Авианосец, который не тонет, потому что… Его корпус — 12 метров льда с опилками. И да, в него стреляли на конференции союзников, и пуля рикошетом улетела по комнате.
Когда пророк Аввакум писал «посмотрите между народами и внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь, ибо Я сделаю во дни ваши такое дело, которому вы не поверили бы, если бы вам рассказали», он вряд ли представлял, что спустя тысячелетия британские военные выберут его слова эпиграфом для проекта ледяного авианосца. Само название в документах писали то Habakkuk, то Habbakuk — путаница в орфографии стала первым симптомом хаоса, который преследовал эту затею от начала до конца.
Зимой 1942 года Атлантика превратилась в кладбище. Немецкие подводные лодки топили конвои в «воздушной дыре» — зоне посреди океана, куда не дотягивалась береговая авиация ни с одного континента. Решение выглядело очевидным: нужна плавучая взлетная полоса. Проблема в том, что сталь шла на танки и обычные корабли, а любой авианосец можно потопить торпедой.
Джеффри Пайк, эксцентричный изобретатель с репутацией то ли гения, то ли безумца, предложил строить из льда. Не просто льда — смеси воды и древесных опилок в пропорции 86 к 14. Материал назвали пайкеритом, хотя довели рецепт до ума химики Герман Марк и Макс Перуц.
Я до сих пор считаю, что пайкерит — одна из самых недооцененных находок военного времени. Представьте вещество, которое тает втрое медленнее обычного льда, по прочности приближается к бетону, а пули в нем вязнут, как в мокром песке. При этом оно плавает и состоит из воды и отходов лесопилки.
Первые эксперименты проводили в морозильной камере лондонского мясного рынка Смитфилд — за ширмой из замороженных туш. Перуц потом вспоминал, как техник попытался расколоть блок пайкерита молотком, но лишь сломал рукоятку и сильно отбил руку. Сам инструмент отскочил, блок остался целым.
Лорд Луис Маунтбеттен, курировавший проект в Combined Operations, обладал талантом продавать безумные идеи. Однажды он ворвался к Черчиллю в ванную комнату в Чекерсе и бросил кусок пайкерита в горячую воду. Премьер-министр наблюдал, как обычный лед исчез за минуты, а странный белесый брусок продолжал плавать. Черчилль был покорен.
Проект Habakkuk II предполагал создание корабля, рядом с которым современные суперавианосцы выглядят катерами. Водоизмещение 2 200 000 тонн — в двадцать два раза больше «Нимица». Длина 610 метров, ширина 90, борт высотой с двадцатиэтажный дом. Толщина корпуса — не обшивки, а именно корпуса — 12 метров сплошного пайкерита. На палубе разместились бы 150 бомбардировщиков Wellington и истребителей Mosquito. Экипаж 3 590 человек превращал корабль в плавучий город.
Чтобы эта громадина не превратилась в лужу посреди Атлантики, инженеры спроектировали сеть охлаждающих труб с фреоном, пронизывающую весь корпус. Двадцать шесть электродвигателей во внешних гондолах должны были толкать ледяной остров со скоростью 7 узлов — не рейдер, конечно, но и не требовалось.
Кульминация наступила в августе 1943 года на Квебекской конференции. Маунтбеттен принес два блока — обычный лед и пайкерит — и достал пистолет. Выстрел в лед: брызги осколков. Выстрел в пайкерит: пуля рикошетом полетела по комнате, по одной версии продырявив штанину адмирала Эрнеста Кинга, по другой — ударив в стену рядом с маршалом авиации Порталом. Маунтбеттен невозмутимо заявил: «Этот корабль будет непотопляем».
Прототип построили на канадском озере Патрисия в национальном парке Джаспер. Восемнадцать на девять метров, тысяча тонн, охлаждение от системы мощностью в пятнадцать лошадиных сил. Он простоял целое лето и не растаял.
И все же проект убили не торпеды, а физика и экономика. Лед под чудовищным весом начинает «течь» — явление ice creep, пластическая деформация. Чтобы остановить процесс, требовалось столько стальной арматуры и холодильного оборудования, что исчезал весь смысл экономии металла. Один корабль оценивался в 70 миллионов фунтов — за эти деньги можно было построить флот эскортных авианосцев. А когда союзники получили базы на Азорских островах и дальние патрульные B-24 Liberator, «воздушная дыра» закрылась сама собой.
Проект свернули в конце 1943 года. Американцы отзывались о нем как о «фантазии сумасшедшего профессора», британцы — как о примере национальной эксцентричности, едва не ставшей оружием. Канадцы до сих пор считают его своим: лес и холод делали их идеальными исполнителями.
Остатки прототипа лежат на дне озера Патрисия — ржавый каркас и трубы охлаждения. В 1988 году дайверы установили там памятную табличку. Современные испытания подтвердили все заявленные свойства пайкерита: он действительно пуленепробиваем, прочен и тает медленно. Просто формовать из него что-то размером с город оказалось за пределами возможного.
Хабаккук не построили. Но он навсегда остался доказательством того, что граница между инженерным прорывом и красивым безумием иногда составляет ровно 14 процентов древесных опилок.