Эпохальность возникновения на Руси книгопечатания заключается в том, что произошел переход от элитарной культуры к массовой письменности.
Письменное слово перестаёт быть привилегией узкого круга, когда книги редкие, дорогие, штучные, сама письменность сосредоточена в монастырях и при дворе, а читать и писать умеет очень ограниченный круг, да и сама книга это почти реликвия, сакральный объект. Письменное слово начинает регулярно использоваться широкими слоями общества. Книги тиражируются, становятся доступнее, письменность выходит за пределы монастырей, Растёт число людей, которые регулярно пользуются текстами, тексты стандартизируются, а книга становится инструментом (обучения, управления, богослужения).
Так сложилась историческая традиция, что при упоминании тех, кто стоял у истоков книгопечатания постоянно слышишь имя только Ивана Федорова. Почему так сложилось, что Фёдоров «первый», а Мстиславец будто в тени.
Фёдоров стал символом, Мстиславец — соавтором.
В московской печатне они работали вместе. Первый датированный русский печатный труд — «Апостол» (1564) — плод их совместной работы, затем был «Часовник» и другие работы.
Но в массовом нарративе история любит одну фигуру, а не дуэт. Фёдоров оказался удобнее для роли «первого». Он дольше занимался книгопечатанием, оставил больше изданий, был активен и в Москве, и за её пределами. Иван Фёдоров сам себя «задокументировал».
Фёдоров писал предисловия, послесловия, обращения к читателю, он проговаривал свою роль. Мстиславец — почти нет. Историки зависят от источников, а источники «говорят голосом Фёдорова». Кто больше оставил текста о себе — того и лучше помнят.
Не все так гладко.
То, что они совместно начинали формально считалось богоугодным делом, но фактически очень конфликтным. До печати книги переписывали вручную, это был источник дохода и статуса. Существовали целые артели переписчиков, а после возникновения книгопечатания их труд стал ненужным, ведь печатать быстрее, дешевле, да и точность копий есть. Начали распускаться слухи, что Ходили слухи, что печать — «дело нечистое», шрифт «неблагочестив» и дьявол «помогает» делать одинаковые страницы.
С 1560х годов начались клевета и доносы, угрозы, поджоги типографии (могли списать на многочисленные московские пожары, да и сам государев печатный двор до 1596 года был деревянный), создание атмосферы, при которой работать стало невозможно.
Фёдоров позже писал, что их «изгнали завистью и ненавистью». Они поняли, что поддержки нет, их защита ненадёжна и продолжать печать опасно. Поэтому покинули Москву, сначала в Великое княжество Литовское, затем их пути разошлись. Мстиславец остался там, а Фёдоров продолжил печатать книги во Львове, Остроге.
В продолжение.
Для российской историографии Мстиславец оказался «чужим» — хотя вклад его никуда не делся. Учебникам и памятникам нужен один “первый”: первый космонавт, первый царь, первый книгопечатник. Дуэт — это сложнее объяснять, а школьная история не любит сложностей. Но в академической среде его не забывают. В научных работах формулировка обычно такая:
Иван Фёдоров и Пётр Мстиславец — первые русские книгопечатники
На сегодня это всё! Спасибо, что дочитали до конца:) Не забудьте поставить лайк, если вам было интересно, и подписаться на мой канал. Я также выкладываю видео с экскурсиями и путешествиями и на моем канале МИАНО в Дзен и на YouTube и RuTube.