В начале 1920-х годов в Ленинграде работал врач-биохимик Евгений Осипович Манойлов. Болгарин по происхождению, родился примерно в 1866–1870 годах, окончил медицинский факультет в России, служил в скорой помощи, занимался аллергологией и биохимией крови. В 1916 году он опубликовал работу о бактерицидных свойствах болгарского розового масла — вполне солидная, но рядовая научная заметка. Ничего выдающегося в его послужном списке до 1923 года не было.
Всё изменилось, когда Манойлов объявил о новом методе определения пола будущего ребёнка по крови беременной женщины. Реакция выглядела простой и эффектной: капля крови + несколько реактивов — и якобы цвет выдаёт мальчик это или девочка. Идея быстро разошлась по газетам и журналам. Потом Манойлов пошёл дальше. Он заявил, что та же реакция позволяет различать людей по «расовой принадлежности». «Чистокровные» (в его понимании — славяне) дают розово-красный или светлый оттенок, «неарийские» (особенно евреи в его выборке) — фиолетовый, зелёный или синий.
Методика была следующей. К свежей крови добавляли смесь перманганата калия, фуксина, серной кислоты и других веществ. По словам автора, цвет реакции — это биохимический маркер глубоких различий между людьми. Работы публиковались в малотиражных медицинских изданиях 1925–1927 годов. На короткое время тест даже использовали для прогнозирования пола плода.
Но уже к концу 1920-х энтузиазм угас. Другие исследователи пытались повторить эксперимент — и не могли получить устойчивые результаты. Цвет зависел от слишком многих случайных факторов: свежести крови, точности дозировки, температуры, pH среды, концентрации гемоглобина, даже от того, как долго проба стояла на воздухе. Один и тот же человек в разные дни давал разные цвета. Связь с полом или «расой» не подтвердилась.
Особенно ярко проявлялось влияние обычной еды. Состав плазмы меняется уже через несколько часов после приёма пищи. Жирный ужин повышает триглицериды и мутность пробы, сладкое сдвигает pH и окислительный потенциал, мясо добавляет свободные аминокислоты, овощи и фрукты влияют на кислотность. Даже кофе или алкоголь могли слегка изменить оттенок. Манойлов требовал брать кровь строго натощак, но и это не спасало: вчерашний борщ или салат легко перекрывали любые «внутренние» различия.
С современной точки зрения всё объясняется просто. Цвета в таких реакциях — результат окисления гемоглобина и взаимодействия с красителями. Оксигемоглобин красный, при окислении переходит в коричневый метгемоглобин или другие формы. Фуксин даёт фиолетовые оттенки, перманганат — пурпурные или зелёные в зависимости от условий. Синий или зелёный может появиться при случайном присутствии меди или примесей, но в человеческой крови меди мало, и она не входит в дыхательный пигмент. У нас только гемоглобин на железе. Никакой «медной крови» или гемоцианина в человеческом организме нет — это дыхательный белок моллюсков и ракообразных.
Ещё важнее: идея о том, что по крови или генетике можно точно определить «монголоидность», «негроидность» или «семитскость», не выдерживает проверки. Эти категории — продукт антропологии XIX века, основанный на внешних признаках. Генетически «раса» — социальный конструкт, а не биологическая реальность. Разнообразие внутри любой «расовой» группы часто больше, чем между средним европейцем и средним азиатом. Нет ни одного гена или набора маркеров, который бы однозначно указывал на «расу». Группы крови ABO и Rh, HLA-антигены, другие полиморфизмы распределяются географически и связаны с адаптацией к болезням (малярия, чума, инфекции), но не с «монголоидностью» или «семитскостью». Коммерческие ДНК-тесты дают вероятности происхождения предков по регионам, но не «расовую принадлежность» — это статистика, а не точная классификация.
Манойлов продолжал работать до самой смерти. Он возглавлял биохимическую лабораторию в одном из ленинградских институтов. В марте 1942 года, во время блокады, он умер от голода. Никаких других значительных научных достижений после своей знаменитой реакции у него уже не было.
Манойлов при этом был далеко не одинок. В 1920–1930-е годы похожие цветовые и серологические тесты крови предлагались по всему миру — в Германии, США, Франции, Италии. Добавляли азокрасители, окислители, измеряли активность ферментов (каталаза, пероксидаза), модифицировали реакцию Вассермана — всё с одной целью: найти простой маркер «расовой чистоты» или «высшей породы». К 1938–1942 годам все эти попытки рухнули по одной и той же причине: результаты не воспроизводились, зависели от еды, здоровья, техники и просто исчезали при больших выборках. То, что начиналось как «научный поиск», закончилось тихим признанием: кровь всех людей красная, на железе, и различия в ней — не про «расу», а про химию и эволюцию.
В 1990–2000-е годы его работы вытащили из забвения. Сначала в националистической литературе, потом в эзотерических книгах и на форумах. К 2010-м они стали популярным аргументом в конспирологических кругах: якобы «эксперименты Манойлова доказывают», что у элиты «медная кровь» (гемоцианин), у «простых людей» — железная, и цвета реакции — это «научное подтверждение». Отсюда пошли истории про «лужение меднокровных», «окисление от кислорода» и диеты «медь + цинк без железа». Всё это подаётся как «древнерусское знание» или «тайна, которую скрывают».
На деле тест Манойлова — типичный пример псевдонауки эпохи евгеники. Он не прошёл проверку воспроизводимости, не подтвердился независимыми исследованиями и был отвергнут ещё при жизни автора. То, что его до сих пор цитируют в 2026 году как «доказательство», показывает только одно: хорошая история побеждает скучные факты. Особенно если она обещает объяснить мир одной каплей крови и пробиркой реактивов.
Простой домашний эксперимент,
который убивает миф за 10 минут
Хотите сами увидеть, почему тест Манойлова никогда не мог работать? Возьмите обычные аптечные средства и проверьте на своей крови.
Что нужно:
- Перекись водорода 3 % (аптечная)
- Йод 5 % спиртовой
- Крахмал (картофельный или кукурузный, из кухни)
- Две чистые тарелки или стаканчика
- Пипетка или шприц без иглы
- Ланцет для прокола пальца (стерильный, из аптеки)
Как делать:
- Утром, натощак
Проколите палец, выдавите по 2–3 капли крови на две тарелки. - На первую каплю:
5–6 капель перекиси + 1 капля йода + щепотка крахмала + 1–2 капли воды.
Перемешайте зубочисткой. Ждите 1–3 минуты. - На вторую каплю:
Только перекись (5–6 капель) — это контроль. - Вечером, через 2–4 часа после жирного и углеводного ужина (пицца, жареная картошка с мясом, бутерброд с маслом)
Повторите всё то же самое с новой каплей крови.
Что увидите почти всегда:
- Утром натощак: первая проба — яркий синий или сине-чёрный цвет (очень быстро).
- После еды: та же проба — цвет слабее, медленнее, мутный, грязно-зелёный или бурый.
- Контроль (только перекись): утром лёгкое шипение и коричневатый оттенок, после еды — почти ничего или слабее.
Почему так?
После жирной и углеводной пищи в крови резко растут триглицериды, жирные кислоты и глюкоза. Они мешают равномерному окислению и реакции йода с крахмалом. Всё просто: обычный ужин меняет цвет сильнее, чем любая «раса» или «медная кровь».
Значит цвет зависит не от генетики элиты и не от «чистоты крови», а от того, что было на тарелке вчера вечером.
Про более сложные биохимические факторы и говорить не стоит.