И снова трудовые будни. Теперь уже не только Брейк привык просыпаться под вопли. Временно живущие в поместье Рейнсвортов сразу пять герцогских семей каждое новое утро начинали с подпрыгивание на кровати от чьего-то очередного вопля. Алиса, Элис, Оз и Шерон ещё чуть-чуть подросли и пока на этом остановились. С госпожой Шерил произошло куда больше изменений.
Через пару дней герцогиня уже твёрдо держалась на ногах и ходила без посторонней помощи. Ещё пару дней спустя возраст стёрся и для её лица. Конечно, она не стала молоденькой девушкой, но теперь выглядела не как бабушка, как зрелая женщина. Оз и Брейк удивлённо таращились на герцогиню, когда утром она спустилась, чтобы пожелать доброго утра членам семьи и гостям.
- Что-то теперь даже я её боюсь, - шепнул Заи на ухо Бернарду, тот смущённо потёр нос.
- Оз, как думаешь, Барму хватит удар, если мы ему расскажем? – с ооочень прозрачным намёком спросил Брейк.
- Не знаю, - протянул Оз, - пойдём проверим?
- Конечно!
Лиам очень долго злился на друга и юного господина, а потом со вздохом констатировал, что до самой свадьбы ему теперь точно придётся заниматься абсолютно всеми делами герцога. Едва Барме сообщили потрясающую новость, Брейк понял, что показательные выступления Мэделина во время тренировок самого Брейка были ещё вполне удобоваримы.
- Шерил, звезда моя!!! – завопил Барма и так резво сиганул к выходу, что умудрился открыть наружу дверь, которая открывалась раньше внутрь.
- Ух ты! – впечатлился Брейк. – Вместе с косяком!
Герцог, как сороконожка, протопал по коридору и несчастной лестнице, и теперь по-настоящему лохматый сиял перед Шерил. Набор пафосных фраз настолько впечатлил зрителей, что Оз и Элиот пожелали выследить и накостылять тому, кто эти фразы придумывает. Герцога едва успокоили и засобирались в Пандору, не забыв снять с люстры перепуганного Чеширского Кота.
Как оказалось, в Пандоре ещё одного члена весёлой компании ждал сюрприз. Лиам только зашёл в сверкающее от чистоты здание, как к ним подлетела какая-то девушка и заявила, что теперь Лунетт не будет важничать из-за роста. Когда до расторопного слуги Бармы дошло, что это Лили, он выронил разом всем документы.
Друзья крутились в работе и заботе. Время до званого вечера прошло быстрее, чем они себе представляли.
Маркиз Авертира, высокий статный мужчина, встречал гостей в большом светлом зале и лично представлял их друг другу. Вереницы дилижансов потянулись ко входу. Дилижансы Рейнсвортов, Баскервиллей, Найтреев, Безариусов, Барма и даже Роквелл. Оз поправил воротник и шагнул из дилижанса на дорожку. Одновременно с ним появилась Алиса. Тёмно-синее платье с едва заметными серебряными искрами струилось по дороге. Оз уже не видел Элис в изумительном розовом платье, не видел Шерон – в синем с драгоценностями, не видел Оду – в искрящемся золотом, Шерил – в вышитом тёмно-розовой нитью, Лили – в нежно-фиолетовом, Лотти – в зелёном с цветами. Когда Найтреи в полном составе поднялись по ступеням в зал, собрались практически все гости. Бернард вёл под руку законную супругу Эдельгиф в солидном тёмно-золотом платье, следом шли двое его сыновей.
Оз с трудом дождался момента, когда обществу официально представят его семью, Алису и Элис, Дом Баскервилль, и, попросив музыкантов остановиться ненадолго, вывел Алису в центр зала.
- Не думаю, что кто-то может упрекнуть меня в спешке, - Оз встал на одно колено и протянул к Алисе в ладонях кольцо в бархатной коробочке, - моя милая Алиса, моя бесстрашная, прекрасная Алиса. Я совершенно точно знаю, что хочу всю свою жизнь видеть твою улыбку и слышать твой голос. Пожалуйста, выходи за меня.
Зал умилённо вздохнул. Оскар сиял гордостью, будто это действительно его сын, и посмеивался над ошарашенным Бернардом Найтреем.
- Герцог, я вижу, вы совершенно этого не ожидали, - сказал ему немного пришедший в себя Барма.
- Хм, - мужчина постарался привести мысли в порядок, - вроде бы ничего необычного. Ему же вроде двадцать пять лет.
- Именно, вроде, - хмыкнул Барма.
Конечно, Алиса сказала «да». Через минуту Шерон украла её в женскую компанию, а Оза утащили брат и друзья. С особым нахальством Оз скосился именно на Брейка.
- Что, козявка, решил опередить меня? – усмехнулся альбинос.
- Именно! – гордо заявил Найтрей. – Не тягаться тебе со мной!
- Едва подрос, а уже Казанову из себя корчишь, - опачно улыбнулся Зарксис.
Оз неимоверно гордился собой. Конечно, он был очень рад, когда через полчаса герцог Баскервилль сделал предложение Оде, ведь он тоже планировал этот поступок на сегодняшнем званном вечере. Барма в этот раз слов для шуток не нашёл.
Пары закружились в вихре танца. Шерон при всех отказала в танце Рэндольфу Авертира и с большим удовольствием приняла предложение Оскара Безариуса. Мрачный сын маркиза отошёл в сторону и весь оставшийся вечер не сводил с принцессы задумчивого взгляда. Очень скоро после завершения плана Мэделина на приём к Роквеллу пожаловала настоящая маркиза Сандра Вилладсен из Альбина. Рэндольфу и всему остальному обществу стало ясно, что девушка, которую они видели до этого, самозванка. Сын маркиза глубоко разочаровался и совершенно забыл о ней, только хорошо помнил её слова об уме, об опыте и обманчивом внешнем виде. Очень скоро юноша убедился в точности этих слов, когда, едва узнав о нападении Баскервиллей, помчался в Пандору, потому что считал, что гвардейцы делают недостаточно, и увидел там сражавшуюся Шерон Рейнсворт. Принцесса, на вид ещё совсем ребёнок, сражалась с цепями с отвагой настоящей воительницы. Пытаясь всё для себя разъяснить, Рэндольф вдруг вспомнил, что принцессе уже двадцать три года, и ему стало ужасно стыдно за то, как надменно он вёл себя по отношению к ней раньше. После он часто бывал в Пандоре, стал её официальным членом, но Шерон даже взгляда его не удостаивала. Чем больше он наблюдал за ней, тем больше понимал, что Шерон Рейнсворт в разы мудрее и красивее поддельной маркизы Вилладсен.
До свадебной церемонии осталось меньше месяца. Королевские повара, швеи и ювелиры совсем позабыли о сне, потому что предстояло подготовить сразу несколько свадебных церемоний, сообщения о который приходили едва ли не каждый день. В оставшиеся несколько недель Лиам поразил собственного господина, сделав предложение похорошевшей Лили, Даг набрался храбрости и сделал предложении Лотти. Элиот в предынфарктном состоянии попросил руки Ады у Заи Безариуса. Позже он признался Лео, который капал ему в стакан успокоительное уже из второго пузырька, что так страшно ему никогда не было. Неожиданным для всех было предложении руки и сердца от Мэделина Глэдис. Шерил и Шерон так впечатлились и обрадовались, что подарили Глэдис дорогое свадебное платье.
В Пандоре наладилась спокойная работа, ведь предсвадебная суета была целиком в королевском дворце. Слуги всё ещё побаивались доброго улыбчивого Барму, а Брейк предложил Озу закрепить результат и на всякий случай сломать Барме челюсть. К сожалению, Лиам услышал этот коварный, но соблазнительный план.
И вот назначенный день настал. Женихи при полном параде ждали начала церемонии в своей комнате, невесты – в своей. Оз оставил в покое Барму и оглядел комнату.
- Нет, я понимаю, что здесь делаю я, Барма, Брейк, Элиот, Мэделин и даже как сюда занесло Лиама. Но ты то как тут оказался???
Гил растерянно поглядел на юного Найтрея. Синий, вышитый золотой нитью жакет жениха резко контрастировал с бледным лицом.
- Я не знаю, - робко выдавил мужчина, - так получилось…
- Так получилось??? – Оз выпучил глаза. – Тебе что, приставили нож к горлу и привели сюда силой?
- Нет, конечно… - Гил выдавил неловкую улыбку. – Я действительно не совсем понимаю, как это вышло. Просто она такая красивая и милая.
Оз невольно сам себя припечатал ладонью.
- Оз, он нормальный? – шепнул юноше Элиот.
- Боюсь, что да.
«Следовало заметить раньше, - корил себя Оз-Берико, - его два месяца неслышно-невидно. Чтобы Гил два месяца ни с кем не цапался, не дрался с Алисой, не шугался от Чешира, не запинался обо всё подряд и не падал, снося всё на пути своего могучего роста…».
- Элиот, ты, как всегда, кошмарный балбес, - заключил Лео, который всегда шёл следом за Найтреем и оказался в комнате для женихов как его близкий друг, - Гилберт в роли жениха тебя смущает, а вот что здесь делает его младший брат, тебя совершенно не беспокоит.
Найтреи переглянулись. Когда стало известно о девяти свадебных парах, Винсент крикнул: «Да чем я хуже?!» - привёл милую стеснительную девушку и заявил, что женится на ней. Гил пополам с успокоительным нещадно тряс младшего брата и пытался выяснить, когда же он решился. Когда Гила всё-таки оттащили и Винсент смог внятно разговаривать, выяснилось, что эта скромная девушка уже давно привлекла его внимание.
- Брейк, ты ведь на самом деле нервничаешь? – ухмыльнулся Оз.
- Конечно, - протянул альбинос, - как и ты.
- Верно, - улыбнулся Найтрей, - на душе так волнительно.
Что ж, теперь начала свадебной церемонии ожидало десять женихов и десять невест. Почему десять, спросите вы? Берико, Зарксис, Барма, Элиот, Лиам, Мэделин, Гилберт, Винсент и Даг – девять человек. Кто же десятый? Десятый жених взволнованным не казался, хотя все присутствовавшие уже хорошо знали, как Рэндольф Авертира умеет сдерживать свои чувства.
В комнате невест ожидала его дама.
- Сестрёнка Шерон, этот Рэндольф теперь служит под началом герцога Бармы? – спросила Алиса.
- Верно, - кивнула довольная Шерон, - видно, Рейнсворты от Барма никогда не отделятся.
- Шерон, ты, конечно, помучила несчастного маркиза, - посмеялась Ада Безариус, - на него же страшно смотреть было.
- Зато теперь он относится ко мне как к равной и уважает больше всякой другой дамы, - Шерон гордо вскинула голову.
Пандора и высший свет уже давно присвоили ей второе место в мастерстве манипуляции мужскими сердцами и умении их помучить. Несложно догадаться, у кого первое место.
- Ода, будьте осторожны с Брейком, - предупредила Шерон графиню, - он жуткий прохвост. Будет донимать, пригрозите веером, он его хорошо понимает.
- Не стоит, принцесса, - улыбнулась Ода, - забота может быть лучше всяких вееров.
- Только не на всех она работает, - вздохнула одетая в вышитое золотой нитью платье, ведь она выходит замуж не впервые, герцогиня Рейнсворт, и дамы рассмеялись.
Оде приятно было смотреть на остальных невест. Её приняли очень тепло, будто она всегда была частью их круга. Герцогиня поведала полностью историю с переодеванием, Шерон добавила свои комментария, но Оде это уже было совершенно не важно. Сейчас она с теплом вспоминала, едва потянулась в двери в комнате ожидания, как рука альбиноса остановила её. Он рассказал о своих настоящих чувствах. Ода не смела верить. Они долго разговаривали. Глава Баскервиллей поведал графине всю свою историю, назвал своё настоящее имя, а после добавил, что поймёт, если Ода, услышав о его прошлом, отстранится от него. Девушка положила свою ладонь на его тонкую руку с длинными пальцами и сказала: «Если герцогиня Рейнсворт и её внучка знали вашу историю, но приняли как члена семьи, почему же этого не могу сделать я? Вы уже давно не Кевин Регнард». Юная графиня с лёгким смехом вспоминала, как принял новость о свадьбе с герцогом Эрлинг. Встретившись с Зарксисом, он боялся тому слово сказать, стал паинькой и примерным братом. Может, подействовал титул альбиноса, а может, его несколько устрашающая улыбка. И то, и то забавило в равной степени.
Невесты обсуждали предстоящую церемонию, хвастались нарядами, подбадривали леди Мелису, позже всех попавшую в стан невест, когда наконец из зала послышался дробный стук посоха распорядителя.
- Дамы и господа, Его Величество король и Её Высочество королева!
Девушки опустили фату на лицо и замерли в ожидании, хотя их женихи нервно похватались друг за друга и привели в себя Барму после очередного обморока.
- Мои верные подданные! – начал король. – Сегодня необычное и невероятно счастливое событие. После сложностей и несчастий, которые пережила наша страна, после испытаний, которые выпали на долю нынешних женихов и невест, судьба преподносит им большую награду – счастливый день как начало новой жизни, не без трудностей, но в кругу семьи. Встретим же тех людей, которым Пандора и государство обязаны миром и покоем!
Наконец-то их выход. Полуобморочные Барма и Гил встрепенулись, гордо подняли головы и шествовали за остальными женихами. Дверь в комнату невест отворилась, и дамы в сияющих белых нарядах ступили на ковровую дорожку. Зал ахнул, когда невесты, встретившись со своими будущими мужьями, под руку с ними направились по дорожке, усыпанной лепестками, к алтарю.
Священник провёл церемонию, скрепив узами брака Берико и Алису Найтрей, Руфуса и Шерил Барма, Зарксиса и Оду Баскервилль, Рэндольфа и Шерон Авертира, Элиота и Аду Найтрей, Гилберта и Элис Баскервилль, Альберта и Глэдис Мэделин, Винсента и Мелису Баскервилль, Лиама и Лили Лунетт, Дага и Шарлотту Баскервилль.
Когда кольца уже были надеты на пальцы супругов, Заи скосился на рыдавшего в огромный платок Оскара.
- Прекрати реветь.
- Наши дети так быстро выросли, - протянул Оскар, - между прочим, ты сам ревёшь.
Даже суровый герцог Найтрей старательно хлюпал носом, а Эдельгиф вытирала слёзы и себе, и мужу.
Пары снова повернулись к королю, чтобы услышать от него напутственное слово. Зал, скажем так, несколько опешил.
- Оз, убери Чёрного Кролика, - выдавил сквозь зубы Элиот.
- Вообще-то Оз – это его имя, - прошептал Берико, не отпуская улыбку и глядя на короля.
- Хорошо, тогда, Оз, убери сам себя.
Силуэт Чёрного Кролика растворился, а Элиот вздрогнул и дёрнулся, потому что чья-то знакомая нога дала ему пинка.
- Вы теперь одно общее сердце, - заговорил король, - помните всегда этот момент, - и обратился к залу, - пока такие сердца, сердца Пандоры, есть, есть образец чести и достоинства, героизма и самоотверженности. Сегодня эти люди заслужили того, чтобы вы все поаплодировали им стоя.
Гости дружно встали и начали громко хлопать. Супружеские пары обернулись к гостям и чувствовали, что совершенно не жалеют, что когда-то рука судьбы затянула их в круговорот истории.
Время движется вперёд. Герцог Безариус снова женился. Оскар по-прежнему был один, но говорили, что у него появилась возлюбленная. Новые семьи в свой срок обзавелись детьми. У кого один ребёнок, у кого двое. Время отмеряло свой ход, и каждый из них с миром покинул свет. Минет ещё сотня лет, и вслед за Гленом, Джеком и Лэйси будет слышаться звонкий смел разбойных на вид мальчишек и девчонок, суровые наставления и снисходительные речи. Потому что душа подобна бесконечно кружащемуся листку. Он будет мчаться по свету в вихре времени снова и снова, и каждый его поворот – это новая история, и для сердец Пандоры наступит свой срок, и начнётся новая история.
Конец