Всеволод Эмильевич Мейерхольд — одна из ключевых фигур мирового театра XX века. Режиссёр-новатор, актёр, педагог, человек, который радикально изменил само представление о сцене.
Он создал новый театральный язык — яркий, условный, пластический, где важны не только слово и сюжет, но и движение, ритм, форма. Именно Мейерхольд стал основателем знаменитой системы биомеханики — актёрского метода, который до сих пор изучают в театральных школах разных стран.
Его спектакли ломали привычные рамки реализма и превращали театр в искусство высокой энергии и идеи. Он работал с классикой и авангардом, искал новые пространства, новые способы разговора со зрителем.
Среди его самых известных постановок:
• «Ревизор» по Н. В. Гоголю — один из главных спектаклей советского театра, дерзкий и гротескный
• «Лес» по А. Н. Островскому
• «Горе уму» по А. С. Грибоедову
• «Мандат» Н. Эрдмана
• «Клоп» и «Баня» по В. Маяковскому
• «Дама с камелиями» по А. Дюма-сыну
• «Дон Жуан» по Мольеру
• «Маскарад» по М. Ю. Лермонтову
• «Учитель Бубус» по А. Файко
Сегодня имя Мейерхольда — часть мировой культурной истории. Его наследие признано далеко за пределами России: его идеи оказали влияние на режиссуру Европы и Америки, на театр Брехта, Гротовского и многих других.
Мейерхольд остался символом творческой свободы и художественной смелости.
Знаменитого мастера сцены, сына немца из Пензы арестовали 20 июня 1939 года. 25 дней спустя работники неизвестные зверски убили в квартире Мейерхольда его жену – 45-летнюю актрису Зинаиду Райх.
Сам Мейерхольд через три недели беспрерывных пыток подписал ложные показания против себя, на основании которых ему был вынесен смертный приговор.
За несколько дней до расстрела, будучи заключен в Бутырской тюрьме, Мейерхольд написал большое письмо главе тогдашнего правительства Молотову. Широко разошлась по миру шокирующая цитата — пожалуй, самая известная из его эпистолярного наследия:
"Как же меня здесь били — меня, больного, 65-летнего старика! Меня клали на пол лицом вниз и резиновым жгутом били по пяткам и по спине. Когда я сидел на стуле, той же резиной били по ногам — от колен до верхних частей ног. В последующие дни, когда эти места были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, били по этим красно-синим кровоподтекам — и боль была такая жуткая, что, казалось, на меня лили кипяток. Я плакал и кричал от боли. А меня все били этим страшным резиновым жгутом — по рукам, по ногам, по лицу и по спине.
Истязатели специально били по старым синякам и кровоподтекам: так гораздо больнее, а ноги превращаются в кровавое месиво. Боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места лили крутой кипяток...
Следователь все время твердил, угрожая: не будешь писать — будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного тела...».
После расстрела тело театрального режиссёра, актёра и педагога, теоретика и практика театрального гротеска, автора программы «Театральный Октябрь» и создателя актёрской системы, получившей название «биомеханика», народного артиста Республики было тайно кремировано, а прах захоронен в общей могиле на Донском кладбище в Москве, на территории Донского крематория — там же, где в годы Большого террора хоронили многих расстрелянных.
