– Ты понимаешь, что время уходит? – Татьяна сложила руки на коленях и смотрела на невестку так, будто та была не человеком, а каким-то досадным недоразумением. – Тебе тридцать два. Через три года врачи будут крутить пальцем у виска, когда ты придешь со своими хотелками.
Светлана стояла у комода, перебирая какие-то бумаги, которые на самом деле не нужно было перебирать. Просто руки должны были что-то делать. Иначе она не выдержит.
– Татьяна Сергеевна, мы с Максимом решаем этот вопрос сами. Это наше дело.
– Решаете? – свекровь хмыкнула. – Пять лет уже решаете. Пять лет я жду внуков, а вместо этого – пустой дом.
Светлана сжала край бумаги так, что та смялась.
– Это не только от меня зависит.
– Ой, вот только не надо! – Татьяна поднялась с дивана, одергивая юбку. – Мой сын здоров. Он мужчина в расцвете сил. А ты... Ты просто не хочешь. Или не можешь. Что, в общем-то, одно и то же для женщины.
Светлана повернулась. В горле стоял ком, но она заставила себя говорить ровно, без дрожи.
– Вы не имеете права так со мной разговаривать.
– Права? – Татьяна рассмеялась, но смех этот был сухим и неприятным. – Милая, я имею право говорить правду. Женщина без детей – это неполноценная женщина. Можешь обижаться сколько угодно, но от этого ничего не изменится. Мой Максим заслуживает семью. Настоящую семью. А не эти ваши... – она обвела рукой комнату, – игры в семейную жизнь.
Светлана молчала. Возражать было бесполезно. За пять лет она это уже поняла.
Татьяна подхватила сумку, накинула плащ.
– Подумай над моими словами. Пока еще не поздно.
Дверь закрылась, и квартира погрузилась в тишину.
Светлана опустилась на диван. Бумаги выпали из рук, рассыпались по полу, но она даже не посмотрела на них.
Пять лет одно и то же. Каждое воскресенье, каждый праздник, каждый случайный визит – одна и та же пластинка. «Пустой колодец». «Неполноценная женщина». «Мой сын заслуживает лучшего».
А Максим? Максим сидел рядом и молчал. Утыкался в телефон, кивал матери, а потом, когда та уходила, говорил: «Ну ты же знаешь маму. Она не со зла. Просто переживает».
Переживает. Конечно.
Светлана откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Внутри было пусто и гулко, как в том самом колодце, о котором так любила говорить свекровь.
Она еще не знала, что все рухнет через две недели. Что случайно возьмет телефон мужа, когда тот будет в душе, чтобы посмотреть, который час. И увидит сообщение от «Юля ?»: «Малыш скоро родится. Когда ты ей уже скажешь?»
Светлана прочитала всю переписку. Три месяца. Три месяца ее муж жил двойной жизнью. Юле было двадцать три. Она ждала «настоящего наследника».
Когда Максим вышел из ванной, Светлана просто протянула ему телефон.
– Объясни.
Он не стал врать. Наверное, это было даже хуже.
– Свет, я давно хотел тебе сказать. Просто не знал как.
– Три месяца не знал?
– Послушай, это... это само случилось. Я не планировал. Но она... Она носит моего ребенка. Ты же понимаешь, что я не могу...
– Что ты не можешь?
Максим отвел глаза.
– Бросить ее.
Светлана кивнула. Странно, но слез не было. Только какая-то звенящая пустота.
– А меня, значит, можешь.
Татьяна Сергеевна примчалась на следующий день. Не утешать невестку, нет. Собирать вещи сына.
– Ты не думай, я тебя не виню, – сказала она, аккуратно складывая рубашки Максима в чемодан. – Просто так сложилось. Теперь у Максима будет настоящая семья. С полноценной женщиной.
Светлана стояла в дверях спальни и смотрела, как свекровь хозяйничает в ее доме. В доме, который они с Максимом обставляли вместе.
– Полноценной, – повторила она.
– Ну да. – Татьяна даже не обернулась. – Юлечка молодая, здоровая. Уже на втором месяце.
Развод оформили быстро. Светлана не просила ничего, кроме того, что принадлежало ей до брака. Хотелось просто закончить, отрезать, забыть.
Максим пытался звонить первое время. Говорил что-то про «остаться друзьями», про «ты всегда была важна для меня». Светлана слушала молча, а потом просто заблокировала номер.
Татьяну Сергеевну – тоже.
Она сидела теперь в своей новой съемной квартире и понимала: пять лет ее жизни превратились в ничто. В пустой колодец, да. Только не потому, что не было детей. А потому что не было ничего настоящего.
Но пять лет – достаточный срок, чтобы затянулись любые раны. Светлана сменила работу, получила повышение, переехала в просторную квартиру с видом на парк. Жизнь наладилась, обрела ритм и смысл, не требующий ничьего одобрения.
Воскресное утро тянулось лениво и сладко. Светлана сидела с книгой, когда телефон завибрировал на подлокотнике. Незнакомый номер. Она хотела сбросить, но что-то заставило ответить.
– Светочка? Это Татьяна Сергеевна...
Голос был неузнаваемым. Надломленным, дребезжащим, будто его обладательница разом постарела лет на двадцать.
Светлана молчала. В груди что-то сжалось – не от боли, скорее от удивления, что эта женщина вообще осмелилась позвонить.
– Света, пожалуйста, не бросай трубку. Мне больше некому... Я не знаю, что делать.
– Татьяна Сергеевна, вы ошиблись, – Светлана произнесла это спокойно, без злости. – Мы с вами не общаемся уже пять лет. И я не понимаю, почему это должно измениться.
– Юля ушла от Максима! – выпалила бывшая свекровь, и в ее интонации прорезалось что-то близкое к панике. – Собрала вещи и ушла. Ребенка оставила. Артемке четыре года, он еще совсем маленький, а она просто... Записку написала, что не подписывалась на такую жизнь, и исчезла...
Светлана прикрыла глаза. Где-то глубоко внутри шевельнулось темное, мстительное удовлетворение, но она тут же задавила это в себе.
– Мне жаль. Но при чем тут я?
– Максим не справляется, – Татьяна срывалась то на шепот, то на всхлип. – Он совсем потерянный. Не знает, как кормить, как укладывать. А у меня сердце, давление, я не могу за малышом бегать, сил нет. Света, ты же добрая, ты же всегда все понимала...
– Я понимала? – Светлана усмехнулась. – Пять лет назад вы сказали, что ваш сын наконец будет счастлив с полноценной женщиной. Дословно, между прочим.
– И теперь ты можешь стать полноценной сама! Вернись к Максиму, помоги с ребенком! – голос Татьяны вдруг окреп, в нем проступили знакомые требовательные нотки. – Ты же не чужая! Ты была его женой! Помоги нам, мы же семья!
Светлана замерла с телефоном у уха. Несколько секунд в трубке висела тишина, а потом из груди вырвался смех – громкий, неудержимый, почти истеричный.
– Света? Света, ты что? – Татьяна явно растерялась.
– Семья, – Светлана вытерла выступившие слезы и перевела дыхание. – Вы сейчас серьезно произнесли это слово? Вы?
– Я не понимаю, что тут смешного...
– Конечно, не понимаете, – Светлана откинулась на спинку кресла, и веселье в ее интонации сменилось ледяным спокойствием. – Татьяна Сергеевна, а помните, как вы называли наш дом склепом? А меня – пустоцветом? Помните, как объясняли, что женщина без детей – неполноценная женщина?
– Это было давно, я погорячилась...
– А теперь, значит, та самая правильная невестка, которая должна была осчастливить вашего сына, просто собрала чемодан и сбежала? – Светлана хмыкнула. – Интересный поворот, вам не кажется?
– Ты бессердечная! – взвизгнула Татьяна. – Ты злорадствуешь над чужим горем! Над ребенком, который без матери остался!
– Я констатирую факты. И ребенок тут ни при чем, он действительно не виноват. Но я-то виновата еще меньше.
В трубке раздалась какая-то возня, приглушенный шепот, и вдруг прорезался другой, до боли знакомый голос:
– Света! Света, это я!
Максим. Светлана почувствовала, как внутри что-то дернулось – не тоска, нет, скорее отвращение.
– Слышу.
– Послушай, я понимаю, что ты обижена, но это же ребенок! Артемка ни в чем не виноват! Ты должна нам помочь!
– Я должна? – Светлана даже привстала от возмущения. – Максим, ты вообще себя слышишь?
– У тебя же все равно нет своих забот! – он уже кричал, срываясь на визг. – Ты одна живешь, у тебя ни семьи, ни детей! А тут живой ребенок страдает! Как ты можешь отказать в помощи?
Светлана глубоко вдохнула и медленно выдохнула, собираясь с мыслями.
– Знаешь что, Максим? Этот ребенок – результат того, чего вы с мамой так отчаянно хотели. Ты мне изменил. Это ты хоть помнишь?
– Это другое...
– Нет, – отрезала Светлана. – Вы получили ровно то, о чем мечтали. Сына, внука, наследника, продолжателя рода. Так наслаждайтесь. Я пять лет строила свою жизнь с нуля после того, как вы ее разрушили. И я не собираюсь тратить ни минуты на то, чтобы исправлять ваши ошибки.
– Ты пожалеешь! – голос Татьяны снова ворвался в разговор. – Бог тебя накажет за такую черствость!
– Может быть, – спокойно согласилась Светлана. – Но это будет мое дело и мой грех. А вы разбирайтесь сами. Как взрослые люди, которыми вроде бы являетесь.
Она нажала отбой, не дожидаясь ответа. Пальцы быстро нашли нужные кнопки: заблокировать номер. Готово.
Телефон лег на подлокотник. За окном шелестели деревья, солнечный луч полз по паркету, и воскресное утро снова стало тихим и спокойным.
Светлана подняла отложенную книгу и нашла нужную страницу. Эта история была закончена. Окончательно и бесповоротно.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!