В болотистой утробе Зоны, где воздух пропитан удушливой вонью гнили и химической кислятиной, а земля под ногами чавкает, как пасть голодного снорка, четверка сталкеров – Крест, Темыч, Витек и Пропеллер – решила сломать свою привычку к одиночному выживанию. Крест, с его крестом на шее и упрямым взглядом, Темыч, вечно матерящийся от любой мелочи, Витек, быстрый как тень, и Пропеллер, с его хриплым смехом и любовью к высоте, – все они были одиночками, но слухи о редких артефактах в этих топях сломали их. "Кристалл Болотной Слезы" и "Эхо Тени" манили, обещая хабар на всю жизнь. Объединились, чтоб разделить риск и жадность.
Крест повёл, уверенный в своём чутье, но старые метки – выцарапанные на стволах деревьев и обгорелые флажки – проигнорировали, решив, что Зона сама подскажет путь. И влетели в "Паутину" – сектор, где аномалии сплели сеть смерти, перекрыв все тропы. Гравитационные "трамплины" швыряли куски торфа в воздух, "кислотные лужи" шипели, разъедая металл и плоть, а между ними – "студни", готовые поглотить любого, кто ступит неосторожно. Зона здесь дышала злобой, туман клубился, скрывая подножия, а далёкий вой мутантов эхом отдавался в ушах.
Оказавшись в окружении, они потеряли счёт времени. Часы растягивались в вечность, каждый шаг – в лотерею. Темыч первым попал под раздачу: его ботинок задел край "кислотной лужи", и жижа вгрызлась в кожу, как голодная псина. Он взвыл, матерясь так, что эхо разнесло по болоту, пока Витек не сорвал с него штанину и не облил водой из фляги. Ожог пузырился, красный и вонючий, но Темыч стиснул зубы и встал, хромая на одну ногу. "Чёртова Зона, – сплюнул он, – чуть не сожрала меня заживо."
Пропеллер, пытаясь найти обход, угодил в трясину – вязкую, чёрную, как нефть. Она засосала его по грудь, и он барахтался, хватаясь за корни, пока Крест не кинул ему верёвку. "Держись, братан! Не вздумай тонуть, как крыса!" – заорал Крест, и все втроём тянули, упираясь в землю. Пропеллер выкарабкался, весь в грязи, кашляя и отплевываясь, но живой. "Больше не полезу в эту дрянь, – прохрипел он, – Зона шуток не понимает."
Они кружили, петляли, избегая "гравитационных ловушек", где воздух дрожал, а земля вздымалась волнами, грозя унести в небо. Витек, с его зорким глазом, замечал опасности первым, но даже он уставал – пот лился градом, смешиваясь с грязью, а жажда мучила хуже любой аномалии. "Нам нужен выход, – бормотал он, – иначе сгинем тут, как те, кто до нас."
Искра надежды мелькнула, когда они наткнулись на обглоданный временем труп. Скелет в рваной куртке, сжимающий в костлявой руке пачку пожелтевших обрывков – старые записи, испещрённые каракулями. Крест осторожно вынул их, и глаза его расширились. Это была импровизированная карта "Паутины" – схемы аномалий, пометки безопасных проходов, даже предупреждения о трясине. Кто-то, сгнивший в этой топи, оставил свой последний дар Зоне.
"Смотрите, – сказал Крест, разворачивая бумагу у тусклого света фонарика. – Тут тропы отмечены. Мы можем выбраться."
Они следовали карте шаг за шагом, доверяя чужому опыту, которого сами проигнорировали. Витек проверял землю впереди, Темыч, несмотря на ожог, подпирал фланг, Пропеллер нёс рюкзаки, а Крест вёл, шепотом комментируя записи. Аномалии подстерегали – один "трамплин" едва не швырнул Пропеллера в "лужу", но Витек успел его оттащить. Трясина чмокала под ногами, кислота шипела в паре метров, но карта вела верно.
К закату они вырвались на твёрдую землю, где болото уступало место сухим холмам. Зона отступила, оставив их измотанными, но целыми. Крест спрятал обрывки в карман: "Это не просто бумага. Это жизнь. Чужая, но наша теперь."
Темыч, морщась от боли, кивнул: "Верно. Без неё – хана всем."
Витек вытер пот: "Зона учит по-своему. Одиночки долго не живут."
Пропеллер рассмеялся хрипло: "А мы теперь не одиночки. Команда, мать её."
Байка эта разнеслась по сталкерским кострам, напоминая: в Зоне, где каждый шаг – в пропасть, игнорировать метки и опыт – верный путь в могилу. Но доверие, работа плечом к плечу – вот что спасает. И иногда даже мёртвый сталкер может подать руку живым...