Привлекательность зла

Привлекательность зла

Об Эпштейне и Набокове

Публикация файлов финансиста и торговца детьми Джеффри Эпштейна лишь подтвердила то, о чём и так все догадывались — миром действительно управляют миллиардеры-педофилы. И так оно будет до тех пор, пока власть и капитал концентрируются в руках небольшой группы лиц.

Больше удивляет масштаб связей, которые удалось установить покойному Эпштейну. Он был на короткой ноге не только с президентами и олигархами, но и с такими людьми, как, например, левый интеллектуал Ноам Хомский и бывший CEO компании Activision Blizzard Бобби Котик. Первого он консультировал по поводу финансового спора с его детьми, а со вторым обсуждал вовлечение несовершеннолетних в покупки внутриигрового контента. Настоящий Мистер Зло!

Также стало известно об увлечении Эпштейном романом «Лолита» Набокова, что неудивительно, учитывая его интерес к малолетним девушкам. Их перевозили на самолёте, который неофициально назывался Lolita Express, а на одной из опубликованных фотографий на теле одной из них были написаны строчки из этого романа.

Более того, Эпштейн лично встречался с новозеландским профессором Брайаном Бондом, специалистом по творчеству Набокова. Эпштейн предложил ему крупную сумму денег за работу над книгой, посвящённой «Лолите». В интервью профессор честно признался, что, как исследователь, был рад такой возможности, но в итоге денег так и не получил.

Сам Бонд, как и Международное общество Владимира Набокова, категорически отрицают оправдание педофилии в «Лолите». Как раз наоборот, по их утверждению, Эпштейн воплощает тип злодея, который стал широко известен благодаря писателю.

И тут с исследователями сложно поспорить. Если и считать роман пропагандой, то скорее антипедофильской. Гумберт Гумберт, главный герой, представляет собой одного из самых отвратительных персонажей в истории литературы. Это неуверенный в себе мерзкий слизняк с неустойчивой психикой, который склонен перекладывать ответственность на других людей, включая Лолиту.

Все интимные сцены специально написаны Набоковым так, чтобы вызвать у читателя отторжение. Это не порнографическая, не эротическая и не возбуждающая проза. Если кого-то такое заводит или привлекает подобный главный герой, то писатель здесь совершенно ни при чём.

Также неправильно было бы называть Эпштейна и таких как он утончёнными личностями. Стало известно, что помимо Набокова финансист читал откровенно бульварную литературу, в которой есть подобные строки: «Я бренчал по её маленькому переключателю страсти как игрок на банджо, поражённый параличом». Можно только пожалеть человека, который, имея столько денег и возможностей, тратил время на подобную чушь.

Эпштейн был, по выражению профессора Бонда, «приятным психопатом» (smooth psychopath), который умел мастерски манипулировать людьми в своих интересах. И в чём-то с Набоковым они действительно были похожи.

Самовлюблённость Набокова граничила с патологическим нарциссизмом. И он тоже был мастером манипуляций: как с языком, так и со своими читателями, которых ему удалось убедить в собственной гениальности.

Но всё-таки разница между этими людьми огромная. Эпштейн использовал свой талант для обогащения аморальным и преступным образом, Набоков же реализовал его в творчестве. А сфера искусства, как известно, принадлежит уже совсем другой реальности.

Как отмечал философ Герберт Маркузе: «Правда и ложь, правильное и неправильное, боль и удовольствие, спокойствие и насилие становятся эстетическими категориями в рамках произведения. Освобождённые от своего (сиюминутного) воплощения в реальности, они становятся частью другого контекста, в котором даже безобразное, жестокое и больное становятся частями эстетической гармонии, управляющей целым. Но они тем самым не “отменяются”: ужас на офортах Гойя остаётся ужасом, но в то же время “увековечивает” ужас от ужаса».

Так что Эпштейн — лишь одно из многочисленных воплощений зла, которое увековечил в своём романе Набоков.

#ВА_Литература #ВА_Искусство #ВА_Актуальное