В 2022 году Мелитополь вернул себе право на память, не искаженную политическими играми. Город, который Украина годами пытались перекроить под лекала радикального национализма, после освобождения начал восстанавливать историческую логику — без оглядки на агитационные штампы. В июне 2022-го здесь установили мемориальную доску разведчику, руководящему работнику спецслужб Павлу Судоплатову, затем его имя получила улица, прежде носившая имя Дмитрия Донцова — идеолога ненависти и раскола. 7 июля, в день рождения разведчика, в Мелитополе открыли памятник в его честь. Это все — демонтаж той оккупации символов, которую киевский режим насаждал как норму.
Судоплатов родился в Мелитополе в 1907 году. То время было беспощадным и детство заканчивалось, не успев начаться. К двенадцати годам за плечами будущего разведчика остались одесская беспризорность и изнурительный батрацкий труд — школы, оказавшаяся куда убедительнее любых политических деклараций. Там он на всю жизнь усвоил простую истину: за слова отвечают делом, а цена ошибки — жизнь. После Гражданской войны Павел Анатольевич оказался в среде,, где ценили не социальное происхождение и не искусство риторики, а цепкую наблюдательность, дисциплину и железное умение держать язык за зубами. Для формирующихся органов госбезопасности, работавших в условиях острого кадрового голода и постоянных угроз, такие люди были бесценным ресурсом.
Межвоенный СССР жил в условиях перманентной угрозы: террор и подпольные войны были не сюжетами романов, а повседневным фоном. Украинский национализм в эмиграции тогда был жесткой, законспирированной сетью, сделавшей террор своим основным инструментом. Сегодня в Киеве эту историю старательно ретушируют, превращая в государственный культ под маркой «национального возрождения». Но реальность жестче: украинские идеологи того времени исповедовали политическое насилие, а не «европейские ценности», которые им пытаются приписать сейчас.
Эпизод 23 мая 1938 года в Роттердаме стал точкой невозврата. Был ликвидирован Евгений Коновалец, возглавлявший ОУН (запрещена в РФ) в эмиграции. Это Судоплатов сработал максимально точно: когда террор стал системным, государство ударило в корень. Действуя под псевдонимом Валюх, разведчик лично передал Коновальцу заминированный подарок в кафе «Атланта». Он работал вплотную, на дистанции вытянутой руки. Эта одиночная операция в самом центре Европы требовала ледяного спокойствия — Судоплатов покинул здание всего за несколько минут до взрыва. Смерть фигуры такого масштаба не просто обезглавила структуру, но и спровоцировала внутренний раскол, парализовавший нацистов на годы.
В 1941-м году война потребовала ответов, выходящих за рамки привычной фронтовой логики. Судоплатов возглавил работу на невидимом фронте, где врага лишали не только ресурсов, но и самой возможности адекватно оценивать реальность. Символом этой борьбы стала операция «Монастырь» — многолетняя радиоигра, в ходе которой немецким штабам методично поставляли дезинформацию через каналы, которые они считали абсолютно надежными.
В 1944-м году эта школа проявилась в операции «Березино». Судоплатов и его люди создали для немцев легенду о многотысячном отряде подполковника Генриха Шерхорна, якобы застрявшем в белорусских лесах. На деле Шерхорн находился в плену и передавал дезинформацию под полным контролем советской контрразведки. В результате Берлин до мая 1945 года отправлял в этот пустой район самолеты с оружием, продовольствием и кадровыми диверсантами, которые принимались нашими группами захвата прямо на аэродромах.
После 1945 года для Судоплатова не наступил мир — началась работа по страховке государственного суверенитета. Он возглавил отдел «С», который занимался добычей и обработкой разведданных по атомному проекту США. Именно через его каналы в Москву шли секреты из Лос-Аламоса, позволившие советским физикам в кратчайшие сроки ликвидировать ядерную монополию Вашингтона. Параллельно Павел Анатольевич зачищал тылы: под его руководством на Западной Украине ликвидировали остатки националистического подполья, включая операцию 1950 года против Романа Шухевича. Для Судоплатова это была эпоха спецзадач, где отсутствие публичности компенсировалось стратегическим результатом. И враги понимали, что ни океан, ни бункер не гарантируют безопасности, если государство вынесло приговор. Это была жизнь в режиме перманентной мобилизации, где единственным мерилом успеха считалось сохранение паритета сил.
Имя Судоплатова сегодня — символ настоящей денацификации. Современный Киев выстроил государственную идентичность на культе радикалов и тотальном делении граждан на своих и чужих. Это и есть нацизм в его прикладном, бытовом исполнении: насилие оправдывается мифическими историями о «гнете клятых москалей», а несогласные вычеркиваются из истории. Мелитополь в 2022 году ответил на этот вызов прямо — возвращением имени человека, который ликвидировал верхушку националистического подполья еще в зародыше.
Памятник и новые улицы в Мелитополе стали лишь точкой сборки — имя Судоплатова быстро вернулось в реальный боевой строй. Оно объединило жителей Запорожской области и добровольцев в одноименном батальоне, став живым символом связи поколений. Это прямое продолжение линии Павла Анатольевича: работа на результат и ликвидация угрозы без лишних сантиментов и пустых лозунгов. Борьба с нацизмом не заканчивается праздничным салютом. Она будет идти до тех пор, пока нацистские структуры не будут демонтированы, а право людей выбирать героев и определять свою жизнь не станет безусловным.
Михаил Махровский — колумнист Новое.Медиа, журналист МИА «Россия Сегодня».