Оля отжала тряпку в ведро и провела шваброй под батареей, собирая последние разводы грязи, когда услышала стук в дверь. Она выпрямилась и посмотрела в сторону прихожей, пытаясь сообразить, кого могло принести в середине буднего дня.
Стук повторился, на этот раз громче и настойчивее, и Оля с раздражением подумала, что звонок опять сломался - за последний месяц она дважды вызывала электрика, и оба раза он разводил руками и говорил, что проводка старая и менять нужно всю целиком, а это такие деньги, которых у них с Лёней пока что не было.
Она прислонила швабру к стене и пошла открывать, вытирая мокрые руки о передник и прикидывая, что это может быть почтальон с очередной рекламой или соседка снизу, которая иногда заходила за солью.
Лёня был в командировке в Новосибирске, подруги всегда предупреждали о том, что придут, и Оля точно никого не ждала.
За дверью стояла свекровь в своём красном пуховике и высоких сапогах на каблуках, которые она надевала только на выход в приличные места.
Алла Петровна вошла в квартиру, не дожидаясь приглашения и даже не поздоровавшись, прошла мимо Оли по коридору и остановилась посреди комнаты, оглядываясь по сторонам.
На только что вымытом полу остались грязные следы от её подошв, и снег, который она принесла с улицы, начал таять, собираясь в мутные лужицы на линолеуме.
Оля несколько секунд смотрела на эти следы, понимая, что сейчас не выдержит и сорвется.
- Я только что закончила мыть полы, можно было хотя бы бахилы надеть, - сказала она, указывая на грязные разводы.
- Цыц, - ответила свекровь.
Она даже не обернувшись, и продолжила осматривать стены так внимательно, будто прикидывала, какие обои сюда подойдут лучше и во сколько обойдётся ремонт.
- Слушай меня внимательно.
Из детской донёсся плач, и через несколько секунд из комнату выбежала Юля, размазывая слёзы по щекам и вытягивая руки вперёд в поисках маминых объятий. Оля присела на корточки и подхватила дочку, которая уткнулась ей в плечо и продолжала всхлипывать.
- Что случилось, доченька, почему ты плачешь? - спросила Оля, гладя девочку по спине.
- Я стукнулась об кроватку, сильно-сильно, - выдавила Юлька между всхлипами, показывая на коленку.
Оля продолжала успокаивать дочку, покачивая её и приговаривая что-то ласковое, а свекровь тем временем подошла к окну, потрогала раму и недовольно поморщилась - рамы и правда давно рассохлись, и зимой из щелей ощутимо тянуло холодом, так что приходилось заклеивать их малярным скотчем.
Когда Юля наконец успокоилась и перестала плакать, она с любопытством посмотрела на бабушку, которую видела нечасто, потому что Алла Петровна навещала их от силы раз в месяц и всегда ненадолго.
Свекровь обернулась от окна и несколько секунд разглядывала невестку с внучкой таким взглядом, будто впервые их видела и пыталась вспомнить, кто эти люди.
- Завтра чтобы тебя и ребёнка здесь не было, поживёте пару недель у твоих родителей, - сказала она тоном, каким обычно отдают распоряжения прислуге.
Оля не сразу поняла, что та сейчас заявила, опустила Юльку на пол и попросила её пойти поиграть в детской, потому что взрослым нужно поговорить. Девочка послушно ушла, то и дело оглядываясь на маму и бабушку.
- Я не понимаю, что происходит, - сказала Оля, когда дверь в детскую закрылась. - Почему мы должны куда-то уезжать из собственного дома, Лёня знает?
Свекровь подошла ближе, и Оля почувствовала запах её дорогих духов с нотами жасмина.
- Не задавай лишних вопросов! Это моя квартира, и если я сказала съехать, значит, так и надо сделать, - ответила Алла Петровна, глядя на невестку сверху вниз.
- Вы же обещали переписать её на сын ещё на нашей свадьбе, вы сказали, что это подарок...
Свекровь прищурилась, и морщинки вокруг её глаз стали глубже, отчего лицо на мгновение показалось Оле совершенно чужим и незнакомым.
- Я могу и передумать насчёт этого подарка, забрать квартиру себе и сдавать её жильцам, как раньше, а вы с дочкой будете ютиться в какой-нибудь съёмной комнатушке на окраине, на зарплату продавца из «Пятёрочки» вам большего не потянуть.
Оля разнервничалась от ее слов, раскраснелась. Она работала не в «Пятёрочке», а в «Магните», и не продавцом, а старшим кассиром, но поправлять сейчас свекровь казалось глупым и бессмысленным, потому что дело было совсем не в этом.
Она хотела возразить, сказать что-то в свою защиту, но слова застряли где-то в горле и не желали выходить наружу.
Квартира действительно принадлежала Алле Петровне по документам, и это было главной проблемой.
Три года назад, на их с Лёней свадьбе, свекровь встала из-за праздничного стола в ресторане, подняла бокал шампанского и торжественно объявила всем гостям, что дарит молодой семье эту двухкомнатную квартиру на Гражданском проспекте, которую она до этого несколько лет сдавала приезжим из Узбекистана.
Гости зааплодировали, Лёня растрогался и обнял мать, а Оля благодарила так искренне и улыбалась так широко, что потом у неё болели щёки.
Алла Петровна добавила тогда, что обязательно переоформит документы на сына, как только выберет время сходить в МФЦ, потому что там нужно собрать какие-то бумаги и это всё небыстро.
Три года прошло с того дня.
- Я жду ответа, долго мне тут стоять? - сказала свекровь, постукивая носком сапога по полу.
- Хорошо, мы уедем завтра, - ответила Оля, потому что понимала, что спорить бесполезно, когда у тебя нет никаких прав.
Алла Петровна удовлетворённо кивнула и направилась к двери, но на пороге обернулась, и Оля увидела, как её глаза сузились.
- И ещё одно: Лёне ни слова обо всём этом, ты меня хорошо знаешь и понимаешь, что если я сказала, что заберу квартиру - я её заберу.
Свекровь вышла и тихо закрыла за собой дверь, а Оля осталась стоять посреди комнаты, глядя на грязные следы на полу, которые уже почти высохли. Из детской выглянула Юлька.
- Мама, почему бабушка так ругалась, она на нас сердится?
- Она не ругалась, просто немножко устала, - Оля заставила себя улыбнуться и присела рядом с дочкой. - Всё хорошо, всё обязательно будет хорошо.
***
Всего месяц назад жизнь в этой квартире текла спокойно и размеренно, со своими маленькими бытовыми заботами, над которыми можно было посмеяться вместе с мужем за вечерним чаем.
В то утро Оля вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак, и первым делом посмотрела на стол, где оставила тарелку с тремя сосисками.
Тарелка стояла на месте, но была совершенно пуста, и никаких следов сосисок на ней не осталось.
- Лёня, можешь подойти на минутку? - крикнула она в сторону ванной.
Муж появился в дверях кухни через полминуты, вытирая мокрые волосы полотенцем, которые после этого торчали в разные стороны, придавая ему забавный мальчишеский вид.
- Я эти сосиски готовила для себя, чтобы позавтракать, и как ты мог вот так просто взять их и съесть, даже не спросив? - сказала Оля, показывая на пустую тарелку.
- Я честно ничего не брал и не ел, может быть, ты сама съела и забыла? - ответил Лёня, подходя ближе и разглядывая тарелку с таким видом, будто она могла дать ему какие-то подсказки.
- Я не лунатик и прекрасно помню, что положила их сюда и больше на кухню не заходила.
Это был уже третий подобный случай за последний месяц, и Олю это начинало по-настоящему беспокоить.
В первый раз она решила, что сама куда-то переложила колбасу и забыла куда, во второй раз подумала, что Лёня перекусил ночью и не хочет признаваться, но теперь муж так искренне удивлялся, что она почти поверила ему.
Её взгляд упал на вентиляционную решётку над холодильником - старую, пожелтевшую от времени, с погнутыми металлическими планками, которые давно следовало бы заменить.
- Знаешь, я думаю, что это соседский кот к нам пробирается через вентиляцию и ворует еду со стола, - сказала она, показывая на решётку. - Смотри сам: холодильник стоит прямо под вентиляцией, коту достаточно просто спрыгнуть на него, а потом на пол, и у соседей сверху я несколько раз видела огромного рыжего кота, он вполне мог бы пролезть.
Лёня уставился на неё с выражением полного изумления на лице, потом перевёл взгляд на вентиляционную решётку и расхохотался так громко, что наверняка было слышно даже на лестничной площадке.
- Оля, ты сейчас серьёзно говоришь про кота-ниндзю, который совершает ночные рейды через вентиляцию? - спросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы.
- Не смейся надо мной, а лучше подумай, ты давно мог бы поставить туда нормальную сетку вместо этой дырявой решётки, - обиженно ответила Оля, скрещивая руки на груди.
- Никакой кот туда не пролезет, там слишком узко для животного такого размера, ты просто всё сама съедаешь и забываешь об этом.
- Ах так, ты мне не веришь? - Оля подняла бровь и посмотрела на мужа с вызовом. - Тогда я поставлю сюда камеру и докажу тебе, что кот существует.
В тот же вечер, когда Юлька уже легла спать, Оля достала из шкафа свой старый ноутбук, которым давно не пользовалась, потому что экран был покрыт трещиной в углу, а клавиша пробела постоянно западала.
Для записи видео он ещё вполне годился, и она подключила к нему веб-камеру, закрепила её на полке между банками с крупой так, чтобы в кадр попадали и стол, и холодильник, и вентиляционная решётка, а потом запустила программу для онлайн-трансляции, к которой можно было подключиться с телефона в любой момент.
Лёня наблюдал за всеми этими приготовлениями, прислонившись к дверному косяку и улыбаясь.
- Теперь я буду точно знать, чем ты занимаешься на кухне по ночам, когда думаешь, что я сплю, - торжествующе объявила Оля, закончив настройку.
- Готовлю секретное зелье из сосисок, ты меня раскусила, - ответил Лёня и снова рассмеялся, притянув жену к себе и поцеловав её в щёку.
***
После свадьбы они прожили в этой квартире три года, и за это время Оля искренне полюбила это место, несмотря на рассохшиеся оконные рамы, старую проводку и текущий кран в ванной.
Когда Алла Петровна объявила о своём подарке на свадьбе, Оля не поверила собственному счастью, потому что они с Лёней только поженились, денег у них было в обрез, и перспектива снимать жильё казалась унылой и бесконечной.
А тут целая двухкомнатная квартира, не в центре, конечно, но до метро всего десять минут пешком, рядом магазины и детский сад для Юльки.
Они въехали сюда сразу после медового месяца и начали обживаться, покупать мебель, вешать шторы и делать мелкий ремонт своими силами.
Оля больше не отдавала половину своей зарплаты за съёмное жильё, и они начали откладывать деньги на сберегательный счёт - немного, по пять-десять тысяч в месяц, в зависимости от того, какие были расходы.
Мечтали когда-нибудь накопить на первоначальный взнос и купить собственную квартиру, без свекрови в графе «собственник».
Лёня давно забыл про мамино обещание переоформить документы, потому что для него это была формальность, ведь мама никогда бы не стала требовать квартиру обратно.
А Оле было неловко напоминать свекрови о её словах, ведь это выглядело бы как меркантильность и неблагодарность за такой щедрый подарок.
Теперь свекровь явилась без всякого предупреждения и потребовала, чтобы они съехали, и сделала это именно тогда, когда Лёня уехал в командировку в Новосибирск на целых три недели.
Оля не верила в подобные совпадения и понимала, что Алла Петровна специально выбрала этот момент, чтобы сын ничего не узнал.
Вечером, когда дочка уснула, Оля достала чемодан с антресолей и начала собирать вещи.
Она аккуратно сложила дочкины платья и колготки, не забыла любимого плюшевого зайца, без которого Юлька отказывалась засыпать, потом побросала в сумку свои вещи, особо не разбирая что к чему.
Она приняла решение не рассказывать мужу о том, что сделала его мать, не хотела становиться причиной семейного скандала. Поживёт с дочкой у своих родителей пару недель, а Лёне скажет, что соседи сверху залили их квартиру и управляющая компания делает ремонт.
***
Юлька подпрыгивала от радости всю дорогу до бабушки с дедушкой, воспринимая эту поездку как настоящие каникулы. Ехать было недалеко - три остановки на метро от станции «Гражданский проспект» до «Площади Мужества» и потом ещё минут десять пешком через дворы.
Родители Оли жили в старой хрущёвке возле парка Сосновка, в маленькой двушке с низкими потолками и крохотной кухней, где едва помещался стол на четверых, и Юлька обожала этот дом всей душой.
- Мама, а бабуля нам шаньги испечёт, как в прошлый раз? - спрашивала девочка, подпрыгивая на сиденье маршрутки.
- Конечно испечёт, она знает, как ты их любишь, - отвечала Оля, улыбаясь дочке.
- А дедушка мне сказку расскажет, свою, придуманную, а не из книжки?
- И сказку обязательно расскажет, он каждый раз придумывает для тебя новую.
Юлька захлопала в ладоши от предвкушения этих радостей, совершенно не понимая, почему мама выглядит такой усталой и грустной.
Родители встретили их без лишних расспросов, приняв историю про затопление на веру. Нина Сергеевна, мать Оли, сразу засуетилась на кухне, разогревая ужин и обещая завтра же испечь те самые шаньги с картошкой.
Отец, Пётр Васильевич, усадил внучку к себе на колени в большое кресло у окна и принялся расспрашивать о детском садике, о подружках и о том, хорошо ли она слушается маму.
Вечером, когда дочка уже уснула в маленькой комнате на раскладном диване, позвонил Лёня. Оля взяла телефон и вышла на застеклённый балкон, чтобы поговорить спокойно, не боясь, что её услышат родители.
- Как вы там без меня, справляетесь? - спросил муж бодрым голосом, и было слышно, что у него всё хорошо и работа идёт по плану.
- Отлично справляемся, Юлька играет целыми днями, а я отдыхаю.
Она не сказала, что они сейчас у родителей, а не дома. Не сказала о свекрови и её ультиматуме.
- А как твоя слежка за котом, поймала уже воришку? - спросил он со смехом.
- Пока нет.
- Оля, я же тебе говорил, что нет никакого кота, и ты всё это придумываешь.
Она хотела возразить и напомнить ему про пропавшие сосиски, но в последний момент передумала.
- Слушай, я чуть не забыл тебе сказать, - продолжил Лёня. - На днях к моим родителям приезжает папин старый друг из Иркутска, давно не виделись, лет двадцать, представляешь? Мужик хороший, весёлый.
Загляни к родителям, покажи Юльку, пусть он порадуется за меня, что у меня такая семья.
Оля представила, как она приходит в гости к свекрови, как Алла Петровна смотрит на неё своим холодным и снисходительным взглядом, как делает вид, что между ними ничего не произошло, угощает чаем с вареньем и спрашивает о работе тем особым тоном, каким обычно спрашивают о чём-то совершенно незначительном и неинтересном.
- Обязательно загляну к твоим родителям, передам привет от тебя, - сказала она, хотя внутри всё сжималось от одной мысли об этом визите.
После разговора Оля ещё долго стояла на балконе, глядя на заснеженные крыши соседних домов и огни фонарей внизу.
Февральский ветер пробирался сквозь щели в старых рамах, но она не уходила, потому что хотела побыть одна со своими мыслями.
Обида на свекровь никуда не делась, она сидела где-то глубоко внутри и не давала покоя. Алла Петровна выгнала их из квартиры, как будто они были какими-то очередными жильцами, которые задолжали за несколько месяцев.
Выгнала собственную четырёхлетнюю внучку.
***
Следующие три дня Оля провела у родителей, старательно делая вид, что всё в полном порядке. Она улыбалась матери за завтраком, помогала готовить обед и мыла посуду после ужина, играла с Юлькой в куклы и собирала с ней пазлы, гуляла по заснеженным дорожкам парка Сосновка и лепила снеговиков.
Внутри всё это время ворочалось что-то тяжёлое и горькое, не дававшее покоя ни днём, ни ночью.
Она плохо спала, просыпалась в три часа ночи и долго лежала в темноте, уставившись в потолок и думая о свекрови, о квартире, о том, как Алла Петровна сказала ей «цыц», будто Оля была не женой её сына, а приблудной собакой.
Перед глазами стояли грязные следы на свежевымытом полу, и от этого воспоминания обида вспыхивала с новой силой.
На четвёртый день Оля проснулась с ясным ощущением того, что больше не может просто сидеть и ждать, что нужно что-то делать, предпринимать какие-то шаги, иначе она сойдёт с ума от бессилия и несправедливости.
За завтраком, когда Юлька доедала кашу с вареньем, Оля сказала матери:
- Мне нужно съездить в нашу квартиру, проверить, как там продвигается ремонтЮ а Юльку я оставлю с вами на пару часов, хорошо?
- Конечно, доченька, езжай спокойно, мы с Петей за ней присмотрим, - ответила Нина Сергеевна, подкладывая внучке добавку.
***
Оля доехала на метро до своей станции, вышла на улицу и пошла знакомым маршрутом к дому, машинально обходя сугробы. Февральское небо висело низко, серое и тяжёлое, и мелкий снег сыпался сверху, тут же тая на асфальте.
У подъезда она остановилась и посмотрела на окна своей квартиры на третьем этаже. Шторы были задёрнуты, и невозможно было понять, есть ли кто-то внутри.
Она поднялась по лестнице, стараясь ступать тихо, остановилась у двери и приложила ухо к холодному металлу. Тишина.
Оля достала из кармана ключи, осторожно вставила в замок и повернула, стараясь не шуметь. Замок щёлкнул, и дверь открылась.
В прихожей было темно, потому что свет никто не включал, и пахло чужими духами - теми самыми, с жасмином и сладковатой ноткой. Оля сняла обувь по привычке и прошла по коридору к спальне, где дверь оказалась приоткрыта на несколько сантиметров.
Под ногами скрипнула половица, и она замерла на месте, прислушиваясь. Из спальни не доносилось ни звука, только тихое, едва слышное дыхание.
Оля заглянула в щель между дверью и косяком, и то, что она увидела, заставило её на мгновение забыть, зачем она вообще сюда пришла.
На широкой кровати под одеялом лежала свекровь, а рядом с ней спал незнакомый мужчина. У него были рыжеватые волосы, широкие плечи и крупные руки, которые он положил поверх одеяла.
Оля откашлялась, и этот звук показался оглушительно громким в утренней тишине квартиры.
Свекровь вздрогнула, открыла глаза и увидела невестку, стоящую в дверях спальни. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга молча, и Оля видела, как расширились глаза Аллы Петровны, как та открыла рот, а лицо вытянулось от изумления и страха.
Свекровь явно хотела что-то сказать, но Оля приложила палец к губам, призывая к молчанию.
Рыжеволосый мужчина рядом с Аллой Петровной продолжал спать, не подозревая о том, что происходит.
Оля подошла к телевизору, который стоял на комоде напротив кровати, достала из кармана куртки флешку и вставила её в разъём сбоку. Включила телевизор и нашла нужный файл.
На экране появилось изображение кухни, где Оля оставила ноутбук с веб-камерой, чтобы поймать кота. Картинка была не самого лучшего качества, но достаточно чёткой, чтобы разглядеть лица людей и понять, что именно они делают.
В кадре была свекровь. И тот самый рыжеволосый мужчина.
Они были на кухне, очень близко друг к другу, и занимались они совсем не приготовлением ужина.
Оля выключила телевизор после нескольких секунд и поманила свекровь пальцем, показывая жестом, чтобы та следовала за ней.
Алла Петровна осторожно, стараясь не шуметь, выбралась из-под одеяла. Она накинула шёлковый халат, который висел на спинке стула рядом с кроватью, и вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить спящего мужчину.
Они прошли на кухню, где стоял тот самый стол, который был виден на записи. Свекровь опустилась на стул с таким видом, будто у неё разом отказали ноги, и посмотрела на невестку снизу вверх.
Оля села напротив.
- Это ведь тот самый друг вашего мужа, о котором говорил Лёня? - спросила она негромко. - Тот самый, который приехал из Иркутска?
Свекровь молчала, не сводя глаз с Оли, и по выражению её лица всё было понятно без слов.
- Чего ты хочешь? - наконец спросила она тусклым, безжизненным голосом.
- Сегодня же вы уедете из этой квартиры вместе со своим другом и больше никогда не появитесь здесь.
- И это всё?
- Нет, не всё. Когда Лёня вернётся из командировки, вы выполните своё обещани и перепишите эту квартиру на него.
А если откажетесь, я отправлю это видео вашему мужу, и пусть он сам решает, что делать с этой информацией.
Свекровь молчала несколько долгих секунд, глядя куда-то мимо Оли, в окно, за которым падал снег. Потом она перевела взгляд на невестку, и Оля с удивлением увидела в её глазах не злость и не ненависть, а что-то похожее на усталость и смирение.
- Ладно, твоя взяла, - сказала Алла Петровна негромко.
Оля встала со стула, расправила плечи и направилась к выходу. На пороге кухни она обернулась.
- Ключи от квартиры оставьте на тумбочке в прихожей, они вам больше не понадобятся. До свидания, Алла Петровна.
Она вышла из квартиры, закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице. На улице снег усилился, крупные хлопья кружились в воздухе и оседали на плечах, но Оля шла к метро лёгким шагом, потому что впервые за последние дни чувствовала, что всё сделала правильно.
***
Вернувшись к родителям, Оля сообщила им, что ремонт в квартире закончили гораздо раньше, чем она ожидала.
- Надо же, как быстро управились, обычно эти ремонтные бригады тянут неделями, - удивилась Нина Сергеевна.
- Нам повезло, попались хорошие мастера, работящие, так что мы с Юлькой можем возвращаться домой.
Дочка закапризничала, потому что ей совсем не хотелось уезжать от бабушки с дедушкой - здесь её баловали шаньгами, рассказывали сказки перед сном и позволяли ложиться спать позже обычного.
- Нам нужно вернуться домой и хорошенько прибраться, солнышко, потому что скоро приедет папа, и надо подготовиться к его возвращению, - объяснила Оля, и этот аргумент подействовал, потому что Юлька очень соскучилась по отцу.
***
Через две недели Лёня вернулся из командировки. Он вошёл в квартиру, бросил дорожную сумку прямо на пол в прихожей, обнял жену и долго не отпускал, потом подхватил подбежавшую Юльку на руки и закружил по комнате, пока она не завизжала от восторга.
- Как же я соскучился по вам обеим, мои девочки, - говорил он, целуя дочку в обе щёки.
- Папа, папа, мы у бабули Нины жили, и она шаньги пекла, и дедушка мне сказку рассказывал про зайчика и волка! - затараторила Юлька, размахивая руками.
Лёня вопросительно посмотрел на жену поверх головы дочери.
- Соседи сверху нас случайно залили, прорвало у них трубу, и пришлось переехать к моим родителям на время ремонта, - объяснила Оля тем спокойным тоном, который отрепетировала заранее.
- Серьёзно залили, и ты мне даже не позвонила, не рассказала?
- Не хотела тебя расстраивать и отвлекать от работы, ты же был далеко и всё равно ничем не мог бы помочь.
Лёня покачал головой, но спорить не стал, потому что устал с дороги и хотел только одного - поесть домашней еды и лечь спать в собственной кровати.
Вечером, когда Юлька уже давно спала в своей комнате, обняв плюшевого зайца, они с Лёней сидели на кухне и пили чай. Муж рассказывал о командировке, о сложных заказчиках и бестолковых подрядчиках, о новосибирских морозах, которые оказались куда суровее питерских, и о том, как он мечтал вернуться домой.
Потом он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.
- Слушай, я совсем забыл спросить - а как там твой кот, ты его поймала в итоге или нет?
Оля улыбнулась и придвинулась ближе к мужу.
- Знаешь, кот нашёлся, - сказала она.
- Да ладно, серьёзно? - Лёня посмотрел на неё с искренним удивлением. - Действительно соседский?
- Рыжий такой, наглый, лазил везде, где не положено, и тащил всё, что плохо лежит.
- И что ты с ним сделала?
- Прогнала, причём насовсем, он больше не вернётся.
Лёня рассмеялся и обнял жену, поцеловав её в щёку.
Ровно через неделю свекровь сама позвонила на телефон Лёни и сказала, что давно пора переоформить квартиру на сына, а то она всё откладывала и откладывала, и ей стыдно, что так затянула с этим делом.
Лёня удивился такому внезапному решению матери, но обрадовался.
- Мама, спасибо тебе огромное, я, честно говоря, уже и думать об этом забыл.
- Как я могла забыть о своём обещании? - ответила Алла Петровна. - Это ваша квартира, ваш дом, и вы должны быть в ней полноправными хозяевами.
После этого разговора Лёня обнял жену и посмотрел на неё с такой любовью и благодарностью, что Оле стало немного совестно за свою тайну.
- Видишь, я же тебе говорил, что мама просто была занята и не могла выбрать время, - сказал он. - Она хорошая, просто немного резкая иногда, но ты же знаешь, какой она хороший человек в глубине души.
- Да, - ответила Оля, - замечательный человек, самая лучшая свекровь!