Елена Николаевна всегда считала себя сильной женщиной. Когда муж, Костя, собрал чемодан со словами: «Лен, я задыхаюсь. Мне нужно пространство, понимаешь?», она не плакала. Она просто закрыла за ним дверь и пошла варить суп для пятилетней Вики.
Костя ушёл в «пространство», которое оказалось комфортной квартирой его новой пассии без детей и финансовых проблем. А Елена осталась с ипотекой, работой бухгалтера и дочерью, для которой она стала и мамой, и папой, и банкоматом.
Они жили неплохо. Елена работала в крупной строительной фирме, зарплата была белая, премии регулярные. Вика росла девочкой с характером, но в рамках нормы. Танцы, английский, поездки в Турцию раз в год.
Всё сломалось, когда Вике исполнилось двенадцать.
Их уютная «двушка» превратилась в клетку с двумя тиграми.
— Вика, убери в своей комнате! — просила Елена, пытаясь свести дебет с кредитом на кухонном столе.
— Отстань! У меня урок! — огрызалась дочь, не отрываясь от ТикТока.
— Ты же сидишь в телефоне!
— Я слушаю лекцию! Ты ничего не понимаешь! Ты старомодная!
Вика вошла в пубертат с грацией бульдозера. Гормоны били в голову, мать с бедностью давили на психику.
Мать стала главным врагом.
Через три месяца Елену вызвали в офис.
— Леночка, ты же понимаешь, — директор прятал глаза. — Стройки стоят. Инвесторы уходят. Мы вынуждены ужаться. Сокращение...
Ей выплатили три оклада. Эти деньги казались подушкой безопасности, но подушка оказалась худой.
Работу найти было невозможно. Рынок труда лежал в коме.
Елена экономила на всём. Перешла на дешёвые макароны, отказалась от маникюра.
Но Вика экономить не хотела.
— Мам, мне нужен чехол с блёстками! У Светки такой есть!
— Вика, у нас сейчас нет лишних денег.
— У тебя вечно нет денег! Ты неудачница! Папа бы купил!
Это был удар ниже пояса. Елена глотала слёзы в ванной, пока дочь демонстративно хлопала дверью.
Лето прошло без моря.
— Все едут в Сочи! — кричала Вика. — А мы сидим в этой душегубке! Я ненавижу тебя! Ты портишь мне жизнь!
— Вик, я ищу работу. Потерпи. В следующем году…
— В следующем году я сдохну от скуки!
Елена устроилась кассиром в «Пятёрочку». Стыдно? Нет, стыдно не кормить ребёнка. Но для Вики это стало поводом для нового витка презрения.
— Моя мать — кассирша! Позор! Не приходи в школу, не позорь меня!
***
Девятый класс Вика закончила с тройками.
— Я уеду! — заявила она. — Поступлю в колледж в соседний город. Лишь бы тебя не видеть.
Елена не держала. Может, и правда, на расстоянии будет лучше? Она оплатила общежитие, давала деньги на еду (отрывая от себя, ходя в старом пальто).
Вика звонила редко.
— Пришли денег.
— Мам, надо на куртку.
— Всё, мне некогда.
Год прошёл в тишине. Елена работала, вечерами смотрела сериалы. В квартире было пусто, но спокойно. Рана от слов дочери затягивалась, превращаясь в грубый шрам равнодушия.
На восемнадцатилетие дочери Елена решила сделать сюрприз. Она копила полгода. Купила золотую цепочку — тонкую, но изящную. Напекла любимых Викиных пирожков с вишней. Собрала сумку с домашней едой.
Поехала на автобусе — так дешевле.
В общежитии вахтёрша сказала:
— Викуся? Так она в кафе отмечает. С друзьями.
Елена пошла в кафе. Сердце билось от волнения. Взрослая дочь. Совершеннолетие.
Она увидела их за столиком у окна. Вика, яркая, накрашенная, в коротком платье, смеялась в окружении парней и девчонок. На столе стояли бутылки вина, пицца.
Елена вошла. В своём старом плаще, с сумкой в клетку, пахнущей пирожками.
— Вика! Доченька! С днём рождения!
Музыка стихла. Все обернулись.
Вика увидела мать. Улыбка сползла с её лица, сменившись маской ужаса и злости.
Она вскочила, подбежала к матери и, схватив её за рукав, потащила к выходу.
— Ты что здесь делаешь?! — зашипела она, выталкивая Елену на улицу.
— Я поздравить… Вот, пирожки… Цепочка…
— Ты с ума сошла?! — Вика вырвала сумку из рук матери и швырнула её на скамейку. — Ты посмотри на себя! Чучело! Припёрлась с авоськами! Там мои друзья! Там Вадим, он сын директора комбината, а ты меня позоришь своим видом! Вали отсюда! Вали!!!
Она толкнула мать в грудь. Елена пошатнулась.
— Вика…
— Ненавижу тебя! Уезжай! И не смей звонить!
Вика убежала внутрь. Елена осталась стоять на осеннем ветру. Рядом лежала сумка с пирожками.
Она не плакала. Слёзы кончились. Внутри что-то щелкнуло и погасло. Как лампочка, которая перегорела от скачка напряжения.
Она оставила сумку на скамейке — может, бомжи поедят — и пошла на вокзал.
***
Прошло семнадцать лет.
Елена Николаевна жила одна. Она вернулась в бухгалтерию, когда кризис кончился. Сделала ремонт. Купила себе шубу, о которой мечтала. Съездила в Италию.
О Вике она ничего не знала. Дочь не звонила. Елена тоже. Номер она не меняла, но телефон молчал.
Елена научилась вязать. Это успокаивало. Петелька за петелькой, ряд за рядом. Жизнь стала ровной, предсказуемой и… холодной.
Звонок в дверь прозвучал резко, чужеродно. Елена никого не ждала.
Она открыла.
На пороге стояла женщина. Уставшая, с тёмными кругами под глазами, в дешёвом пуховике.
Это была Вика.
— Мам… — прошептала она.
Елена посмотрела на неё спокойно. Сердце не ёкнуло. Ни радости, ни злости. Просто факт: пришла дочь.
— Здравствуй. Проходи.
Вика вошла, озираясь, словно ожидала увидеть разруху, а увидела стильную квартиру с запахом дорогого кофе.
Они сели на кухне.
Вика заплакала сразу. Срываясь, захлёбываясь.
— Мама, прости меня! Господи, какая я была дура! Мамочка, я всё поняла! У меня дочка, Ксюша… Ей четырнадцать. Это ад, мам! Она меня ни во что не ставит! Требует айфон, орёт, обзывает неудачницей! Муж ушёл, денег нет, я кручусь как белка… А она: «Ты мне должна!».
Вика схватила руку Елены, прижала к мокрой щеке.
— Я вспомнила тот день рождения… Как я тебя выгнала… Мам, мне так стыдно! Я поняла, как тебе было больно! Прости меня, пожалуйста! Давай начнём сначала? Я буду приезжать, внучку привезу…
Елена слушала. Она видела слёзы дочери. Она понимала разумом, что Вике сейчас плохо, что она ищет поддержки, что жизнь её наказала тем же бумерангом.
Но в душе была тишина.
Та самая тишина, которая наступила десять лет назад у кафе.
Елена аккуратно высвободила руку.
— Чай будешь?
— Мам, ты не слышишь? Я прощения прошу! Я хочу быть с тобой!
Елена встала, подошла к окну. Там шёл снег. Красивый, чистый, холодный.
— Я слышу, Вика. Я тебя прощаю. Зла я не держу.
— Правда?! — лицо Вики озарилось надеждой. — Значит, я могу привезти Ксюшу? Мы можем…
— Нет, — тихо сказала Елена.
— Что «нет»?
— Мы не можем начать сначала. Потому что ничего не осталось.
Елена повернулась к дочери. Её взгляд был мягким, но отстранённым, как у врача, сообщающего диагноз.
— Вика, ты убивала мою любовь долго. Каждым словом про «неудачницу», каждым требованием денег, каждым криком. А в тот день, у кафе, ты сделала контрольный выстрел. Я тогда умерла как мать. Я горевала по тебе, как по покойнице, несколько лет. И я отгоревала.
— Но я же живая! Я здесь! Я всё поняла!
— Ты поняла, потому что тебе стало больно самой. Это не любовь ко мне, Вика. Это поиск союзника в твоей войне с дочерью. Ты пришла не потому, что соскучилась, а потому, что тебе плохо.
— Мама, как ты можешь быть такой жестокой?!
— Я не жестокая. Я пустая. Там, где была любовь к тебе, теперь просто ровное место. Я не хочу знать твои проблемы. Я не хочу воспитывать твою дочь. Я не хочу снова впускать хаос в свою жизнь.
Вика замерла. Она впервые увидела перед собой не «функцию мамы», которая обязана прощать и принимать, а чужую женщину.
— Тебе пора, Вика, — сказала Елена. — Скоро стемнеет.
— Ты выгоняешь меня? Как я тогда?
— Нет. Я просто закрываю дверь. Потому что сквозняк.
Вика встала. Она вытерла слёзы рукавом. В её глазах мелькнула та самая, знакомая детская злость.
— Ну и сиди одна! Старая эгоистка! Сдохнешь тут в одиночестве, и стакан воды никто не подаст!
Елена улыбнулась. Грустно и мудро.
— А я купила кулер, Вика. И сиделку уже оплатила на будущее. Ступай. Иди к дочери. Ей ты нужнее, чем мне. Попробуй не повторить мои ошибки. Хотя, судя по всему, ты уже их повторила.
Дверь захлопнулась.
Елена вернулась в кресло. Взяла спицы.
Руки немного дрожали, но быстро успокоились.
Ряд за рядом. Петелька за петелькой.
За окном падал снег, укрывая город белым, равнодушным одеялом.
Она была одна. Но ей больше не было одиноко. Ей было спокойно. Потому что нельзя разбить то, что уже давно превратилось в пыль.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.