернулась, на кухне стояла Лена и рылась в холодильнике.
– Есть сыр? – спросила она.
– На второй полке.
– А где тот, с дырочками? Соня любит только такой.
– Я не покупала.
Лена закрыла холодильник и вздохнула.
– Ладно, обойдёмся.
Марина вышла на веранду и села на ступеньки. Солнце садилось за деревьями, воздух пах скошенной травой. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Но в голове крутились мысли: как растянуть продукты на неделю, что готовить завтра, когда все уедут.
Утром она встала в шесть и пошла на кухню. Нужно было испечь пироги. Валентина Петровна любила пироги с яблоками. Марина замесила тесто, раскатала, нарезала яблоки. Руки двигались автоматически, голова была пустой. Она поставила противень в духовку и села за стол. В окно виднелся огород, беседка, яблони. Её место. Но сейчас оно не приносило покоя.
В восемь все вышли завтракать. Марина накрыла стол: пироги, творог, яйца, хлеб, масло, чай. Тимофей снова закапризничал, что не любит творог. Лена попросила йогурт. Марина сказала, что йогурта нет. Лена вздохнула.
– Ну ладно, съест хлеб.
Завтрак прошёл молча. Все ели, никто не благодарил. Марина убирала со стола и считала: два пирога, десять яиц, банка творога, половина буханки хлеба. За один завтрак.
Днём она пошла в магазин снова. Купила макароны, сосиски, овощи на суп. На кассе пробили четыре тысячи. Марина расплатилась и вышла на улицу. Руки тряслись, в висках стучало. Она остановилась у скамейки и присела. Нужно было дышать. Просто дышать.
Когда вернулась домой, Виталик с Игорем сидели на веранде и пили пиво.
– Откуда пиво? – спросила Марина.
– Купили по дороге, – ответил Виталик.
Она прошла на кухню и начала разбирать пакеты. Значит, на пиво деньги есть, а на продукты, нет. Она поставила кастрюлю на плиту, налила воду, начала чистить картошку. В голове билась одна мысль: как дотянуть до конца недели.
Вечером за ужином Валентина Петровна сказала:
– Марина, а почему у тебя помидоры такие кислые? Я всегда беру сладкие.
Марина посмотрела на неё и ответила спокойно:
– Это сорт бычье сердце. Они не кислые.
– Ну не знаю, мне кажется кислые.
Марина промолчала. Она встала из-за стола и начала убирать тарелки. Руки двигались медленно, как будто налились свинцом. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, как хочется крикнуть, но она молчала.
Ночью она лежала на раскладушке в гостиной и не могла уснуть. Игорь спал рядом и похрапывал. Она смотрела в потолок и думала: почему он не видит, что происходит? Почему не защищает её?
Утром в воскресенье она встала первой и пошла на кухню. Открыла холодильник и замерла. Творога нет. Яиц нет. Хлеба осталась одна горбушка. Сыр съеден. Масло съедено. Остались только овощи и немного колбасы.
Марина закрыла холодильник и прислонилась к стене. В горле встал комок, глаза защипало. Она вытерла слёзы и пошла будить Игоря.
– Игорь, нам нужно поговорить.
Он открыл глаза и посмотрел на неё.
– Что случилось?
– Пойдём на кухню.
Они вышли из гостиной. Марина закрыла дверь и повернулась к мужу.
– Игорь, мы потратили пятнадцать тысяч на продукты за два дня. У нас остался только хлеб и чай.
Он почесал затылок и пожал плечами.
– Ну и что? Родители приехали. Надо кормить.
Марина почувствовала, как в груди что-то оборвалось.
– Игорь, это не родители. Это семь человек, которые едят за двоих и не приносят ничего.
– Не преувеличивай, – сказал он. – Просто потерпи до понедельника. Потом я схожу в банкомат.
– Почему я должна терпеть? – спросила она тихо.
Игорь посмотрел на неё, открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Он развернулся и вышел на веранду.
Марина осталась стоять на кухне. Она смотрела на пустой холодильник и чувствовала, что что-то внутри сломалось. Игорь не на её стороне. Он выбрал родителей. Выбрал мать, которая всю жизнь управляла им. И сейчас он позволяет ей управлять их домом.
Завтрак в воскресенье был скудным. Марина сварила кашу на воде, подала с хлебом и маслом. Лена посмотрела на тарелку и поморщилась.
– Это всё?
– Да, – ответила Марина.
– А творог?
– Закончился.
– А яйца?
– Тоже.
Лена вздохнула и начала есть кашу. Тимофей отказался и заплакал. Лена встала из-за стола и увела его в комнату. Марина сидела и смотрела на свою тарелку. Аппетита не было.
После завтрака Валентина Петровна подошла к ней и сказала:
– Марина, в твоём возрасте надо учиться радовать гостей, а не считать каждую копейку.
Марина подняла голову и посмотрела на свекровь. Хотела ответить, но голос застрял в горле. Она встала, вышла на крыльцо и пошла в огород.
Там она стояла среди помидоров и плакала. Тихо, чтобы никто не слышал. Слёзы текли по щекам, капали на землю. Она вытирала их ладонями, но они не прекращались.
Потом она увидела машину Виталика. Багажник был приоткрыт. Марина подошла ближе и заглянула внутрь. Там стояли коробки. Большие картонные коробки, перевязанные верёвкой. Она наклонилась и прочитала надписи на этикетках: стейки из мраморной говядины, торт "Санкт-Петербург" из кондитерской "Сладкий дом", пиво "Золотая осень", сыр, колбаса, фрукты. На одной из коробок была приклеена записка: "Наше. Не трогать".
Марина выпрямилась. В ушах зашумело. Она медленно закрыла багажник и пошла искать Игоря.
Он сидел в беседке и читал газету. Марина подошла к нему и сказала:
– Пойдём со мной.
Игорь поднял голову.
– Куда?
– К машине Виталика.
Он встал и пошёл за ней. Марина молча открыла багажник. Игорь посмотрел на коробки, на записку. Лицо его побледнело. Он открыл рот, но ничего не сказал.
– Видишь? – спросила Марина тихо. – Они привезли свою еду. Дорогую. Но едят нашу.
Игорь стоял и смотрел на коробки. Марина видела, как его челюсти сжались, как руки сжались в кулаки. Он закрыл багажник и медленно пошёл к дому.
Марина следовала за ним. Она не знала, что он сделает, но чувствовала, что что-то изменилось. Его лицо стало другим. Не мягким, не податливым. Жёстким.
Игорь вошёл в дом и позвал мать.
– Мам, выйди на минутку.
Валентина Петровна вышла на веранду. За ней Борис Григорьевич.
– Что случилось? – спросила она.
– Вы уезжаете сегодня, – сказал Игорь.
Она рассмеялась.
– Что?
– Уезжаете. До вечера. Все.
Валентина Петровна перестала смеяться. Она посмотрела на сына, потом на Марину.
– Это она тебе сказала? Она настраивает тебя против меня?
– Нет, – ответил Игорь. – Это я решил.
– Игорь, ты бросаешь мать в старости?
– Я выбираю свою семью.
Валентина Петровна открыла рот, чтобы что-то сказать, но Игорь повернулся и вошёл в дом. Марина стояла на веранде и смотрела на свекровь. Та смотрела на неё с ненавистью.
– Ты разрушила нашу семью, – сказала Валентина Петровна.
– Нет, – ответила Марина. – Я защитила свою.
Через час все собрали вещи и вышли к машинам. Виталик с Леной молча грузили чемоданы. Дети ныли. Валентина Петровна сидела в машине и смотрела прямо перед собой. Борис Григорьевич подошёл к Игорю и положил руку на плечо.
– Ты прав, сын, – сказал он тихо.
Игорь кивнул. Машины уехали. Марина и Игорь остались стоять на крыльце. Он взял её руку. Она прислонилась к его плечу.
– Прости, – сказал он.
– За что?
– За то, что не поверил тебе раньше.
Марина подняла голову и посмотрела на него.
– Ты поверил, когда увидел коробки.
– Нет, – сказал Игорь. – Я поверил, когда понял, что боюсь тебя потерять больше, чем их одобрения.
Она обняла его и заплакала. Тихо, в его плечо. Он гладил её по спине и молчал.
Вечером они сидели на веранде и пили чай. Молча. Марина смотрела на огород, на яблони, на беседку. Всё было на месте. Но что-то изменилось. Она чувствовала себя легче. Как будто сняли груз.
– Что будешь делать завтра? – спросил Игорь.
– Полью огород. Соберу помидоры. Испеку пирог.
– Только для нас?
– Только для нас.
Он улыбнулся. Марина тоже улыбнулась.
Ночью она спала в своей спальне. На своей кровати. Игорь лежал рядом. Она слушала его дыхание и думала о том, что случилось. Они отстояли свой дом. Свою жизнь. Это было страшно, но правильно.
Утром в понедельник Марина проснулась от стука в дверь. Она вышла на крыльцо и увидела соседку, Анну Семёновну. Та стояла с плетёной корзинкой и улыбалась.
– Доброе утро, Марина. Принесла пирог. Вчера испекла, думаю, угощу соседей.
Марина взяла корзинку и поблагодарила. Анна Семёновна помолчала, потом сказала:
– Слышала разговор вчера. Вы правильно сделали. Настоящая родня не требует. Приносит.
Она ушла. Марина стояла на крыльце с корзинкой в руках и смотрела ей вслед. Потом вошла в дом и поставила пирог на стол. Игорь вышел из спальни и увидел пирог.
– Откуда?
– Анна Семёновна принесла.
Он подошёл и обнял её со спины.
– Видишь? Мы не одни.
Марина кивнула. Они сели за стол и стали пить чай с пирогом. Яблочный пирог. Сладкий, с корицей. Вкусный.
После завтрака Марина пошла в огород. Солнце уже поднялось высоко, трава была мокрой от росы. Она взяла лейку и начала поливать помидоры. Вода лилась на землю, впитывалась, оставляя тёмные пятна. Марина слушала звук воды и чувствовала, как внутри всё успокаивается.
Игорь вышел к ней через полчаса. Он принёс ведро и начал полоть сорняки. Они работали молча, каждый занимался своим делом. Это было привычно и приятно.
Днём Марина пошла в магазин. Она купила хлеб, молоко, масло, сыр. На кассе пробили восемьсот рублей. Марина расплатилась и улыбнулась. Теперь эти продукты были только для них.
Вечером они сидели в беседке и ужинали. Марина приготовила картошку с грибами, нарезала салат из огурцов и помидоров. Игорь наливал чай. Они ели медленно, разговаривали о пустяках. О том, что нужно починить калитку, что яблоки скоро созреют, что надо будет заготовить варенье.
Марина смотрела на мужа и думала о том, что они прошли через испытание. Оно было тяжёлым, болезненным. Но они справились. Вместе.
– Игорь, – сказала она. – А если они больше не приедут?
Он посмотрел на неё.
– Приедут те, кто уважает наш хлеб.
– А если никто не приедет?
Он улыбнулся.
– Тогда мы будем есть яблоки вдвоём.
Марина кивнула. Она допила чай и встала из-за стола. Игорь остался сидеть. Она пошла в дом, поднялась на второй этаж и открыла окно. Оттуда был виден весь участок: огород, беседка, яблони, калитка. Её место. Их место.
Она закрыла окно и спустилась вниз. Игорь всё ещё сидел в беседке. Марина подошла к нему и села рядом. Он взял её руку.
– Не жалеешь? – спросил он.
– О чём?
– Что мы остались одни.
Марина посмотрела на него.
– Мы не одни. Мы вдвоём.
Он кивнул. Они сидели молча, держась за руки. Вечер опускался на землю, воздух становился прохладным. Где-то вдалеке пела птица. Марина закрыла глаза и слушала. Это было её счастье. Простое, тихое. Настоящее.
На следующий день Марина проснулась рано. Она вышла на крыльцо и увидела, что трава покрыта росой. Солнце ещё не поднялось, небо было серым. Она надела резиновые сапоги и пошла в огород.
Там она проверила помидоры. Некоторые уже покраснели, были готовы к сбору. Марина аккуратно срывала их и складывала в корзину. Помидоры были тяжёлыми, пахли землёй и летом. Она собрала полную корзину и понесла в дом.
На кухне она помыла помидоры, нарезала, посолила, добавила лук и подсолнечное масло. Простой салат. Но вкусный. Игорь спустился вниз и сел за стол.
– Хорошо пахнет, – сказал он.
Марина поставила перед ним тарелку. Он начал есть. Она села напротив и смотрела на него. Её муж. Сорок пять лет. Седые виски, морщины у глаз. Но для неё он был тем же, каким был двадцать лет назад, когда они познакомились.
Они поженились быстро. Марина тогда работала бухгалтером в Туле, Игорь приехал на завод по распределению. Они встретились на автобусной остановке. Она ждала автобус, он спросил, как проехать в центр. Они разговорились. Через месяц он сделал предложение. Она согласилась.
Первые годы были трудными. Они снимали квартиру, экономили на всём. Игорь работал по двенадцать часов, Марина вела бухгалтерию на двух работах. Но они были счастливы. Потому что были вместе.
Потом Игоря перевели в Москву. Они переехали, купили квартиру в Кратово. Марина ушла на пенсию по выслуге лет в сорок. Игорь продолжал работать. Они хотели детей, но не получалось. Врачи говорили, что всё в порядке, просто нужно ждать. Они ждали пять лет. Потом десять. Потом перестали ждать.
Марина смирилась. У неё был муж, дом, огород. Этого было достаточно. А Игорь иногда смотрел на детей на улице и грустил. Но никогда не говорил об этом вслух.
Теперь они сидели за столом и ели салат. Марина думала о том, что произошло за последние дни. Они чуть не потеряли друг друга. Из-за того, что Игорь не мог сказать "нет" матери. А она не могла сказать "нет" ему.
– Игорь, – сказала она. – Почему ты не защищал меня?
Он поднял голову и посмотрел на неё.
– Я не знал, как.
– Почему?
Он помолчал, потом ответил:
– Мама всю жизнь говорила мне, что я должен быть опорой для семьи. Что я должен заботиться о родителях. Что если я откажу ей, значит, я плохой сын.
Марина кивнула. Она понимала. Валентина Петровна была сильной женщиной. Она всю жизнь управляла мужем, сыновьями, всеми вокруг. И Игорь боялся её. Боялся разочаровать.
– Но теперь ты выбрал меня, – сказала Марина.
– Да.
– Почему?
Игорь встал из-за стола и подошёл к окну. Он смотрел на огород, на яблони.
– Потому что я понял, что семья, это не те, кто требует. Семья, это те, кто даёт. Ты дала мне дом. Покой. Любовь. А я чуть не потерял это из-за страха.
Марина встала и подошла к нему. Она обняла его со спины.
– Я тоже боялась, – сказала она. – Боялась, что если откажу им, ты перестанешь меня любить.
Игорь повернулся и обнял её.
– Никогда, – сказал он. – Слышишь? Никогда.
Они стояли у окна и обнимались. Марина чувствовала, как внутри что-то оттаивает. Как будто лёд, который сковывал её, начал таять.
Вечером они пошли гулять в лес. Тропинка вела через поляну, мимо ручья, к старому дубу. Марина любила это место. Здесь было тихо, спокойно. Они дошли до дуба и сели на траву.
– Помнишь, как мы сюда ходили в первый год? – спросила Марина.
Игорь кивнул.
– Ты сказал, что это место особенное. Что здесь можно загадывать желания.
– И ты загадала?
– Да. Загадала, чтобы мы всегда были вместе.
Игорь взял её руку.
– Сбылось.
Марина улыбнулась. Они сидели под дубом и смотрели на закат. Небо окрашивалось в розовый, оранжевый, фиолетовый. Птицы пели последние песни. Где-то вдалеке лаяла собака.
– Игорь, – сказала Марина. – А ты жалеешь, что у нас нет детей?
Он помолчал.
– Раньше жалел. Сейчас нет.
– Почему?
– Потому что понял, что счастье не в детях. Счастье в том, с кем ты рядом.
Марина прижалась к его плечу. Они сидели молча, пока солнце не скрылось за горизонтом. Потом встали и пошли домой.
Дома Марина приготовила ужин. Жареную картошку с грибами, солёные огурцы, чай. Они ели и разговаривали о том, что будут делать завтра. Игорь хотел починить забор, Марина, собрать яблоки. Простые планы. Но от них становилось спокойно.
После ужина Марина пошла в огород. Она хотела проверить, закрыты ли теплицы. Солнце уже село, стало темно. Она включила фонарик и пошла по дорожке. Огород был тихим, только стрекотали кузнечики.
Марина дошла до теплиц, проверила двери. Всё было закрыто. Она повернулась, чтобы идти обратно, и увидела Игоря. Он стоял у калитки и смотрел на неё.
– Что делаешь? – спросил он.
– Проверяла теплицы.
Он подошёл к ней.
– Пойдём, уже поздно.
Они пошли к дому. Игорь взял её за руку. Марина чувствовала тепло его ладони и думала о том, как хорошо, что они вместе. Что они прошли через это испытание и не сломались.
В среду утром Марина проснулась от телефонного звонка. Она взяла трубку и услышала голос Валентины Петровны.
– Марина, это я. Можно Игоря?
Марина передала трубку мужу. Он взял её и вышел на веранду. Марина осталась лежать в кровати и слушала. Игорь говорил тихо, но она слышала отдельные слова: "нет", "не приедем", "нужно время".
Он вернулся в спальню и лёг рядом.
– Что хотела? – спросила Марина.
– Просила приехать на день рождения отца.
– И что ты сказал?
– Что не приедем. Что нам нужно время.
Марина повернулась к нему.
– Она обиделась?
– Да. Но это её проблема.
Марина обняла его. Она знала, что ему было тяжело отказать. Но он сделал это. Ради неё. Ради них.
Днём они работали в огороде. Игорь чинил забор, Марина собирала яблоки. Они были мелкие, кисло-сладкие. Белый налив. Марина складывала их в ящики и думала, что сварит варенье. Зимой они будут пить чай с этим вареньем и вспоминать лето.
Вечером пришла Анна Семёновна. Она принесла банку мёда.
– От своих пчёл, – сказала она. – Угощайтесь.
Марина пригласила её в дом. Они сели на кухне, Марина заварила чай. Анна Семёновна была одинокой женщиной. Муж умер десять лет назад, дети жили в другом городе. Она держала пчёл, выращивала цветы, пекла пироги.
– Как вы? – спросила Анна Семёновна. – После того случая?
Марина улыбнулась.
– Хорошо. Стало легче.
– Я знала, что будет легче. Когда человек отстаивает своё, ему всегда становится легче.
– А вы отстаивали своё?
Анна Семёновна кивнула.
– Когда муж умер, дети хотели продать этот дом. Говорили, что мне одной тяжело. Что надо переехать к ним. Но я отказалась. Это мой дом. Я здесь прожила сорок лет. Здесь моя жизнь.
Марина слушала и понимала. Каждому человеку нужно своё место. Место, где он чувствует себя в безопасности. Где может дышать.
Анна Семёновна ушла через час. Марина проводила её до калитки и вернулась в дом. Игорь сидел на веранде и читал газету.
– О чём говорили? – спросил он.
– О жизни.
– И?
– И я поняла, что мы сделали правильно.
Игорь кивнул. Он отложил газету и посмотрел на неё.
– Марина, а ты не боишься, что они больше не приедут? Совсем?
Марина подумала.
– Нет. Если они захотят увидеть нас, приедут. Но по нашим правилам.
– А если не захотят?
– Значит, так и должно быть.
Игорь встал и обнял её.
– Я люблю тебя, – сказал он.
– Я тоже.
Они стояли на веранде и обнимались. Вечер опускался на землю, воздух становился прохладным. Марина чувствовала, как внутри всё успокаивается. Как будто буря прошла, и теперь наступила тишина.
В четверг Марина варила варенье. Она нарезала яблоки, засыпала сахаром, поставила на плиту. Варенье кипело, пахло корицей и яблоками. Марина помешивала, снимала пену, разливала по банкам.
Игорь помогал закатывать крышки. Они работали молча, слаженно. Марина смотрела на банки с вареньем и думала, что это их труд. Их урожай. Их жизнь.
Вечером они сидели в беседке и пили чай. Марина достала листок бумаги, на котором было написано: "Что купить для гостей". Она посмотрела на него и медленно разорвала на мелкие кусочки.
– Что это? – спросил Игорь.
– Список. Больше он мне не нужен.
Она встала и пошла к компостной куче. Бросила туда кусочки бумаги и вернулась. Игорь смотрел на неё и улыбался.
– Хорошо, что ты со мной, – сказал он.
– И ты со мной.
Они сидели в беседке и пили чай. Стемнело, на небе появились звёзды. Марина смотрела на них и думала о том, что жизнь продолжается. Что будут ещё трудности, ещё испытания. Но они справятся. Потому что они вместе.
В пятницу утром Марина проснулась и почувствовала, что что-то изменилось. Она встала, вышла на крыльцо и увидела, что на яблонях созрели яблоки. Много яблок. Белые, круглые, красивые.
Она позвала Игоря. Он вышел и посмотрел на яблони.
– Урожай, – сказал он.
– Да. Хороший урожай.
Они пошли в огород и начали собирать яблоки. Марина срывала их аккуратно, складывала в ящики. Игорь носил ящики в сарай. Они работали до обеда, собрали двадцать ящиков.
Потом сидели в беседке и ели яблоки. Они были сладкие, сочные, пахли летом. Марина кусала яблоко и думала, что это счастье. Простое, настоящее счастье.
– Игорь, – сказала она. – Ты помнишь, как мы сажали эти яблони?
– Помню. Три года назад. Ты сказала, что хочешь, чтобы у нас был сад.
– И теперь он есть.
Игорь кивнул. Он взял яблоко и откусил.
– Вкусные, – сказал он.
– Да. Наши.
Они сидели в беседке и ели яблоки. Марина смотрела на огород, на дом, на забор. Всё это было их. Построенное своими руками, выращенное своим трудом. И никто не имел права забирать это у них.
Вечером Марина готовила ужин. Она жарила рыбу, варила картошку, резала салат. Игорь накрывал на стол. Они работали слаженно, как одна команда.
За ужином Марина сказала:
– Игорь, а давай пригласим Анну Семёновну на воскресенье? Я испеку пирог, мы попьём чай.
Игорь улыбнулся.
– Давай. Она хорошая женщина.
Марина кивнула. Она думала о том, что настоящие друзья, это не те, кто требует. Настоящие друзья, это те, кто приносит. Кто уважает твоё пространство, твоё время, твою жизнь.
В субботу утром Марина проснулась и почувствовала, что спина болит. Она вчера много работала в огороде, поднимала тяжёлые ящики. Игорь принёс ей таблетку и чай.
– Отдыхай сегодня, – сказал он. – Я сам всё сделаю.
Марина легла на диван и смотрела, как Игорь убирается в доме. Он мыл полы, протирал пыль, выносил мусор. Она думала о том, что он изменился. Стал внимательнее, заботливее. Раньше он всегда был занят работой, телефоном, делами. А теперь он видел её. Замечал, когда ей плохо. Помогал без просьб.
Днём они сидели на веранде и пили чай. Марина рассказывала ему о том, как в детстве жила в Туле. Как у них был большой двор с яблонями, как она помогала бабушке варить варенье, как они сидели вечерами на крыльце и пели песни.
Игорь слушал и кивал. Он тоже рассказывал о детстве. О том, как играл во дворе с Виталиком, как они строили шалаши, как мать всегда звала их домой раньше всех.
– Она боялась, что мы пропадём, – сказал Игорь. – Она всегда боялась.
– И ты тоже стал бояться, – сказала Марина.
Игорь кивнул.
– Да. Я боялся её расстроить. Боялся, что она перестанет меня любить.
– И теперь?
– Теперь я понял, что любовь, это не страх. Любовь, это доверие.
Марина взяла его руку. Они сидели молча, держась за руки. Вечер опускался на землю, птицы пели последние песни. Марина чувствовала, как внутри всё на своих местах. Как будто пазл сложился.
В воскресенье пришла Анна Семёновна. Марина испекла пирог с яблоками, заварила чай. Они сидели в беседке и разговаривали. Анна Семёновна рассказывала о своих пчёлах, о цветах, о том, как важно заботиться о том, что любишь.
– Если не заботиться, всё засохнет, – говорила она. – Как цветы без воды. Так и отношения. Если не заботиться, они умирают.
Марина слушала и думала, что Анна Семёновна права. Они с Игорем чуть не потеряли свои отношения. Потому что не заботились. Потому что позволили другим вторгаться в их пространство.
Анна Семёновна ушла вечером. Марина проводила её и вернулась в беседку. Игорь сидел и смотрел на закат.
– Хорошая женщина, – сказал он.
– Да. Мудрая.
Игорь повернулся к ней.
– Марина, а ты счастлива?
Она подумала.
– Да. Сейчас счастлива.
– А раньше?
– Раньше не знала. Думала, что счастье, это когда все довольны. Но теперь понимаю, что счастье, это когда я довольна.
Игорь кивнул. Он встал и обнял её.
– Я тоже счастлив, – сказал он.
Они стояли в беседке и обнимались. Солнце садилось за деревьями, небо окрашивалось в розовый. Марина закрыла глаза и слушала тишину. Это была их тишина. Их покой. Их жизнь.
В понедельник утром Марина встала рано и пошла в огород. Она хотела собрать помидоры. Они уже переспели, нужно было срывать. Она взяла корзину и начала собирать. Помидоры были тяжёлые, красные, пахли землёй.
Игорь вышел к ней через час. Он принёс ведро и начал помогать. Они работали молча, каждый думал о своём. Марина думала о том, что осень скоро. Что нужно будет закрывать теплицы, укрывать грядки, готовить дом к зиме.
Днём они обедали на веранде. Марина приготовила суп, нарезала хлеб, поставила масло. Они ели медленно, разговаривали о том, что будут делать зимой. Игорь хотел построить сарай, Марина, научиться вязать.
– Я всегда хотела научиться, – сказала она. – Но не было времени.
– А сейчас есть?
– Сейчас есть. Потому что я перестала тратить время на тех, кто меня не ценит.
Игорь улыбнулся.
– Правильно.
Вечером они сидели на крыльце и смотрели на звёзды. Марина думала о том, что прошло две недели с того дня, как уехали гости. Две недели тишины, покоя, счастья. Она не жалела ни о чём.
– Игорь, – сказала она. – Ты не жалеешь?
– О чём?
– Что мы остались одни.
Он посмотрел на неё.
– Мы не одни. Мы вдвоём.
– А если они больше не приедут?
– Приедут те, кто уважает наш хлеб.
– А если никто не приедет?
Игорь взял её руку.
– Тогда мы будем есть яблоки вдвоём.
Марина улыбнулась. Она прижалась к его плечу и закрыла глаза. Вечер был тихим, спокойным. Звёзды светили ярко. Где-то вдалеке пела сова. Марина слушала эти звуки и думала, что это её жизнь. Простая, но настоящая. И она больше не позволит никому её разрушить.