Президент Национального союза агростраховщиков (НСА) Корней Биждов — о том, как агрострахование помогло аграриям в 2025 году, почему растет роль комбинированных рисков и какие цифровые изменения ждут рынок к 2027 году.
— Как изменился объем рынка агрострахования в 2025 году? Насколько удалось компенсировать потери сельхозпроизводителей от аномальных погодных явлений, и какие регионы оказались в зоне наибольшего риска?
— 2025 и предыдущий 2024 год стали серьезной проверкой эффективности системы агрострахования с государственной поддержкой. Эта система, действующая с 2012 года, постоянно совершенствуется Минсельхозом, Минфином, Банком России совместно с НСА. Она доказала свою значимость, в том числе благодаря страховым возмещениям, выплаченным аграриям за эти годы. Эти выплаты наглядно продемонстрировали, насколько эффективно и ощутимо для сельхозпроизводителей работает механизм агрострахования.
В 2025 году был установлен абсолютный рекорд по объему страховых выплат за весь период действия системы. По предварительным оценкам, общая сумма страховых компенсаций российским аграриям по договорам с господдержкой достигла 9,5 млрд руб. Этот факт, в сочетании с расширением охвата страхования — в 2025 году застраховано около 15 млн га посевных площадей, — говорит о растущей востребованности агрострахования.
Получение конкретным аграрием страховой выплаты служит самым убедительным доказательством и аргументом в пользу активного использования этого инструмента защиты бизнеса от рисков, связанных с неблагоприятными природными условиями.
— Отдельно хотелось бы спросить про результаты года в регионах Черноземья. Если подвести итог, какие ключевые показатели по страховым выплатам, охвату можно отметить в этом важнейшем аграрном макрорегионе?
— Черноземье, безусловно, является одним из ключевых аграрных регионов России. В 2025 году (под урожай 2025 года, включая озимые и яровые культуры) в Воронежской области застраховано около 700 тыс. га. Это один из лидирующих регионов, и, в принципе, результат ожидаемый. В Липецкой и Тамбовской областях застраховано от 500 до 600 тыс. га. Наиболее важным для нас показателем является охват страхованием, и в целом по региону он составляет от 20 до 30% посевной площади. Здесь лидерами остаются Липецкая и Тамбовская области. Показатель говорит о высокой степени защищенности сельхозпроизводителей растениеводческой отрасли в этих регионах. Важную роль играют и страховые выплаты аграриям конкретных областей. В 2025 году (по состоянию на декабрь) выплачено около 700 млн руб. Это не окончательная сумма, так как часть хозяйств получат страховые возмещения в первом квартале 2026 года.
Одним из значимых событий стало получение выплат аграриями Белгородской области (около 330 млн руб.), что является существенной поддержкой для этого региона, особенно учитывая непростую ситуацию, в которой находятся местные сельхозпроизводители.
Представленная картина выплат наглядно демонстрирует, насколько ощутимую финансовую поддержку получают аграрии благодаря системе агрострахования.
Мы ценим уровень сотрудничеством с региональными минсельхозами, в частности, с Воронежской, Липецкой и Тамбовской областями. Наша совместная работа направлена на расширение участия аграриев в системе сельскохозяйственного страхования.
Регионы Центрального Черноземья демонстрируют стремление не только к увеличению количества застрахованных площадей, но и к повышению качества страховой защиты. Важно, чтобы аграрии приобретали осознанную и эффективную защиту. К сожалению, в прошлом некоторые сельхозпроизводители прибегали к страхованию, ориентируясь лишь на задачу получения преференций при субсидировании. Благодаря совместным усилиям Минсельхоза РФ, региональных органов АПК и НСА, мы успешно преодолеваем эту проблему, отходя от практики заключения договоров по нетипичным рискам для региона с высокой франшизой, что не обеспечивает полноценной защиты.
Главным результатом работы с регионами Черноземья стал совместный поиск и нахождение решений для важных вопросов системы агрострахования. Центральное Черноземье стало площадкой для поиска и внедрения этих решений. К примеру, это страхование садоводства. В 2024 году садоводы Черноземья понесли значительные убытки (от 2 до 5 млрд руб.), не имея страховой защиты.
В 2025 году на базе воронежского минсельхоза провели продуктивное совещание по развитию страхования садоводства. Получив обратную связь от садоводов, их пожелания и замечания, мы определили наиболее важные для них риски и факторы, влияющие на решение о страховой защите садов. Этот опыт был передан в другие регионы, включая юг России.
Мы удовлетворены сотрудничеством с региональными минсельхозами Черноземья, где мы находим взаимопонимание и слышим голос аграриев.
— Вы затронули тему страхования садов. Несмотря на новые правила, включая уникальную опцию страхования качества урожая, охват остается катастрофически низким (8 тыс. га по стране против десятков тысяч фактических). В чем главный барьер: цена, недоверие, сложность продукта? Какие конкретные стимулы, помимо 50% субсидии, НСА предлагает, чтобы в следующем году садоводы массово пришли в систему?
— Разработанный комплекс мер имеет два основных направления. Первое — это модификация самой программы страхования, которую можно считать уже завершенной. Важно отметить, что все нововведения в программу страхования садов и многолетних насаждений основаны исключительно на пожеланиях самих садоводов, полученных в ходе встреч как на юге России, так и в Центральном Черноземье. Одним из ключевых моментов было страхование качества плодов. Часто садоводы собирают ожидаемый урожай в тоннах, но качество плодов не позволяет его реализовать и получить желаемый доход. Впервые, и мы очень довольны этим, в страховании садов был учтен такой фактор, как качество плодов. Вторая проблема, которую часто слышали, заключалась в том, что технология интенсивного садоводства существенно отличается от традиционной, и существующая страховая программа не в полной мере учитывала эти особенности. Этот вопрос также был решен.
Считаем, что в части самой программы, всех необходимых продуктов, решения найдены. Дальнейшее развитие зависит от самих садоводов.
Выплаты по страхованию многолетних насаждений редко составляют менее 40 млн руб. на одно хозяйство. Но, не желая нести расходы на страхование, садоводы начинают искать другие причины отказаться от страховки. Мы видим здесь определенный консерватизм, если не сказать лукавство, которое можно преодолеть только путем дальнейшего диалога с садоводами непосредственно в регионах, включая важные площадки — Тамбовскую, Липецкую и Воронежскую области. Необходимо также искать способы удешевления страхования, например, за счет опций, позволяющих застраховать только главные риски, чтобы это не сильно влияло на финансовое положение аграриев. Надеюсь, что в диалоге найдем такие решения. Главный вывод заключается в том, что дальнейшее развитие страхования садоводства теперь зависит от самих садоводов.
На это неоднократно обращала внимание министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут, призывая садоводов страховаться. Однако серьезных подвижек мы пока не видим.
— В 2025 году был внесен пакет важных изменений в правила страхования: страхование риска изъятия сельхозживотных с отказом агростраховщиков от суброгации, упрощение подтверждения ущерба и авансовые выплаты по страхованию урожая. Когда можно будет оценить первые результаты их применения? Какое изменение, на ваш взгляд, стало самым значимым для сельхозпроизводителя?
— Вы совершенно правы, когда говорите о временном периоде, необходимом для оценки результатов. Действительно, увидеть и оценить эффект от изменений можно будет не ранее, чем через два-три сезона страхования. Ключевым моментом в этих изменениях, внесенных по настоятельным пожеланиям Минсельхоза РФ и региональных министерств, стало включение риска отчуждения сельхозживотных в страховой пакет с господдержкой. Кроме того, закреплен отказ от суброгации. Ранее страховая компания была обязана предъявлять региональному минсельхозу суброгацию после выплаты страхового возмещения за отчуждение поголовья. Это приводило к серьезным проблемам и напряженной обстановке, поскольку получить эту суброгацию было крайне сложно из-за судебных процедур и прочих препятствий. Поэтому страховое сообщество, включая одних из лидеров страхования в сфере страхования животных, таких как «РСХБ-Страхование» и «АльфаСтрахование», при поддержке президиума НСА, приняло решение отказаться от суброгации, что разрешено законодательством, чтобы избежать напряженности, возникающей после страховых выплат.
Значительно расширен перечень рисков по страхованию животных. Подчеркну, что все эти изменения также основаны на потребностях самих животноводов, и на том, что, по их мнению, обеспечит устойчивый интерес к страховой защите. Именно эти факторы мы и учитываем при внесении изменений.
— Одним из озвученных нововведений стал «зеленый коридор» для добросовестных страхователей, предложенный НСА. Как именно будет работать этот механизм на практике?
— Проект «Зеленый коридор» вызвал активные дискуссии среди участников рынка. В процессе его согласования со всеми страховщиками прозвучал обоснованный аргумент: по сути, у многих страховых компаний уже реализуется «зеленый коридор» для определенной категории клиентов. Наша цель — распространить этот подход на всех сельхозтоваропроизводителей, обращающихся за полисом страхования. Ключевые принципы проекта заключаются в том, что аграрий, имеющий долговременную и положительную историю страхования, получает право на организационные преференции и льготы при оформлении договора и получении страховой выплаты. Иными словами, его приоритетное положение при обслуживании в страховой компании должно быть для него очевидным. В той или иной степени страховые компании уже применяют подобный подход. Но сейчас мы сделали этот «зеленый коридор» сквозным для аграриев, которые не первый год защищают свой бизнес с помощью агрострахования, и надеемся, что это также будет способствовать привлечению сельхозпроизводителей к страхованию.
— Аномальные погодные явления учащаются. На ваш взгляд, достаточно ли действующих страховых продуктов, чтобы покрывать растущие риски, или нужны новые модели?
— Текущего уровня страхования явно недостаточно, особенно в растениеводстве. Это мнение разделяем не только мы, но и экспертное сообщество, а также, что наиболее важно, профильные ведомства, в первую очередь Минсельхоз РФ. Уровень проникновения страхования в растениеводческую отрасль, на наш взгляд, существенно отстает от потребностей и масштабов агропромышленного комплекса страны. Охват в 20% посевных площадей — это невысокий показатель, хотя, стоит признать, что в 2018 году отправной точкой были всего 1,8%, и с тех пор произошел значительный прогресс. Однако, опираясь на международный опыт и наши оценки, оптимальным уровнем страхового покрытия в растениеводстве является не ниже 40%, что соответствует текущим показателям в животноводстве.
Для примера, в животноводстве застраховано около 48% от общего поголовья скота в России. Это объясняется не большей сознательностью животноводов, а тем, что они, к сожалению, чаще и в более серьезных масштабах сталкиваются с убытками, вызванными, например, такими заболеваниями, как африканская чума свиней или птичий грипп. В растениеводстве стремимся достичь примерно такой же, хотя бы 40% доли страхования посевных площадей по всей стране. Это позволит считать агропромышленный комплекс России, включая регионы Центрального Черноземья, достаточно защищенным от рисков.
В настоящее время Минсельхозом РФ предпринимаются активные меры, направленные на эффективные шаги по стимулированию страхования среди аграриев, включая, например, привязку определенных видов субсидий к наличию страхового полиса. Также ведомство активизировало информационно-разъяснительную работу, проводимую как на федеральном, так и на региональном уровнях. Комплекс этих мер должен вывести нас на целевые показатели. Вице-премьер Дмитрий Патрушев поставил задачу достигнуть 30% охвата страхованием к 2030 году.
Мы надеемся, что этот показатель будет не только достигнут, но и превзойден.
— Охват страхованием мелких и средних сельхозпроизводителей традиционно ниже. Какие конкретные шаги и механизмы необходимо предпринять страховому рынку и государству, чтобы системно повысить интерес к страховым инструментам среди данной категории сельхозпроизводителей? На каких ключевых барьерах (стоимость, сложность продуктов, недоверие) следует сосредоточиться в первую очередь?
— Действительно, такая картина распределения сохраняется традиционно. Однако, проведя углубленный анализ по количеству договоров, а точнее по числу сельхозпроизводителей (а не по площади или поголовью), мы обнаружили, что малые формы хозяйств, крупные холдинги и средние хозяйства делят общее количество договоров примерно поровну. При этом разумеется, в отношении площади и поголовья картина совершенно иная.
Ключевым направлением по привлечению малых форм хозяйствования, которое активно начали развивать в 2025 году и продолжим в 2026-м, является плотное взаимодействие с их объединениями. Это АККОР (Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России), такие союзы, как «Народный фермер», и отраслевые союзы, например, Союз рапсоводов.
Суть в том, что многие малые хозяйства, или, как мы их называем «малыши», входят в такие объединения. Гораздо проще, понятнее и эффективнее выстраивать диалог, не действуя разрозненно, а концентрируя усилия на работе с этими союзами.
Надеемся на положительный эффект от этой работы, хотя и не ожидаем значительного прорыва в 2026 году. Основываясь на опыте предыдущих лет, понимаем, что для достижения результатов требуются усилия, возможно, на протяжении двух-трех лет. Однако четко осознаем важность этой задачи. Здесь ключевым моментом является то, что крупный холдинг способен пережить значительные убытки, а малые формы хозяйств зачастую оказываются на грани разорения мгновенно. Примером может служить 2025 год, когда фермеры Ростовской области, застраховавшие свои хозяйства, в том числе малые аграрии, получили страховые выплаты и смогли своевременно погасить свои обязательства, например, перед банками.
В то же время, незастрахованные хозяйства фактически оказались банкротами. Какой шаг они предприняли дальше? Конечно, они обратились к местным и федеральным органам власти с просьбой дать деньги им на возможность пролонгировать кредиты.
Но я хотел бы подчеркнуть, что большинство обратившихся были незастрахованными аграриями. Поэтому одна из важных наших целей в 2026 году, в том числе в Ростовской области, – это страхование малых форм хозяйств, о которых вы упомянули. Будем продолжать эту работу, но, повторюсь, революционных изменений не ожидаем.
— Большие надежды возлагаются на решение проблемы доступности метеоинформации для аграриев, которым нужно подтвердить засуху или заморозки. На какой стадии находится эксперимент с развитием сети метеостанций Росгидромета с подключением частных метеостанций, который реализует Минсельхоз вместе с Росгидрометом? Участвует ли в нем НСА?
— Действительно, мы принимаем участие в обсуждении этого вопроса на протяжении нескольких лет. Не секрет, что Министерство сельского хозяйства РФ сформировало межведомственную рабочую группу, в состав которой вошли и представители Национального союза агростраховщиков. С удовлетворением хочу отметить, что именно в 2025 году мы впервые ощутили заметный прогресс.
Ранее обсуждения носили достаточно общий характер. Сейчас наконец-то перешли к решению проблем, а не просто к обсуждению их причин. Главное — не только понять, что делать, но и приступить к реализации.
Основная сложность заключалась в нормативно-правовой базе, регулирующей деятельность Росгидромета. Сейчас ситуация меняется, и это связано с принятием решения о проведении экспериментов в регионах.
Уже проведен региональный эксперимент и получены определенные результаты. Кроме того, также идем навстречу аграриям, работающим в регионах с недостаточной плотностью метеостанций. Отменили обязательное требование о предоставлении справок Росгидромета по ряду стихийных бедствий, таких как град, паводок и другие. Разработано специальное мобильное приложение для фермеров, позволяющее фиксировать состояние посевов, например, после града или паводка. После того как страховая компания убедится в достоверности представленной информации об ущербе, фермер получает страховую выплату без обращения в Росгидромет.
Таким образом, движемся в двух направлениях: во-первых, работа над совершенствованием системы Росгидромета путем привлечения частных станций и расширения сети, и, во-вторых, постепенное сокращение перечня событий, при которых предоставление справок или иных документов Росгидромета является обязательным.
— Вы обозначили амбициозную цель — максимально снизить бумажный документооборот к 2027 году. Какие технологические решения являются ключевыми для достижения этой цели? Возможно ли в будущем появление единой цифровой платформы для заключения договоров и урегулирования убытков? Какие в целом задачи по развитию цифровизации стоят перед агрострахованием?
— Если бы у нас не было четкого видения желаемого будущего, то сама цель цифровизации отрасли могла бы и не возникнуть. Прежде всего, нужно быть реалистами: цифровизация — это не просто наше рациональное решение, а требование времени, продиктованное всей деловой сферой, в которой мы работаем.
Достижение этой цели, хотя бы в значительной степени, в 2027 году было бы для нас большим успехом. Важно отметить, что при разработке и обсуждении подходов к цифровизации с Минсельхозом, Банком России, Минфином, а также с региональными министерствами сельского хозяйства (уделяем этому особое внимание, поскольку развитие страхования с господдержкой тесно связано с этими структурами и ведомствами), мы пришли к необходимости поиска эффективных и оптимальных решений совместно с государственными органами.
Пришли к выводу о необходимости интеграции в создаваемую Минсельхозом страны единую цифровую платформу. Недавно было объявлено о ее создании, и планируем использовать ее для построения системы «единого окна» для аграриев, охватывающей все операции, связанные со страхованием.
Эта система должна помочь аграрию на всех этапах: от принятия решения о страховании и обращения в страховую компанию до оформления документов, получения информации об изменениях в состоянии посевов или поголовья в течение действия договора страхования и оперативного оформления страховой выплаты.
Вся последовательность страхового обслуживания должна быть интегрирована по принципу «единого окна» на базе цифровых решений Минсельхоза. При этом Национальный союз агростраховщиков, а также отдельные страховые компании, предпринимают самостоятельные шаги для внедрения цифровизации и бездокументарного взаимодействия с клиентами уже сейчас. Например, разрабатываем цифровые приложения, позволяющие решать многие вопросы в электронном виде.
— Назовите главные вызовы для рынка агрострахования в 2026 году: будут ли они связаны с климатом, экономикой или регулированием? На чем будет фокусироваться НСА в первую очередь?
— Главные вызовы уже заложены в вашем вопросе, который определяет основные направления нашей деятельности. Во-первых, необходимо увеличить охват страхованием в растениеводстве. Тот прогресс, который наблюдался до 2025 года (имеется в виду колебание уровня проникновения), нужно закрепить и развить. Эту задачу обсуждали на совещании в Минсельхозе непосредственно перед Новым годом. Таким образом, экономический аспект, о котором вы упомянули, является нашей главной целью.
В страховании животноводства ситуация относительно удовлетворительная. Однако есть направления, требующие усиления работы. В частности, необходимо расширять охват страхованием неохваченных подотраслей животноводства. Если птица и свиньи застрахованы более чем на 60%, то крупный рогатый скот, несмотря на существенный рост в 2025 году, застрахован всего на 20%. Это тоже есть экономическое направление, о котором вы упомянули.
Во-вторых, необходимо провести серьезную оценку и возможные корректировки дальнейшего развития в связи с увеличением частоты и масштаба чрезвычайных ситуаций в России. Наблюдаем это практически ежемесячно в нашей страховой практике. Если раньше около 60% страховых выплат было связано с засухой, то сейчас мы сталкиваемся с «комбинированными» чрезвычайными событиями, особенно на юге России, где весенние заморозки переходят в летнюю засуху. Эти явления не только нетипичны, но и наносят значительный ущерб. Необходимо правильно оценивать эти риски и соответствующим образом адаптировать наши страховые подходы и технологии, включая моделирование рисков и организацию страхования при массовых явлениях. Впервые столкнулись с этим в 2024 году, когда огромное количество сельхозпроизводителей одновременно обратилось в страховые компании за выплатами. Найти оптимальные решения для обслуживания сельхозтоваропроизводителей в таких ситуациях — также наша задача.
Эти вызовы — наш горизонт планирования, но это не исключает возникновения новых задач в течение 2026 года. Главное — это агроклиматические изменения, и как правильно их оценивать и учитывать в работе страхового и аграрного сообществ, чтобы минимизировать ущерб и возможные негативные последствия для АПК.
Важно помнить, что страхование — это не самоцель. Это финансовый инструмент, который помогает решать задачу финансовой устойчивости АПК и в конечном счете продовольственной безопасности страны.
Сельское хозяйство демонстрирует впечатляющие успехи, и такая динамично развивающаяся отрасль нуждается в столь же эффективной системе агростраховой защиты. Именно это является нашей главной целью.