— Римма Витальевна, у вас всё в порядке? Ян сказал, вам плохо.
Вера стояла в дверях квартиры свекрови с пакетом фруктов в руках и недоуменно смотрела на женщину в розовом домашнем халате. Та выглядела вполне бодрой — щёки румяные, глаза живые.
— Ой, Верочка, заходи, заходи! — Римма отступила в сторону, пропуская невестку. — Да так, устала жутко. После смен еле ноги волоку.
Вера переступила порог и остолбенела. Квартира выглядела так, словно здесь несколько дней не прибирались. На кухне гора немытой посуды высилась в раковине, стол был завален пакетами, коробками, какими-то банками. В комнате на сушилке висело бельё, на диване лежали стопки вещей, на журнальном столике — чашки, тарелки, газеты.
— Вот видишь, какой бардак, — Римма махнула рукой. — Совсем сил нет прибраться. А тут ещё Ян звонил, говорил, ты вечером свободна...
Вера сглотнула. Она действительно планировала просто зайти, узнать, что случилось, может, в аптеку сбегать, если надо. Но не это.
— Римма Витальевна, так вы не заболели?
— Да нет, что ты, — свекровь уже прошла на кухню, села на табурет. — Просто загоняюсь на работе, потом домой приду — и всё, как отрубает. Вот и запустила всё. Ты не могла бы немножко помочь?
«Немножко» превратилось в три часа. Вера мыла посуду, протирала пол, разбирала вещи на сушилке, складывала их в шкаф. Римма сидела на диване в комнате, переключала каналы на телевизоре и время от времени комментировала:
— Вера, ты под холодильником не забудь помыть. Там пыль собирается всегда.
— Ага, — невестка выпрямилась, вытерла лоб тыльной стороной ладони.
— И вон ту полку протри, видишь, какая грязная?
Вера молча кивнула. Внутри всё кипело, но она старалась не показывать раздражения. В конце концов, это мать Яна. Родной человек. Просто устала женщина, бывает.
К девяти вечера квартира преобразилась. Вера даже успела приготовить ужин — пожарила котлеты, отварила макароны, нарезала салат. Римма осмотрела кухню, покачала головой:
— Борщ бы сварила, а? Котлеты я и сама умею жарить.
Вера почувствовала, как сжались зубы, но промолчала.
— Ладно, спасибо, конечно, — свекровь наконец соизволила улыбнуться. — Ян хороший мальчик, жену правильную выбрал.
Домой Вера вернулась без сил. Ян встретил её в прихожей, обнял:
— Ну что там у мамы?
— Всё нормально, — Вера скинула ботинки, прошла на кухню. — Просто устала очень. Я прибралась у неё.
— Вот молодец! — муж поцеловал её в макушку. — Мама звонила, сказала, что ты такая умница. Спасибо тебе большое.
— Ян, а она вообще... болела чем-то? — Вера налила себе воды из фильтра.
— Ну, говорила, что плохо себя чувствует. Но ты же видела — ничего серьёзного, просто переутомилась, — он пожал плечами. — Хорошо, что ты помогла. Ей одной тяжело.
Вера хотела что-то сказать, но передумала. Не хотелось портить вечер. Да и правда, может, она преувеличивает? Мало ли, женщина попросила помочь раз.
Но в пятницу Римма позвонила снова. Прямо Вере на мобильный.
— Верочка, дорогая, ты не могла бы завтра приехать? — голос был сладкий, просительный. — У меня опять всё запущено, ты же видела, как мне одной тяжело справляться.
— Римма Витальевна, у меня завтра планы...
— Какие планы? Ян говорил, вы дома будете. Неужели тебе трудно помочь? Я же не чужая. Приезжай хотя бы на пару часов, а?
Вера замялась. С одной стороны, действительно не хотелось. С другой — отказать было как-то неловко.
— Ну ладно, — она сдалась. — Только ненадолго.
— Вот умница! Жду тебя в десять.
Субботним утром Вера приехала к свекрови с тяжёлым чувством. Что-то внутри подсказывало — это неправильно. Но она отмахнулась от этих мыслей.
Римма встретила её уже одетая, причёсанная. На столе лежал листок бумаги.
— Вот, я составила список, что нужно сделать, — она протянула Вере листок. — Полы помыть, окна протереть, постельное постирать и погладить. И обед с ужином приготовь, пожалуйста, чтобы на пару дней хватило.
Вера уставилась на список. Это же на весь день работы!
— Римма Витальевна, но я думала...
— Что думала? — свекровь нахмурилась. — Я тебя попросила помочь. Ты же согласилась.
— Я думала, на пару часов...
— Ну вот и поможешь. Что тут такого? Я на работе целый день на ногах стою, а ты один раз в неделю не можешь приехать?
Вера молча взяла список. Спорить не хотелось. Начала с полов. Римма устроилась на диване, включила телевизор. Через час в дверь позвонили. Это оказалась соседка Оксана.
— О, Римма, привет! — та заглянула в квартиру. — Ой, у тебя невестка! Здравствуй, девочка.
— Здравствуйте, — Вера выпрямилась, держа в руках тряпку для пола.
— Вот, помогает мне, — Римма довольно улыбнулась. — Какая у меня помощница хорошая!
Оксана кивнула:
— Повезло тебе, Римм. А то некоторые невестки даже в гости не приезжают.
— Да уж, мне повезло, — свекровь бросила взгляд на Веру.
Когда соседка ушла, Вера почувствовала себя совсем неловко. Словно на неё повесили табличку «примерная невестка-служанка».
Домой она вернулась только к семи вечера, вымотанная и злая. Ян сидел перед телевизором.
— Ты где пропадала?
— У твоей матери, — Вера стянула куртку. — Убиралась весь день.
— О, молодец! Мама звонила, благодарила.
— Ян, слушай, — Вера села рядом. — Мне кажется, это как-то... неправильно.
— Что неправильно?
— Ну вот это всё. Она здоровая, работает, а я должна каждую неделю приезжать и прибирать у неё?
Ян нахмурился:
— Ты преувеличиваешь. Ну помогла пару раз. Она же одна живёт, ей тяжело.
— Ян, я тоже работаю. И у нас свой дом, — Вера старалась говорить спокойно. — Я не против помочь, если что-то случится. Но это превращается в какую-то регулярную повинность.
— Повинность? — муж повернулся к ней, и в его глазах читалось непонимание. — Это моя мать! Ты что, совсем про семейные ценности забыла?
— При чём тут ценности? Я про то, что...
— Слушай, давай закончим этот разговор, — Ян встал. — Мама просто привыкла к порядку, а времени у неё нет. Ничего страшного в том, что ты помогаешь, я не вижу.
Он ушёл в спальню. Вера осталась сидеть на диване, чувствуя, как внутри растёт комок обиды.
В понедельник на работе она рассказала об этом Лиде. Та работала медсестрой в их же клинике, и они давно подружились.
— Вер, ты что, с ума сошла? — Лида вытаращила глаза. — Она тебя использует по полной программе!
— Ну это же мать Яна...
— И что? Родственница — не значит бесплатная рабочая сила! Ты представляешь, сколько стоит клининг? А она халяву получает!
— Лид, не так всё просто...
— Очень даже просто. Поговори с мужем нормально. Скажи, что это перебор.
Вера вздохнула. Лида была права, но как это объяснить Яну?
Вечером она попыталась ещё раз. Муж пришёл поздно, усталый.
— Ян, давай ещё раз обсудим ситуацию с твоей мамой.
— Какую ситуацию? — он скинул ботинки.
— То, что я убираюсь у неё. Мне кажется, это неправильно.
— Вера, ну сколько можно? — Ян раздражённо махнул рукой. — Помогла пару раз, и уже проблема? Другие невестки вообще каждый день у свекровей пропадают!
— Я не другие! И не собираюсь каждый день...
— Никто от тебя этого не требует! — он повысил голос. — Мама просто попросила помочь. Что тут такого?
— Ян, но она здоровая! Сама может прибраться!
— У неё нет времени! Она устаёт на работе!
— А я не устаю, по-твоему?
Они замолчали, глядя друг на друга. Вера чувствовала, как между ними растёт стена.
— Знаешь что, — Ян отвернулся. — Делай как хочешь. Но это моя мать, и мне неприятно, что ты так к ней относишься.
Он ушёл в ванную. Разговор не получился.
В среду позвонила Римма. Голос был уже не таким сладким, как раньше.
— Вера, я тебя жду в пятницу вечером. Приезжай после работы, поможешь прибраться.
— Римма Витальевна, я не смогу. У меня дела.
— Какие дела? — тон стал жёстче.
— Свои личные.
— Вера, ты что, издеваешься? — свекровь говорила уже громче. — Я тебя прошу о помощи, а ты отказываешься?
— Я не отказываюсь помочь в принципе, но не могу делать это регулярно...
— Не можешь? — Римма перебила её. — Или не хочешь? Ты что, совсем совесть потеряла? Я мать твоего мужа!
— Римма Витальевна...
— Ничего не хочу слышать! — та бросила трубку.
Вера опустила телефон. Руки дрожали. Вот теперь точно начнётся.
И точно — вечером пришёл Ян. Мрачный, злой.
— Мама звонила.
— Знаю.
— Рассказала, что ты ей нагрубила.
— Я не грубила! — Вера вскочила. — Я просто сказала, что не могу приезжать каждую неделю!
— Почему не можешь? — он смотрел на неё с непониманием. — Это моя мать! Неужели тебе трудно помочь раз в неделю?
— Ян, один раз уже превратился в два! А скоро будет каждый день!
— Ты преувеличиваешь!
— Нет, это ты не хочешь видеть правды! — Вера почувствовала, как закипает внутри. — Твоя мать использует меня! Она здоровая, работающая женщина, которая просто решила, что у неё теперь есть бесплатная уборщица!
— Заткнись! — Ян сорвался на крик. Замолчал, поняв, что перегнул. Но не извинился. — Я пошёл гулять.
Он ушёл, хлопнув дверью. Вернулся только около полуночи, лёг спать, не сказав ни слова.
Утром в четверг они почти не разговаривали. Вера уехала на работу первой. Весь день чувствовала себя разбитой. Лида пыталась подбодрить, но не особо помогало.
А вечером, когда Вера вернулась домой, в дверь позвонили. Она открыла — на пороге стояла Римма Витальевна. Лицо красное, глаза горят.
— Так, будем разговаривать, — свекровь прошла в квартиру, не спросив разрешения.
— Здравствуйте, — Вера закрыла дверь.
— Что ты себе возомнила? — Римма развернулась к ней. — Думаешь, раз замуж вышла, можешь семью мужа игнорировать?
— Римма Витальевна, я никого не игнорирую...
— Ещё как игнорируешь! Я тебя прошу о простой помощи, а ты нос воротишь!
— Это не простая помощь, — Вера старалась говорить спокойно. — Вы хотите, чтобы я приезжала каждую неделю и убиралась у вас. Бесплатно.
— Бесплатно? — Римма вытаращила глаза. — Так ты ещё и денег хочешь? За помощь матери мужа?
— Я не хочу денег! Я хочу, чтобы вы поняли — у меня своя жизнь, своя работа, свой дом! Я готова помочь, если у вас будет что-то срочное, но не на регулярной основе!
— А кто, по-твоему, должен мне помогать? — Римма выпятила подбородок.
— Наймите клининговую службу, — Вера сделала глубокий вдох. — Я даже готова помочь оплатить первый раз, если хотите.
Повисла пауза. Римма смотрела на невестку так, словно та предложила что-то из ряда вон выходящее. Потом усмехнулась. Холодно, презрительно.
— Зачем платить деньги за клининг, если ты есть?
Вера почувствовала, как внутри всё оборвалось. Вот оно. Вот настоящее отношение.
— Ты — жена моего сына, — Римма сделала шаг вперёд. — Обязана помогать семье. Обязана! Это твой долг! Я буду ждать тебя в субботу в девять утра. Ровно в девять. И так каждый вторник и каждую субботу. Поняла?
— Нет, — Вера качнула головой. — Нет, Римма Витальевна. Я не приду ни в субботу, ни в какой другой день на регулярной основе. Я работаю, у меня своя жизнь и свой дом. Я не ваша служанка.
Лицо свекрови стало багровым.
— Тогда не жди, что я буду считать тебя семьёй, — она цедила слова сквозь зубы. — И Ян с тобой жить не будет. Я ему всё объясню.
— Это Ян должен решить, — Вера стояла твёрдо, хотя внутри всё дрожало.
— Вот уж посмотрим! — Римма развернулась к двери. — Думаешь, он тебя выберет? Он меня выберет. Я его мать!
Она ушла, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Вера опустилась на диван, закрыла лицо руками. Колени дрожали.
На следующий день она решилась позвонить Валентину, отцу Яна. Они всегда хорошо общались, даже после развода родителей мужа.
— Валентин Петрович, здравствуйте.
— Вера! Привет. Как дела?
— Не очень, — она коротко рассказала ситуацию.
Валентин долго молчал, потом тяжело вздохнул:
— Римма всегда такая была. Считает, что все ей должны. Я поэтому и ушёл пять лет назад — просто не выдержал. Она вообще не понимает слово «нет».
— Что мне делать?
— Стоять на своём, — он говорил твёрдо. — Если уступишь сейчас, потом только хуже будет. Я с Яном поговорю. Он хороший парень, но мать его очень сильно держит под контролем. Не переживай.
Но не переживать было сложно. В субботу утром Ян встал рано, оделся.
— Ты куда? — Вера вышла из спальни.
— К маме. Едешь со мной?
— Нет.
— Вера, я спрашиваю в последний раз — едешь или нет?
— Нет, — она повторила чётко.
Ян стоял у двери, смотрел на неё. В глазах читалось столько всего — обида, непонимание, злость.
— Тогда я не знаю, как мы дальше будем жить, — он взял ключи.
— Я тоже не знаю, — Вера скрестила руки на груди. — Но жить в режиме, когда твоя мать решает, как я должна проводить выходные, я не буду.
Он хлопнул дверью. Вера села на диван, уставилась в стену. Слёз не было — только пустота.
Вечером, когда Ян вернулся, в квартиру позвонили. Это был Валентин. Он пришёл без предупреждения, серьёзный.
— Нам нужно поговорить, — он прошёл в комнату, сел за стол.
Ян нахмурился:
— Пап, зачем ты приехал?
— Затем, что надо кое-что объяснить, — Валентин посмотрел на сына. — Ян, ты хочешь повторить мою судьбу?
— О чём ты?
— О твоей матери. Она всегда была такой — требовала невозможного. От меня, от соседей, от всех вокруг. Знаешь, почему я ушёл?
Ян молчал.
— Потому что она хотела контролировать каждый мой шаг. Решать, с кем я общаюсь, где бываю, как провожу время. Она не умеет строить отношения — только подчинять, — Валентин говорил жёстко. — Твоя мать не нуждается в помощи. Ей нужна власть над людьми. И сейчас она пытается получить власть над Верой.
— Пап, но она же одна...
— Одна по своему выбору! — Валентин повысил голос. — Я предлагал остаться друзьями, помогать ей. Но она отказалась — сказала, что раз не живём вместе, значит, я ей никто. Точно так же она сейчас делает с Верой. Либо полное подчинение, либо ты враг.
Ян сидел молча, переваривая слова отца.
— Подумай сам, — Валентин встал. — Твоя жена — нормальная, адекватная женщина. Она не отказывалась помочь твоей матери. Она отказалась стать бесплатной рабочей силой. Это разные вещи.
Он ушёл. Ян и Вера остались сидеть напротив друг друга.
— Мне нужно время подумать, — муж первым нарушил молчание.
— Хорошо, — Вера кивнула.
Несколько дней они почти не разговаривали. Потом, в среду вечером, Ян сказал:
— Я поговорил с мамой. Сказал, что ты права — регулярная помощь это слишком. Предложил оплачивать ей клининг раз в неделю из моей зарплаты.
Вера выдохнула:
— И что она?
Ян мрачно усмехнулся:
— Отказалась. Сказала, что это унижение — платить чужим людям, когда есть невестка. Назвала меня предателем. Бросила трубку.
— Ян...
— Нет, подожди, — он поднял руку. — Я понял. Папа был прав. Мама не в помощи нуждается. Ей нужно, чтобы все плясали под её дудку. Извини, что не слышал тебя сразу.
Вера молча обняла его.
Прошло две недели. Римма не звонила ни Вере, ни Яну. Когда муж пытался дозвониться до неё, она либо сбрасывала, либо отвечала холодно, односложно: «Занята», «Не время», «Мне некогда». Потом вообще перестала брать трубку.
Ян ходил мрачный. Вера видела, как ему тяжело, и чувствовала вину. Но отступать не собиралась.
В понедельник на работе Лида спросила:
— Ну как там со свекровью?
— Никак, — Вера разбирала документы. — Молчит. Обиделась.
— А ты переживаешь?
Вера задумалась. Странно, но нет. Раньше она боялась конфликтов, старалась всем угодить. А сейчас чувствовала какое-то спокойствие.
— Знаешь, я думала, что буду, — она посмотрела на подругу. — Но нет. Я сделала правильно. Если бы сдалась тогда, сейчас уже убиралась бы у неё каждый день.
— Вот именно, — Лида кивнула. — Таким людям палец в рот не клади.
Вечером Вера вернулась домой. Ян готовил ужин — раньше он редко это делал, предпочитая, чтобы готовила она. Они обсуждали день, строили планы на выходные. Атмосфера была напряжённой, но появилось что-то новое — понимание.
— Папа опять звонил, — Ян помешивал что-то на сковороде. — Сказал, что горд мной.
— Правда?
— Ага. Сказал, что жалеет, что сам не сделал так раньше — не поставил маму на место. Может, тогда они не развелись бы.
Вера подошла, обняла мужа со спины.
Телефон зазвонил. На экране высветилось: «Мама». Ян и Вера переглянулись. Он взял трубку, посмотрел на неё, потом сбросил вызов.
— Потом поговорю, — он положил телефон на стол. — Когда она остынет и будет готова к нормальному разговору. Без ультиматумов и требований.
— А если не остынет?
— Тогда это её выбор, — Ян вернулся к плите.
Вера подошла к окну. На улице темнело. Январь выдался снежным, и сейчас снова шёл снег — крупными, тяжёлыми хлопьями. Она смотрела на белую завесу и думала о том, что произошло.
Конфликт не разрешился. Римма не простила и вряд ли простит в ближайшее время. Может, вообще никогда. Она такой человек — либо всё, либо ничего. Без компромиссов.
Но Вера больше не чувствовала вины. Она отстояла своё право на собственную жизнь. Своё право говорить «нет». И это было важно.
Раньше она боялась быть плохой — плохой женой, плохой невесткой, плохим человеком. Старалась угодить всем. А в итоге теряла саму себя.
— Вер, ужин готов, — Ян позвал её на кухню.
Она обернулась, улыбнулась:
— Иду.
Они сели за стол вдвоём. Телефон снова зазвонил — опять Римма. Ян даже не посмотрел на экран, продолжал есть. Звонок оборвался.
— Она не успокоится, — Вера тихо сказала.
— Знаю, — Ян кивнул. — Но это уже её проблема. Я сделал всё, что мог. Предложил помощь, предложил оплачивать клининг. Она отказалась. Дальше — её выбор.
Вера протянула руку через стол, сжала его ладонь. Они сидели так, держась за руки, и в этот момент обоим стало легче.
Конфликт остался неразрешённым. Римма не смирилась с тем, что невестка посмела ей отказать. Но Вера научилась главному — отстаивать себя. Не из вредности, не из злости. А просто потому, что у каждого человека должно быть право на свою жизнь.
И пусть свекровь считает её плохой невесткой. Пусть обижается и молчит. Вера знала — она поступила правильно. И этого было достаточно.
Но Вера не знала, что за три месяца молчания Римма не сидела сложа руки. Она нашла адвоката, собрала документы и готовилась нанести удар. А когда в марте на пороге появилась женщина с папкой, Вера поняла: война только начинается.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...