- Разведись с ним.
- Нам некуда идти, доченька. Выгонит он нас, и куда нам – на улицу?
Наташа, вполне себе нормально дружившая и с логикой, и с математикой, сначала безуспешно пыталась доказать матери вполне очевидные вещи.
Звонок в дверь не предвещал ничего хорошего.
Наташа вздохнула и, вытерев руки о кухонный фартук, который даже снимать не стала, отправилась открывать.
С вероятностью девяносто процентов это Данил забыл ключи.
С вероятностью оставшихся десяти – подруга Оля с дочерью Таней, ровесницей Наташиной Яночки, решили выйти погулять пораньше и сейчас привычно зашли за компанией.
Обычно Наташа соглашалась, но сейчас бы без присмотра работающую духовку не оставила.
Так что если это Оля…
- Ну наконец-то, сколько ждать можно, - с порога принялся ворчать Данил. – Такое ощущение, что дверь открыть – это не пять секунд времени, а целая жизнь.
Сидишь на моей шее, ничего не делаешь, так еще и мерзнуть заставляешь.
Правильно, зачем тебе здоровый муж? Проще же…
В дальнейший поток сознания Наташа не вслушивалась.
Она уже месяц как поняла, что в такие моменты мужа лучше игнорировать – к конструктивному диалогу он не способен, своих ошибок не признает, да и поведение не изменит.
Еще и Наташе потом выскажет, мол, нечего ему рот затыкать было, тогда и не поссорились бы.
Ссорились они в любом случае часто, но, если не реагировать на брюзжание Данила – хотя бы была надежда, что он повысказывается, перестанет, а затем вечер пройдет спокойно.
Если же Наташа принималась доказывать свою правоту – был риск ругаться до глубокой ночи.
Иногда, наедине с подругой, Наташа посмеивалась даже, что дочь родила она, а гормоны, судя по всему, бушуют у супруга, раз он превратился из нормального мужчины в истерящего по любому поводу и крайне несдержанного на яз..ык подростка в пубертате.
И ведь даже никаких звоночков в прошлом не было! Вот вообще никаких! Данил был олицетворением мужественности, серьезности и самое главное – ответственности, от которой сейчас, казалось, не осталось и следа.
Бывает, что женщины ведутся на мужчин с резко негативными чертами характера либо оправдывая эти качества особенностями воспитания и жизненной среды, либо же надеясь на то, что великая любовь, как в сказках, превратит лягушонка в прекрасного принца.
«Он изменится», - почти в один голос причитают такие страдалицы, замазывая си...няки густым слоем тональника, или же отчитываясь ревнивому мужу за каждый шаг.
Или же считая с уж...асом дни до наступления выходных и похода мужа или парня в бар, после которого любимый человек вернется каким-то совершенно другим существом и добавит партнерше проблем.
Наташа в эти мантры не верила никогда. Наверное, потому, что постоянно слышала их от собственной матери.
Та была олицетворением поговорки «бог терпел и нам велел», да и Наташу учила тому же самому подходу к жизни.
Все ссоры матери и дочери в итоге происходили, начиная с Наташиных десяти лет, как раз из-за того, что девочка с подобным укладом была не согласна.
- Разведись с ним.
- Нам некуда идти, доченька. Выгонит он нас, и куда нам – на улицу?
Наташа, вполне себе нормально дружившая и с логикой, и с математикой, сначала безуспешно пыталась доказать матери вполне очевидные вещи.
Что в семье, где работает именно мама, а папа только лежит и бу.ха.ет на диване перед телевизором, после сброса с шеи балласта в виде мужика с вредными привычками и неплохими такими запросами появится сумма, которой вполне хватит на съем нормальной однокомнатной квартиры.
У них же не Москва здесь, а маленький городок в центральной России на двадцать тысяч населения.
На окраине вообще можно за две месячных зарплаты купить квартиру. Да, в деревянном бараке с печным отоплением и удобствами на улице, но все же свое, отдельное жилье, в котором не будет постоянных скан..далов, рукоприкладства и необходимости спать в аромате пе.ре.гара под пья.ный храп. И без постоянного ожидания в стр.ахе, что еще выкинет «папочка года».
Нет, Наташу, справедливости ради, отец никогда не трогал. Мог читать нотации, мог наорать или обозвать, но руками ма.хал только на жену.
Но не могла же Наташа сделать вид, будто ее не касается происходящее, когда мать, в очередной раз замазывая си...няки, причитает и жалуется на жизнь?
Это потом, уже по достижении подросткового возраста до Наташи дошло, что мать вполне устраивает сложившаяся ситуация.
Тогда примерно девушка узнала о том, что такое созависимые отношения, а еще поняла, что маму спасать и защищать ни разу не надо, так как маме и так хорошо. Было бы плохо – ушла.
Но нет – сначала она прикрывалась мантрой «куда же мы пойдем». Потом – «ну как же я его брошу, всю жизнь ведь прожили».
И, видимо, настолько зависела от этих отношений, что пережила мужа-ал.кого...лика лишь на год. Все, что осталось Наташе на память от ее ненормальной семьи – двухкомнатная квартира.
С финансовой точки зрения – весьма неплохое наследство, а вот какого-либо наследия в виде приятных воспоминаний о детстве, увы, нет.
Впрочем, из своего детства Наташа вынесла опыт о том, какой не должна быть семья. И сама себе дала слово, что связываться с человеком, который прикладывается к бу.тылке, в жизни не станет.
Вот так и получилось, что замуж она в итоге вышла только в тридцать четыре года. До этого два года встречалась с Данилом, чтобы убедиться: мужчине можно доверять.
И все в поведении Данила показывало, что на этого человека можно положиться.
Он окружил Наташу вниманием и заботой, раз за разом проявлял себя, как ответственный и готовый к крепким семейным отношениям человек.
Поэтому женщина точно знала, что ответить, когда Данил сделал ей предложение.
- Наташка, ты что, того?! Поедешь жить в деревню, как селянка какая-то, и все ради принца на белом коне!
Ты же похоронишь себя в навозе!!! – восклицали знакомые, узнав о будущей свадьбе и переезде.
Некоторым, тем, кто был близок ей и адекватен в суждениях, Наташа объясняла, что сельским хозяйством она заниматься не будет.
Да, жить предстояло в деревенском доме – типичном пятистенке на двух хозяев, но никакого подсобного хозяйства, кроме малинника и пары яблонь, на территории нет и не предвидится.
Что жить там они будут не потому, что кто-то двинулся умом, а потому, что муж-агротехник найдет такую же хорошо оплачиваемую работу в городе с вероятностью…
Ну, около пяти процентов, а там у него уже было место, стаж, опыт работы и уважение начальства, то есть, считай, готовая карьера.
С зарплатой, которая позволяла нормально содержать и жену, и будущего ребенка, о чем муж не уставал ей повторять.
Мол, ни о чем не переживай, Наташа, иди в декрет, я обо всем позабочусь. А Наташа взяла и поверила.
Сдала городскую квартиру, решив, что хоть так поддержит семейный бюджет, переехала вместе с мужем в его «родовое гнездо», ну и за три месяца обжилась да ко всему привыкла.
Да, в деревне не было работы по ее специальности, но в самом крайнем случае она могла устроиться в ту же агрофирму на какую-нибудь рядовую должность, но муж об этом и думать запретил.
Мол, не переживай ни о чем, Наташа, твоя работа нынче – это дом, а уж мамонта я добуду.
Наташа и перестала переживать к концу трехмесячного срока проживания в деревне.
Тогда же и обнаружила, что беременна.
Радости Данила не было предела. Да и Наташа была счастлива, ведь потихоньку сбывались ее собственные мечты об идеальной жизни и правильной семье.
Да, рождение Яночки добавило Наташе кучу хлопот, но все же эти хлопоты были приятными.
С головой окунувшись в бытовые заботы и родительские обязанности, Наташа не сразу заметила, как отношение Данила постепенно начало меняться.
Верней даже, не меняться совсем, а просто появились какие-то привычки, которые Наташу не совсем устраивали.
Вот, например, постоянное брюзжание по любому поводу каждый раз, когда муж возвращался с работы.
Сначала это были ехидные замечания, которые подавались как шутка, но все же вызывали у Наташи чувство обиды.
Потом, когда она высказала первые претензии мужу, тот вроде бы как даже аргументированно возразил, что Наташа слишком эмоциональна.
Нет, он, конечно, все понимает – гормоны, предшествующие роды, вот и начала она реагировать на будничные фразы как-то совсем не буднично…
Наташа в свою очередь была уверена, что такой «будничности» у них с Данилом в прошлом не было.
Но с выводами она решила не торопиться просто потому, что знала: у каждого в жизни бывают плохие времена.
В конце концов, когда она во время беременности доставала Данила какими-то претензиями по-мелочи и глу...пыми просьбами вроде «купить после работы в строительном магазине мешок штукатурки, очень хочется понюхать свежезамешанный цемент», он же не начал ставить ей ультиматумы и грозиться разводом, верно?
Вполне возможно, что у мужа тяжелый период на работе, вот и срывается он невольно на Наташе.
Выводы надо делать только когда будешь уверена в происходящем и в своих собственных решениях, а пока что ей особо и предъявить супругу было нечего.
Да, ворчит. Да, придирается по мелочам. Но все же он любит их с Яночкой, заботится, так, может, стоит потерпеть и все постепенно наладится?
Пройдут проблемы, нормализуется и характер мужа. В конце концов, ему тоже несладко приходится…
- Это что еще такое?!
Повышенный тон заставил Наталью вынырнуть из своих мыслей и обратить внимание на «замерзшего» (в плюс двадцать два по цельсию) и промокшего (при абсолютно ясной погоде) за долгое время ожидания под дверью (всего лишь две минуты) мужа.
Такого тона она раньше не слышала…
Автор: Екатерина Погорелова