### История первая: Алёна, вышивальщица
Алёна сидела у окна мастерской и вышивала паву тончайшим шёлком. Её пальцы порхали над канвой, а за окном медленно текли воды Уводи. Она была дочерью известных ткачих, и её красота была столь же тонкой, как её работа: пепельные волосы, светлые, прозрачные глаза, будто небо Иваново в хмурый день. Мужчины, заходя в лавку за платками, замирали, увидев её. Но их взгляды были полны лишь восхищения, не более. Они были гостями, покупателями, прохожими. Серьёзный жених, который оценил бы не только её лицо, но и тихий нрав, и золотые руки, не появлялся. Иногда к ней сватались сыновья местных фабрикантов. Но в их глазах она читала лишь желание заполучить «ивановскую диковинку». Её душа, глубокая и спокойная, как лесное озеро, ждала родного отклика. Она ждала того, кто увидит в узоре её вышивки целую историю. По вечерам она гуляла по набережной одна. Парочки встречались редко, чаще — группы девушек, таких же прекрасных и одиноких. Они смеялись, сплетничали, но в их смехе слышалась грустинка. Алёна смотрела на отражение фонарей в воде и думала, что её жизнь похожа на её лучшую работу — неоконченную. На ней был вышит дивный сад, но не хватало главного — хранителя этого сада. Она знала всех женихов своего круга, и все они были ей как братья. Молодые амбициозные уезжали в Москву или Питер. Оставались те, кто боялся её ума и таланта. Её красота стала для неё одиноким троном. Она продолжала вышивать, вплетая в узоры тихую надежду. Надежду на то, что однажды в дверь постучится не покупатель, а тот, кто ищет не просто красивую невесту, а свою судьбу. А пока её сердце билось в такт стежкам: ровно, методично, в гордом одиночестве.
### История вторая: Варя, экскурсовод
Варя водила экскурсии по «городу невест» с горьковатой иронией. Она с лёгкостью рассказывала о фабриках и ситцах, а туристы разглядывали её саму как местную достопримечательность. Медные волосы, собранные в тяжёлую косу, веснушки, статный стан — она была воплощением здоровья и силы. Но после работы её ждала пустая квартира в дореволюционном доме. Она знала историю каждого особняка, но не знала, кому рассказать о своих мыслях перед сном. Мужчины в её жизни появлялись часто: туристы, коллеги, журналисты. Они звали её в другие города, сулили мир. Но Варя не могла бросить свой город, чувствуя к нему странную, болезненную верность. Она видела, как её подруги одна за другой уезжали, выходили замуж за иностранцев или столичных жителей. Её же корни были крепки, как дубы в парке. На городских праздниках она была душой компании. Но когда музыку выключали, её окружала тишина. Она мечтала о мужчине, который захочет не увезти её отсюда, а остаться с ней здесь. Который увидит в Иваново не провинцию, а город с характером, как у неё самой. Иногда она ловила на себе задумчивый взгляд молодого историка из краеведческого музея. Но он был робок, а она устала делать первый шаг. Её красота была слишком яркой, слишком уверенной, она отпугивала местных кавалеров, привыкших к скромности. Варя продолжала улыбаться туристам, шутить про «невест», а по ночам смотрела старые фильмы и гладила спящего кота. Она ждала своего зрителя, который останется после того, как экскурсия закончится. Который поймёт, что за бойкой гидом скрывается женщина, жаждущая простого человеческого тепла.
### История третья: Лиза, учительница музыки
Лиза учила детей игре на фортепиано в старой школе у Красной церкви. Её красота была мелодичной и печальной, как прелюдия Рахманинова. Тонкие брови, тёмные волосы, всегда собранные в низкий пучок, печальные карие глаза. Звуки её рояля вылетали в открытое окно и растворялись в тихом воздухе спального района. Родители учеников, вдовцы и разведённые, часто засматривались на неё. Но их интерес был практичен: они искали мать своим детям, хозяйку в дом. Лизе же хотелось романтики, безумства, чувств. Она выросла на романах XIX века и верила в судьбоносные встречи. Но в Иваново XXI века судьба, казалось, забыла про невест. Молодые мужчины её круга — учителя физкультуры, IT-специалисты — искали развлечений, а не вечной любви. Её тонкость и интеллигентность казались им странными. На концертах в филармонии она ловила на себе восхищённые взгляды. Но знакомства не завязывались. Все были слишком поглощены своими делами. Она начала писать маленькие пьесы для фортепиано. В них была и тоска, и надежда. Однажды её исполнили на школьном концерте. В зале сидел новый преподаватель литературы, недавно приехавший из Владимира. Он слушал, не отрываясь, а после долго смотрел на неё. Но Лиза, испугавшись, быстро ушла за кулисы. Её красота и талант были её крепостью и её тюрьмой. Она боялась, что любой интерес к ней — это лишь мимолётный порыв. Она продолжала учить детей гаммам, и её одинокая, прекрасная фигура у рояля стала символом чего-то вечного и недостижимого для многих в этом городе.
### История четвёртая: Света, спортсменка-гребец
Светлана рассекала веслом гладь Уводьского водохранилища на рассвете. Её тело было сильным и гармоничным, загорелым, волосы выгорели до белого золота. Она была чемпионкой области, и её красота была динамичной, словно луч солнца на воде. На соревнованиях в других городах ей всегда уделяли внимание. Но знакомства оставались мимолётными, как спортивные сборы. Вернувшись в Иваново, она попадала в привычный круг. Парни из её клуба видели в ней «своего парня», товарища по команде, а не женщину. Её волевой характер и самостоятельность пугали более мягких сверстников. Она мечтала о мужчине, который был бы сильнее её, не физически, а духом. Который не испугался бы её достижений. Её подруги по команде, такие же стройные и сильные девушки, делились похожими историями. Они были принцессами спорта в маленьком королевстве, где не хватало достойных принцев. Света строила карьеру тренера. Её уважали. Но по вечерам, делая растяжку у окна, она смотрела на огни города и чувствовала пустоту. Ей хотелось не только ставить рекорды, но и делить тихие вечера с кем-то. Однажды на регате в Костроме её заметил яхтсмен из Нижнего Новгорода. Он подошёл и сказал, что никогда не видел, чтобы кто-то так чувствовал воду. Они проговорили весь вечер. Но потом он уехал, и лишь изредка лайки в соцсетях напоминали о той встрече. Её красота, такая яркая и здоровая, цвела впустую, как одуванчик на заброшенном стадионе. Она продолжала грести, вкладывая в каждый взмах всю нерастраченную нежность.
### История пятая: Маша, дочь фабриканта
Мария была наследницей небольшого текстильного предприятия. Она разбиралась в тканях лучше, чем в мужчинах. Её красота была дорогой и ухоженной: идеальная кожа, стильные стрижки из Москвы, безупречный вкус. Она вращалась в узком кругу местной элиты. Но потенциальные женихи видели в ней прежде всего приложение к бизнесу, выгодную партию. Искали связи, капитал, а не её саму. Те, кто искренне увлекался её красотой, были часто легкомысленны. Маша устала от показного внимания. Она тайно завидовала девушкам из общежитий, чьи романы были полны страсти и простоты. На благотворительных балах она была королевой. Но кавалеры лишь говорили о делах. Её сердце жаждало настоящих чувств, а не расчёта. Она начала инкогнито посещать городскую библиотеку, просто чтобы быть среди обычных людей. Там она встретила скромного архитектора, который восстанавливал старый особняк. Он говорил с ней о книгах, о красоте старых кирпичей, не подозревая, кто она. Маша впервые почувствовала, что её ценят не за фамилию и лицо. Но ложь тяготила её. Она знала, что правда разрушит этот хрупкий мир. Её красота и положение стали золотой клеткой. Она могла купить что угодно, но не могла купить простого человеческого счастья, не омрачённого меркантильными интересами. Она разрывалась между долгом перед семьёй и мечтой о любви. А город вокруг жил своей жизнью, где красивых невест было много, а смелых, простых женихов — единицы.
### История шестая: Оля, бармен в арт-кафе
Оля смешивала коктейли в самом модном кафе города. Её красота была дерзкой: короткое платиновое каре, глаза, подведённые чёрным, татуировка на запястье в виде ноты. Она была центром притяжения для творческой молодёжи. Поэты посвящали ей стихи, музыканты — песни. Казалось, она купалась во внимании. Но всё это было поверхностно. Мужчины в её окружении видели в ней «крутую чику», прикольную девчонку, с которой можно выпить и поболтать. Никто не пытался заглянуть глубже, увидеть ранимую душу, которая пряталась за броским образом. Она устала быть символом «тусовки». Ей хотелось, чтобы кто-то увёл её из этого шумного места, укрыл от всех, сказал, что устал от её масок. Но постоянные посетители кафе были частью её имиджа, они не хотели его разрушать. Иногда за стойку заходили мужчины постарше, деловые, из других городов. Их интересовала она, но ненадолго — до отъезда. Оля чувствовала себя достопримечательностью, которую можно осмотреть, сфотографировать и забыть. Ночью, закрывая кафе, она смотрела в окно на пустую площадь. Её яркая внешность горела как неоновая вывеска в темноте, но освещала лишь пустоту. Она мечтала о тишине и о человеке, который полюбит её без грима, в простой пижаме, с чаем утром. Но в городе, где её все знали как Олю-бармена, такого человека, казалось, не существовало. Она продолжала улыбаться гостям, звенеть бокалами, а её душа, прекрасная и одинокая, ждала своего последнего посетителя.
### История седьмая: Катя, врач-педиатр
Екатерина работала в детской поликлинике. Её красота была мягкой, успокаивающей, как руки матери. Ласковый взгляд, тёплая улыбка, голос, в котором звенел колокольчик. Мамы доверяли ей своих детей, а отцы семейств, приводя ребёнка, нередко задерживались у её кабинета. Но они были женаты. Молодые же папы в её окружении были редки. Её рабочие дни были полны общения, но по-настоящему близкого человека рядом не было. Коллеги-мужчины были или сильно старше, или поглощены карьерой. Катя жила для других, забывая о себе. Она мечтала о своей семье, о своём ребёнке, о сильном плече, на которое можно опереться после трудного дня. Иногда ей казалось, что она исцеляет чужих детей, а её собственное материнство увядает. На свадьбах подруг она ловила букет невесты, но примета не срабатывала. Её доброта и профессионализм вызывали уважение, но не страсть. Она начала думать, что слишком обычна, хотя её красота была самой ценной — красотой доброты. Однажды в её участок переехала молодая семья из Ярославля. Ребёнок заболел, и Катя пришла на вызов. Её встретил встревоженный дядя малыша, который гостил у них. Он смотрел, как она ловко успокаивает плачущего племянника, и в его глазах было что-то большее, чем благодарность. Они разговорились. Он оказался инженером, в командировке. Он пробыл в городе всего неделю. Они гуляли у реки, смеялись. А потом он уехал, пообещав вернуться. Катя снова осталась одна со своими надеждами. Её красивое, усталое лицо склонялось над очередной картой пациента, и она верила, что чудеса случаются не только в медицине.
### История восьмая: Настя, таксист
Анастасия рулила по ночным улицам Иваново на своём жёлтом седане. Её красота была загадочной и неуловимой, как огни в тумане. Загорелые руки на руле, собранные в хвост длинные волосы, внимательный взгляд в зеркало заднего вида. Пассажиры часто пытались с ней заигрывать, просили номер. Но для них она была временным попутчиком, частью ночной услуги. Настя ценила свою независимость, но в глубине души мечтала о том, кто сядет на пассажирское сиденье не на десять минут, а на всю жизнь. Она видела город с его ночной, неприглядной стороны: пьяные компании, ссоры влюблённых, одинокие фигуры у подъездов. Это не прибавляло веры в любовь. Её коллеги-мужчины относились к ней по-братски, защищали. Но не более. Иногда она возила влюблённых парней, которые спешили на свидание к таким же красивым иванкам. И её сердце сжималось от щемящего чувства. Она была красивее многих, кого они везли, но оставалась невидимкой, шофёром их счастья. Однажды она подвозила немолодого, уставшего мужчину, который молча смотрел в окно. Он вышел у старого дома, заплатил и вдруг сказал: «Какая вы всё-таки красивая. Как грустно, что в этом городе даже такая красота теряется в ночи». И ушёл. Эти слова тронули её больше, чем все пошлые комплименты. Её красота, сильная и независимая, мчалась по пустым проспектам, не зная конечной остановки. Она продолжала возить людей к их целям, втайне надеясь, что когда-нибудь найдётся тот, для кого целью будет она сама.
### История девятая: Юля, парикмахер-стилист
Юлия превращала обычных девушек в красавиц в своём маленьком салоне у площади Пушкина. Её собственная красота была искусным творением: меняющийся цвет волос, безупречный макияж, стильная одежда. Она была творцом красоты для других, но её собственная жизнь была лишена романтики. Клиентки доверяли ей свои секреты, хвастались поклонниками. Юля улыбалась, делала им красивые причёски для свиданий, а сама возвращалась в пустую квартиру. Мужчины, которых она встречала, часто были поверхностными, ценили лишь внешний лоск. Они не видели трудолюбивой девушки из рабочей семьи, которая построила бизнес с нуля. Её яркость отпугивала серьёзных, но скромных мужчин. Они думали, что такой стильной девушке нужен только миллионер. Юля же мечтала о простых вещах: общем завтраке, доверии, крепких объятиях после работы. На мастер-классах в Москве её окружали талантливые, успешные мужчины. Но расстояние и разный образ жизни делали отношения невозможными. В Иваново же круг замыкался. Она начала думать, что создаёт красоту, которая обречена остаться неоценённой по-настоящему. Её салон был оазисом красоты в городе, где эта красота не находила себе пары. Она подстригала, красила, укладывала, а в её зеркале отражалось одно-единственное, самое красивое и самое одинокое лицо.
### История десятая: Даша, студентка-дизайнер
Дарья училась в политехе и рисовала фантастические миры в своём планшете. Её красота была неземной, творческой: большие задумчивые глаза, губы, всегда готовые улыбнуться, одежда в стиле кэжуал с необычными аксессуарами. Она жила в общежитии, окружённая такими же молодыми, мечтательными девушками. Парни на курсе были или погружены в учёбу, или инфантильны. Они восхищались Дашей, но боялись подойти. Её рисунки казались им слишком странными, а внутренний мир — слишком сложным. Она искала не просто парня, а единомышленника, соратника по творчеству. На городских выставках современного искусства она иногда ловила на себе заинтересованные взгляды. Но знакомства не перерастали во что-то большее. Все были слишком заняты самовыражением. Она чувствовала, что её время для любви проходит в библиотеках и за компьютером. Её подруги влюблялись, страдали, а она лишь наблюдала и зарисовывала их эмоции в скетчбук. Её собственная история любви оставалась чистой страницей. Однажды она выложила в сеть комикс про город, где все невесты прекрасны, а женихи куда-то исчезли. Комикс стал популярным среди местных. Под ним появились сотни комментариев от таких же одиноких девушек. И пара робких сообщений от парней: «Вы не одна такая». Но дальше виртуального общения дело не пошло. Её красота, такая лёгкая и творческая, парила в мире идей, но не находила приземлённой, тёплой реальности. Она продолжала рисовать, вкладывая в каждый рисунок надежду на встречу с тем, кто увидит в её фантазиях не бегство от реальности, а приглашение в свой особый мир.
### История одиннадцатая: Таня, продавец цветов
Татьяна стояла у ларька с цветами на рыночной площади. Её красота была свежей и естественной, как только что распустившаяся роза. Румянец на щеках от прохладного ветра, живые, весёлые глаза, простые, но опрятные одежды. Она знала толк в цветах, но не в мужчинах. К её ларьку подходили многие: покупали букеты для жён, подруг, мам. Мужчины шутили, пытались познакомиться. Но для большинства она была лишь милой продавщицей, частью городского пейзажа. Её искренность и простота не привлекали искателей острых ощущений. Она мечтала о большом, чистом чувстве, как в старых фильмах. Но вокруг царила суета базарного дня. Молодые фермеры, привозившие ей цветы, относились к ней по-дружески, но без романтики. Иногда приходил замкнутый парень из соседнего магазина инструментов. Он покупал каждый день по одной гвоздике, молча платил и уходил. Таня гадала, кому он носит эти цветы. Однажды она не удержалась и спросила. Он покраснел и пробормотал: «Маме. Она одна». И добавил: «А вы сегодня похожи на пион». С этого начался их медленный, неспешный разговор. Он был немногословен, но надёжен. Он помогал ей закрывать ларек, носил тяжёлые вёдра. Казалось, судьба наконец улыбнулась. Но через месяц он признался, что уезжает на заработки в Крайний Север, нужно помогать семье. Он обещал вернуться. Таня осталась среди цветов, каждый день глядя на ту дорогу, по которой он уехал. Её красота, такая земная и настоящая, как полевой цветок, продолжала цвести на рыночной площади, дожидаясь своего единственного покупателя, который купит её не на один день, а на всю жизнь. А вокруг кипела жизнь города невест, где красота была в избытке, а простого мужского счастья — в остром дефиците.