Наталья стояла в пустой квартире и не знала, радоваться или ругаться. В руках у неё были первые собственные ключи — блестящие, чужие и будто слишком лёгкие для такой цены.
— Ну всё, хозяйка, — Андрей попытался улыбнуться. — Завтра поедем за кухней.
Наталья кивнула. Внутри сидела тревога: не празднуй раньше времени.
* * *
Квартиру они искали почти год. Снимали однушку, откладывали, спорили: «поближе к метро» или «побольше метраж». Они давно хотели ребёнка и наконец решились жить «по-настоящему», а не как на вокзале с чемоданами.
Двушка на Лесной выглядела подарком: кирпичный дом, зелёный двор, садик прямо под окнами, цена — ниже рынка. Продавала пожилая женщина, Антонина Павловна.
На просмотр она пришла в голубом платочке, аккуратная и спокойная, как учительница младших классов.
— Доченька, сорок лет тут прожила, — сказала она. — Но одной тяжело. Переезжаю к племяннице.
Квартира была ухоженная: занавески отутюжены, коврик у двери, табуретка «ещё крепкая».
— Мне не всё равно, кому продать, — добавила Антонина Павловна. — Не хочу, чтобы тут балаган был.
Наталья сказала прямо:
— Мы здесь жить будем. И ребёнка планируем.
Бабушка улыбнулась:
— Ну, дай Бог.
И Наталья поверила.
К сделке они подошли как к экзамену. Проверили выписку ЕГРН, историю переходов, справки из управляющей компании. Деньги решили проводить только через банк — аккредитив, чтобы продавец получил их после регистрации.
— С таким расчётом вообще придраться не к чему, — уверял риэлтор. — Всё чисто.
В МФЦ Антонина Павловна подписывала договор уверенно, даже пошутила:
— Будто снова замуж иду. Только без фаты.
Через неделю пришло СМС: право собственности зарегистрировано. Наталья расплакалась от счастья и облегчения.
Ключи бабушка отдавала у подъезда и вынесла пакет с мелочами.
— Табуретку оставила, — сказала она. — Не выбрасывайте сразу.
— Обещаю, — улыбнулась Наталья.
Они поднялись, открыли дверь — и радость почему-то шла осторожно, как по льду.
Через две недели Наталья была на работе, когда на телефон высветился незнакомый номер.
— Наталья Петровна? Вам нужно явиться в суд. Продавец квартиры подаёт иск о признании сделки недействительной.
Наталья не сразу поняла смысл слов.
— Какой… суд?
— Антонина Павловна заявляет, что находилась под воздействием мошенников и не осознавала свои действия. Требует вернуть квартиру.
Руки стали ватными. В голове мелькнула мысль: ипотека останется, а квартиры не будет.
Через минуту позвонила сама Антонина Павловна. Голос был плачущий.
— Доченька… я не хотела… Мне звонили, кричали. Сказали: «у вас преступление, вас посадят». Потом приехал мужчина, представился «службой». Я как под гипнозом… подписывала, где покажут… А деньги… деньги у меня сняли. Я не снимала!
Наталья закрыла глаза. Жалость и злость сцепились в горле.
— Антонина Павловна, мы тоже пострадавшие, — сказала она жёстко, чтобы не сорваться. — Но квартиру мы не отдадим просто так. Мы купили её честно.
— Мне страшно… — прошептала бабушка.
— Нам тоже, — ответила Наталья и поняла: теперь придётся драться за свою жизнь.
Вечером они сидели на кухне в съёмной однушке, где чайник свистел, будто издевался. Наталья металась между «это же бабушка, её жалко» и «а мы что, должны стать коллатеральным ущербом?»
— Слушай, — Андрей говорил тихо, но злость у него звенела в голосе. — Если мы сейчас начнём «входить в положение» и отдавать квартиру, нас разденут и скажут спасибо.
— Я знаю, — Наталья потерла виски. — Просто… у меня внутри всё орёт. Мы только поверили, что у нас будет дом.
Они перезвонили Антонине Павловне по видеосвязи. Бабушка сидела у себя на старом диване, глаза опухшие, на коленях — телефон.
— Расскажите, как было, — попросил Андрей. — По шагам. Нам надо это записать.
Антонина Павловна сбивчиво начала: сначала «служба безопасности банка», потом «следователь», потом «ваши деньги хотят украсть, спасаем срочно». Ей запрещали класть трубку, запрещали говорить с родными, пугали уголовкой. Под конец сказали: «к вам приедет специалист, он поможет оформить документы, чтобы защитить имущество». И приехали двое — мужчина и женщина, «вежливые, с папочками».
— Я думала, это правда… — шептала бабушка. — Они так уверенно… такие слова… Я как будто маленькая стала, понимаете? Сижу и киваю, а внутри пусто.
Наталья сжала зубы. Она понимала. И одновременно думала о том, как легко взрослого человека можно довести до состояния ребёнка — голосом в трубке.
— Антонина Павловна, — сказала она, — мы завтра вместе идём писать заявление. И вы тоже. Нам нужно, чтобы полиция видела: мы не против вас, мы против мошенников.
Бабушка закивала, вытирая слёзы.
Когда Наталья положила трубку, она вскочила и прошлась по кухне.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — сказала она Андрею. — Что они рассчитывают, что мы начнём друг друга ненавидеть. Что я буду кричать: «сама виновата», а она будет кричать: «вы меня обманули». А они в это время спокойно потратят деньги.
Андрей мрачно улыбнулся:
— Тогда давай не дадим им этого удовольствия.
* * *
Адвоката им посоветовала знакомая юристка. Глеб Сергеевич оказался сухим, цепким и без иллюзий.
— Неприятно, но не приговор, — сказал он. — Важно доказать, что вы добросовестные покупатели. И параллельно включиться в уголовное дело, иначе вас столкнут лбами: бабушка против вас.
Наталья спросила прямо:
— Нас могут оставить и без квартиры, и без денег?
Глеб не стал успокаивать:
— Теоретически — да. Поэтому работаем быстро, по следу денег и по следу «помощников».
Начали с банка. Аккредитив подтвердил: деньги ушли на счёт Антонины Павловны после регистрации. А спустя сутки почти вся сумма была снята наличными в отделении на другом конце города.
— Она туда не ходила, — сказал Андрей. — Ей тяжело.
— Значит, снял кто-то за неё, — кивнул Глеб. — Нужна видеозапись.
В банке сначала включили «не можем», но Глеб оформил запрос через следователя. Наталья и Андрей подали заявление в полицию как потерпевшие — не «пусть бабушка сама», а вместе.
Через две недели следователь позвонил:
— Деньги снимала молодая женщина. С ней был мужчина. У женщины — доверенность.
Наталью обдало холодом: «милая бабулька» оказалась не злодейкой, а пешкой.
Доверенность оформляли у нотариуса. Нотариус потом вспоминал, как к нему привели пожилую женщину «с сопровождающими».
— Она выглядела растерянной, — сказал он. — Они отвечали вместо неё. Я сделал замечание… Мне сказали: «после болезни». Она кивала. Я оформил.
Наталья стиснула зубы. Хотелось кричать, но нужно было фиксировать факты.
* * *
Суд начался через месяц. В коридоре Антонина Павловна сидела на лавке, маленькая, с красными глазами. Наталья поймала её взгляд и поняла: её правда ломали.
Представитель бабушки говорил уверенно: «сделка под влиянием обмана», «пожилой человек не осознавал», «покупатели должны вернуть квартиру».
Наталья поднялась:
— Мы проверили всё, провели расчёт через банк, оформили официально. Деньги были на счёте продавца, а потом их сняли чужие люди. Мы подали заявление в полицию. Мы тоже пострадавшие. Если у мошенников получится отнять у бабушки деньги, а у нас — квартиру, значит, преступление выгоднее честной сделки. Это нормально?
Андрей добавил, не скрывая злости:
— Если нас лишат квартиры, это будет сигнал: давите стариков, потом идите в суд — и покупатели заплатят за ваше преступление.
Судья, женщина лет пятидесяти, назначила экспертизу: могла ли Антонина Павловна понимать значение действий в день сделки. Два месяца Наталья жила с напряжением в челюсти и с мыслями «а что, если».
Андрей не говорил «успокойся». Он говорил:
— Дожмём.
Экспертиза пришла сухая: тяжёлого расстройства нет, понимание сохранено. Есть внушаемость и давление — но не невменяемость.
На следующем заседании судья посмотрела на Антонину Павловну и спросила:
— Вы признаны потерпевшей по делу о мошенничестве?
— Да, — прошептала бабушка.
— Тогда ваша защита — не отнимать квартиру у добросовестных покупателей, — сказала судья жёстко. — Ваша защита — добиваться возврата денег у мошенников. Я также направлю материалы, чтобы вам назначили законного представителя: вас нельзя оставлять один на один с «сопровождающими».
Решение огласили в тот же день: в иске отказать. Квартира остаётся Наталье и Андрею.
Наталья вышла на улицу и рассмеялась — нервно, громко, как после драки. Потом расплакалась.
— Мы выиграли, — сказал Андрей и обнял её так крепко, что у неё впервые за месяцы появилась опора под ногами.
— Мы просто хотели квартиру, — выдохнула Наталья. — А получили сезон «криминальных хроник».
— Зато нас теперь так просто не возьмёшь, — ответил Андрей.
Через пару недель следователь сообщил, что «курьера» нашли: женщина с видео и мужчина рядом оказались частью группы, которая работала по старикам. Дело двигалось не быстро, но двигалось — и это было важно.
Наталья встретила Антонину Павловну в отделении полиции. Бабушка была с племянницей.
— Спасибо вам, — сказала Антонина Павловна тихо. — Вы могли меня возненавидеть.
Наталья ответила честно:
— Я злилась. Но не на вас. На тех, кто решил, что стариков можно ломать. И что нас можно столкнуть, как баранов.
Бабушка кивнула. И Наталья вдруг поняла: в этой истории они обе — не «победитель и виноватая», а люди, которых пытались ограбить дважды.
Когда в квартире наконец появился диван и чайник, когда на кухне запахло новой мебелью, Наталья посмотрела на пустой угол комнаты:
— Тут будет детский стульчик.
Андрей улыбнулся:
— Будет.
Они выбирали мебель, ругались, смеялись, целовались. И жизнь казалась прекрасной, и тревога, которая держала её за горло с первого дня, наконец отпустила. Не потому, что мир стал безопасным, а потому что они научились: если кто-то лезет в твою жизнь грязными руками, ты имеешь право не уступать.
Автор: Елена Левина
---
---
Ошибка
Ещё месяц назад Вика с воодушевлением приняла новость о появлении новых соседей сверху: в их подъезде проживало мало семейных пар подходящего возраста, с которыми можно было бы найти общий язык. Однако теперь она с дрожью в руках набирала номер полиции и проклинала тот зимний день, когда первая встреча с этими людьми состоялась.
Тем декабрьским утром Виктория проводила мужа на работу, дочь отправила в школу и с наслаждением села в любимое кресло с книжкой и чашкой крепкого кофе. Она уже проверила по записям отсутствие заказов на кондитерские изделия, поэтому впереди её ждали лишь домашние хлопоты. Спешить было некуда.
В какой-то момент тишину устроенного женщиной уютного утра разрезал требовательный звонок от входной двери. В глазок Вика увидела приветливую незнакомку: невысокую блондинку с широкой улыбкой. Виктория открыла дверь, и неожиданная гостья тут же начала тараторить без умолку:
- Здравствуйте! Извините, что беспокою. Мы переехали в квартиру над вами. Надеюсь, мы не слишком шумели? Представляете, мы забыли взять молоток, а он срочно нужен мужу. Вы не можете одолжить свой молоток?
Виктория еле поспевала за речью новой соседки. Казалось, что та даже не переводила дыхание между предложениями. Когда прозвучал вопрос от блондинки, Вика не сразу осознала, что пришла её очередь говорить и отвечать.
- Молоток? Да, был в инструментах. Сейчас посмотрю, — рассеянно проговорила Вика. Ей понадобилась секунда, чтоб продолжить фразу. – Вы можете пока пройти внутрь и подождать.
Блондинка кивнула и шагнула за хозяйкой в небольшой коридор. Виктория тут же опустилась на корточки, открывая нижний ящик комода. Она принялась перебирать многочисленные инструменты мужа.
- Кажется, мы не представились, — рывком Виктория встала и протянула молоток соседке. – Меня зовут Виктория, — вместе с инструментом женщина протянула руку в дружеском жесте.
- Инга, — коротко бросила новая знакомая и чересчур резко впилась в ладонь Вики. Поняв, что причиняет некоторое неудобство хозяйке квартиры, Инга ослабила хватку, приподняла уголки губ и осторожно взяла протянутый молоток.
- Очень приятно познакомиться, — Вика словно не замечала грубости движений соседки и демонстрировала полное радушие. – Если понадобится помощь, то обращайтесь ко мне. По мере сил помогу.
- Спасибо, Виктория, — Инга уже стояла вполоборота от выхода. – Побегу. Муж заждался.
Когда за блондинкой закрылась дверь, Вике следовало обдумать состоявшийся диалог. Ей нужно было в деталях проанализировать поведение Инги. Как же Виктория корила себя впоследствии за нежелание увидеть особые детали... История могла закончиться гораздо раньше... Увы, в реальности Вика просто вернулась к чтению книги, подумывая о небольшом презенте новым знакомым в честь их переезда.
***
Ближе к обеденному времени того же дня Вика укладывала в небольшую корзину испечённые шоколадные кексы. Ей хотелось побыстрее навестить новых соседей, угостить их своим кулинарным произведением и поболтать с ними. Знакомство с Ингой вышло довольно скомканным. Это срочно следовало исправить. . .
. . . дочитать >>