Алексей рассказывал, что Русское Устье — это точка на карте, где русские люди остались такими, какими были их предки в XVII веке. Он говорил, что добраться туда — уже подвиг, который делит жизнь на «до» и «после». Летом туда можно попасть только по воде, и то если суровая Индигирка позволит, а зимой — лишь по льду, по одному из самых опасных в Якутии зимников.
Он вспоминал, что когда они ехали туда в мороз под минус пятьдесят, кожа чувствовала, как привычная цивилизация заканчивается. Для него стало ясно, что сама дорога отсекает случайных людей и формирует совершенно иной уклад жизни, о котором стоит говорить отдельно.
А потом, посреди снежной бесконечности, вдруг появлялись крыши посёлка — люди, которые словно застряли в 1638 году. Самым сильным ощущением, по его словам, был выход из машины в абсолютную белую пустоту.
Местные жители встречали их настороженно. В их взгляде, пояснял Алексей, не было враждебности, но не было и привычного дежурного любопытства. Они будто сканировали приезжих, задаваясь внутренними вопросами: «Свой? Не опасен?».