Спектакль «Актриса» поставлен по пьесе британского драматурга Питера Куилтера «Прощание на бис» (название в оригинале – «The Actress»). Пьеса посвящена прощальному выходу на сцену великой актрисы Лидии Мартин в роли Раневской в «Вишневом саде».
Действие пьесы происходит в ее гримерной, куда заходят близкие, коллеги и бывший муж перед началом, во время перерывов и после завершения ее последнего спектакля. Шагнув на сцену навстречу аплодисментам для финального в своей жизни поклона, она принимает решение «уйти вовремя».
Будучи женщиной-врачом и используя «принцип двойного зрения» – профессионального и личного – в пьесе о судьбе женщины-актрисы, я увидела клиническую картину творческого кризиса, эмоционального выгорания, возрастной трансформации, профессиональной деформации, даже профессиональной вредности. Обо всем этом мой сегодняшний пост.
Вольная трактовка
В пьесе Куилтера представлены две стороны мира искусства: лицевая, которую видят зрители, и закулисная, на внутренней «кухне» которой кипят невидимые публике страсти.
Перед посещением спектакля с говорящим названием «Актриса» с Марией Ароновой я, как обычно, прочла оригинал. С самого начала меня насторожило, что в афише спектакля были указаны всего двое: Мария Аронова и Владимир Большов.
Оказалось, что разложить на двоих актеров пьесу, в которой 7(!) действующих лиц, было решением режиссера Владимира Иванова. Взяв за основу оригинал, он творчески переосмыслил мир театрального закулисья. Все, что при этом осталось от пьесы, это несколько монологов и пара узнаваемых реплик.
Несмотря на отличную игру известной актрисы и неплохую игру менее известного мне актера, остается ощущение не слишком бережного обращения с оригиналом, автора которого при таком раскладе, на мой взгляд, вообще не следовало упоминать в аннотации к спектаклю.
«Актерская профессия – болезнь. Раз ты выбрал ее, нужно болеть по-настоящему, не симулировать» (Н. Добрынин)
Пьеса, в которой минимум экшена и максимум диалогов, не предназначена для развлечения и не подходит тем, кто ищет легкого чтива. Пьеса для тех, кто готов к полному погружению в историю (болезни) женщины в профессии, неторопливому темпу повествования, терпеливому вниканию в тонкости, подробности, нюансы, детали. Драматический жанр пьесы с акцентом на внутреннем мире героини заставляет думать, а не просто быстрее переворачивать страницы.
То, чего я больше всего жду от театра – погружения в характер, а не в события - от спектакля я не получила. Мне не понравилось режиссерское решение сделать из пьесы незамысловатое «развлекалово».
В декорациях гримерки, украшенной цветами и афишами классики («Гамлет», «Дама с камелиями», «Медея», «Ромео и Джульетта», «Электра»), Аронова играет основную роль актрисы, Большов берет на себя роль ее костюмерши.
Пробравшись в гримерку, он пытается как-то взбодрить уставшую от славы и сцены женщину. Плохое настроение актрисы сменяется игривым и на протяжении основной части действа уже дуэтом они веселят зрителя, разыгрывая сцены из «Гамлета» и «Ромео и Джульетты» (чего в пьесе нет).
Только ближе к концу, с молчаливым появлением санитаров, становится понятно, что всё совсем не весело. Восприятие спектакля кардинально меняется, и легкая комедия моментально превращается в глубокую драму.
Драматизм постановки подчеркивают сопрановые партии в исполнении великой оперной певицы Марии Каллас, которые сопровождают действие спектакля.
Духовно опасная профессия
Из пьесы и без появления санитаров понятно, что для истинной актрисы финал на сцене – это не просто конец работы, а конец целой эпохи в жизни.
Из спектакля этот режиссерский ход, призванный обозначить черту между блеском прежней сценической жизни и предстоящим существованием без сцены, я поняла не сразу.
Считается, что актерство – духовно опасная профессия, очень вредная для душевного здоровья. Живя жизнью других можно в ролях потерять собственное «я».
Так и случилось с героиней спектакля: актриса настолько не может смириться с концом карьеры, что продолжает жить в вымышленном мире софитов и аплодисментов. Но суровая реальность заключается в том, что от яркой сценической жизни остались лишь галлюцинации, болезненные воспоминания героини, которая на самом деле находится в психиатрической клинике.
Возрастная дискриминация
Зрителя заводят в театральное закулисье знаменитой, но не молодой актрисы. Пожалуй, ни в одной профессии проблема возрастной дискриминации, заключающаяся в нехватке ролей для возрастных актеров и предпочтении молодых, не стоит так остро, как в актерской.
Актрисы сталкиваются с ней чаще, особенно после 40-50 лет, о чем говорит героиня:
«Драматурги отныне не пишут пьесы для зрелых женщин. И как только ты достигаешь определенного возраста, ты – на вечном листе ожидания. Во всем мировом репертуаре есть только несколько ролей для тебя, и ты вынуждена ждать годами. Молодые актрисульки скачут от одной роли к другой, возрастные могут только ждать. И я так порхала – от премьеры к премьере, от репетиции к спектаклю, с интервью на концерт. Бежала, торопилась все успеть, спешила, сбивая дыхание. И это было восхитительно. Но затем наступает время, и ты ощущаешь себя абсолютно потерянной, забытой».
«Аплодисменты, аплодисменты»
Любая профессия предполагает результат. Для актера это аплодисменты, цветы, наличие поклонников…
«Что я по-настоящему люблю, и мне не стыдно за себя, ваши аплодисменты. Это чувство, которое захлестывает, когда аплодисменты заливают тебя и ты купаешься в них. Для меня аплодисменты – все. Мое лекарство, мое вдохновение».
Зрители искупали актрису в аплодисментах, завалили цветами и подарками. Обращает на себя внимание то, с каким вниманием она относилась к каждому, кто преподносил ей цветы, для каждого находила слова благодарности, с некоторыми фотографировалась, несмотря на то что отыграла час сорок без антракта во второй постановке за день.
«Выйдя на сцену, не бормочи слова,
А проживи всё собой до последней капельки крови –
Так, как будто играешь в последний раз»
© Анна Кудашева
Прежде самой Ароновой, зрители в зале услышали ее голос – сильный, эмоциональный, узнаваемый своими интонациями, комедийными и драматическими.
Несмотря на мои некоторые претензии к постановке, я была очень рада вживую наблюдать, как Аронова держит зал, как взаимодействует с партнером, насколько она органична в разных жанрах, будь то драма или комедия. Словами своей героини Аронова говорит, что она «не играет роли, а каждый раз проживает». И каждый раз это не просто роль, а настоящее театральное искусство.
Про таких актрис, как Аронова, очень точно сказал Довлатов:
«Артист – это донор. Именно донор, который отдает себя, не требуя вознаграждения».
Художественные параллели
Для меня очень ценно в этой пьесе то, что современный английский драматург (1965 г.р.) считает одним из своих главных учителей и источником вдохновения А.П. Чехова. Параллели межу атмосферой его пьес и чеховским «смехом сквозь слезы» напрашиваются сами собой. Так, в пьесе «Актриса» (а также «Снежный вальс») присутствует чисто чеховское сочетание комического и трагического.
И недаром в прощальном спектакле Лидия исполняет роль Любови Андреевны Раневской из «Вишневого сада» Чехова. Встав на возвышение на сцене, сквозь слезы произносит прощальный монолог женщина, которая живет чувствами и воспоминаниями, оставшимися в далеком прошлом, и совершенно не способна принять настоящее. Точно так же не способна принять перспективу спокойной жизни Лидия Мартин, ибо для настоящей актрисы самым нормальным состоянием является именно неспокойствие.
Случай в Ижевске
На спектакле «Актриса» на сцене ДК «Аксион» 24 января 2026 года произошел такой эпизод: в момент короткой паузы во время прощального монолога героини Ароновой, у зрителя из зала вырвался вопрос: «Вы что ли на самом деле уходите со сцены?».
Ответ очевиден: под воздействием истинной актерской игры зритель легко может спутать сюжет с реальностью.