Глава 1: Мечты и сорняки
Лето пахло скошенной травой и свежими полевыми цветами. Марина, истинная горожанка до мозга костей, вдыхала этот запах полной грудью и не верила своему счастью. Еще полгода назад на этом месте стояла покосившаяся бытовка покойного отца, заросшая бурьяном по пояс. А теперь здесь ..
— Ну что, дизайнер наш, как тебе твой ландшафтный шедевр? — муж Андрей обнял её сзади, уткнувшись носом в волосы.
От него пахло баней, деревом и немного бензином от газонокосилки.
Марина оглянулась на их творение. Вместо бытовки, где раньше хранился ржавый инструмент, стоял аккуратный каркасный домик с небольшой террасой. Простенький, но такой свой и такой родной. Вокруг, на месте бывших зарослей крапивы, буйствовал цветник: петунии, бархатцы, настурции — всё то, что она раньше видела только на картинках. А в центре участка красовалась новенькая беседка с мангалом.
— Это лучше, чем любой спа-салон! — ответила она, прижимаясь к Андрею. — Представляешь, как мы здесь будем завтра сидеть? Шашлыки, свежий воздух... Наконец-то покажем нашим, что и мы можем!
Андрей усмехнулся. Он, как никто, знал, сколько сил и нервов вложено в эти сотки. Он сам, своими руками, после основной работы, вечерами и в выходные, словно муравей таскал доски, мешал бетон и крутил саморезы. Его руки теперь были в мозолях, но в глазах светилось удовлетворение.
— Завтра будет весело, — сказал он, но в его голосе прозвучала нотка, от которой у Марины внутри что-то екнуло. Андрей, в отличие от неё, был более проницательным. Он уже давно научился читать между строк в глазах своих и её родственников.
Марина отмахнулась от дурных предчувствий. Разве могли они не порадоваться? Ведь они так старались! Они вложили в этот участок всю свою душу, силы и все свободные деньги. Это же не просто дача — это их маленький проект, их доказательство, что из городского жителя может получиться вполне себе маленький фермер. Или хотя бы садовод-любитель.
— Главное, чтобы погода не подвела, — сказала Марина, глядя на безоблачное небо.
Она представляла, как завтра они будут сидеть за большим столом, смеяться, слушать комплименты. Как тетя Лена будет восхищаться её розами, как двоюродный брат Мишка похвалит мангал, а её мама, наконец, скажет: «Молодцы, дети!»
Сгущались сумерки. Над участком, который еще недавно был диким и заброшенным, витал дух перемен. Марина с Андреем сидели на террасе, пили чай из термоса и любовались своим домиком. Звёздное небо казалось огромным и обещающим.
«Завтрашний день будет счастливым», — подумала Марина, и эта мысль была такой чистой, такой наивной.
Глава 2: Праздник «добрых» советов
Первой приехала тетя Лена. Она была в ярко-красном летнем платье и с лицом, которое выражало нечто среднее между состраданием и легким превосходством. С порога, не успев даже поздороваться, она оглядела домик, прищурилась и выдала:
— Ну, Мариночка, конечно, это не дворец, но для бытовки вполне сносно. Главное, что крыша есть. А Андрей-то молодец! Хоть что-то руками умеет, а то я думала, он только в офисе бумажки перекладывает.
Марина выдавила улыбку. Дворец? Она не просила дворец! Она хотела уютный домик, и Андрей его построил. Но уже первая фраза тети Лены прозвучала, как лязг металлической двери.
Следом подтянулись двоюродные братья с женами. Мишка, с которым они росли бок о бок, сразу же пошёл к мангалу.
— Ого, какой аппарат! Китайский, небось? — он потыкал шампуром в новенькую конструкцию. — Денег-то сколько отдали? Ну, ничего, главное, чтобы первый шашлык не сгорел. У нас-то на даче чугунный, ещё дедушкин. Вот это вещь!
Жена Мишки, Света, тем временем уже осматривала цветник, который Марина с такой любовью высаживала.
— Красивенько, Мариночка, но почему петунии? Это же для бабушек! А вот розы, смотри, какие хилые. Ты их точно удобряла? Или земля здесь у вас такая... неблагодарная? У меня на балконе в горшке и то пышнее цветут.
Марина чувствовала, как внутри закипает. Она сдерживалась, повторяя про себя: «Это же родственники. Они же любят меня». Но от их «любви» становилось всё больше не по себе. Казалось, что каждый из них ищет микроскоп, чтобы рассмотреть недостатки в её маленьком раю.
Когда приехала её собственная мама, Марина выдохнула с облегчением. Мама-то точно порадуется!
— Мамочка, как хорошо, что ты приехала! Смотри, какой Андрей дом построил! — Марина потянула маму за руку.
Мама оглядела домик, потрогала стену, хмуро посмотрела на окна.
— Да, строить он умеет. А вот электрику, Мариночка, ты проверила? Вдруг там что-то не так? Вон у Светки с дачи муж тоже сам электрику делал, так потом чуть не сгорели! Неужели на мастера не могли потратиться? А розы... Ну, доча, ты же знаешь, розы — это сложно. Лучше бы картошку посадила, хоть польза была бы.
За столом, ломящимся от салатов и, как Марина надеялась, вкусного шашлыка, «добрые» советы и критика сыпались градом. Шашлык оказался «суховат», беседка «маловата», домик «не такой основательный, как у нормальных людей». Даже старенький холодильник, который они привезли из квартиры, получил свою порцию насмешек.
— Ну, что, Марина, когда нормальный дом построите? — ехидно поинтересовалась тетя Лена, откусывая кусок шашлыка. — А то здесь прямо как в пионерском лагере.
Марина посмотрела на Андрея. Он сидел рядом, с каменным лицом, и лишь изредка пожимал ей колено под столом, пытаясь успокоить. Он тоже чувствовал эту удушающую волну зависти, замаскированную под «заботу».
Когда гости наконец начали собираться, оставив после себя гору грязной посуды и тяжёлое послевкусие, Марина пошла проводить их до машины.
— Ну, спасибо за приглашение, — сказала мама, обнимая её на прощание. — Главное, не переусердствуй с этой дачей. А то потом бросишь всё, как обычно. Ты же у нас знаешь, какая.
Дверца машины захлопнулась, и они уехали.
Марина осталась стоять на дорожке, чувствуя, как с плеч скатываются невидимые, но тяжелые гири. Участок, который ещё утром казался таким светлым и радостным, теперь будто потемнел.
Глава 3: Свой рай под замкомПоставили с мужем дом на месте бытовки, пригласили родню на шашлыки. Больше я их на порог не пущу
Тишина, воцарившаяся после отъезда гостей, больше не казалась Марине уютной. Она была звонкой, как затишье после артобстрела. По всему участку валялись следы «праздника»: смятые салфетки, пустые бутылки и то самое ощущение оскверненного дома.
Андрей молча собирал тарелки со стола. Он делал это медленно, с каким-то пугающим спокойствием.
— Знаешь, — Марина присела на край террасы, глядя на свои розы, которые Света назвала «хилыми». — Я ведь всё детство мечтала, чтобы они мной гордились. Чтобы сказали: «Смотри, какую красоту ты создала». А они приехали... будто с проверкой из санэпидемстанции.
Андрей остановился, поставил стопку посуды на стол и сел рядом.
— Марин, они приехали не за тебя радоваться. Они приехали убедиться, что ты не стала лучше них. А когда увидели, что стала — что у тебя дом пахнет деревом, а не гнилью, что у тебя муж не на диване лежит, а строит, что у тебя цветы цветут вопреки всему... им стало больно. И они решили сделать больно тебе.
Марина посмотрела на свои руки. Ногти обломаны, кожа загрубела от земли, но это были руки человека, который что-то создал.
— Мама сказала, что я всё брошу. Как обычно.
— А ты бросишь? — Андрей внимательно посмотрел ей в глаза.
Марина встала, подошла к мангалу, на котором Мишка так и не нашёл «правильного» железа, и решительно выгребла остывшую золу.
— Нет. Но я брошу пытаться быть для них «хорошей».
Она зашла в дом, достала свой телефон и открыла семейный чат. Там уже висело сообщение от тети Лены: «Маришка, спасибо за шашлык. Но в следующий раз спроси у меня рецепт маринада, а то Андрей его совсем пересушил. И домик надо бы сайдингом обшить, а то дерево потемнеет, будет как сарай».
Марина занесла палец над полем ввода, но потом просто нажала на три точки в углу экрана. «Покинуть группу». Затем она методично заблокировала номера тех, чей яд сегодня едва не отравил её лето.
— Ты что делаешь? — спросил Андрей, заглядывая в экран.
— Провожу санитарную обработку участка, — спокойно ответила она. — От сорняков. Только в этот раз — от двуногих.
Вечер снова стал теплым. Марина включила гирлянду из мелких лампочек, которую они с Андреем развесили под крышей беседки. Желтые огоньки отразились в окнах домика. Это был их мир. Маленький, каркасный, «недорогой» по чьим-то меркам, но абсолютно бесценный по их собственным.
Она знала, что завтра начнутся звонки на домашний, возмущенные крики о «неблагодарности» и «высокомерии». Но ей было всё равно. Она впервые почувствовала, что забор вокруг её дачи — это не просто сетка-рабица. Это граница её личного пространства, за которую теперь будут вхожи только те, кто умеет созидать, а не разрушать.
Марина вдохнула аромат петуний — тех самых, «бабушкиных». Они пахли победой, а Марина поняла, что вместе с бытовкой из её жизни навсегда исчезло желание доказывать что-то людям, которые никогда не захотят её услышать...
Конец