На днях я натолкнулся в дзене на публикацию «Единственный нацист, раскаявшийся в своих преступлениях на Нюрнбергском процессе», на мой взгляд весьма поучительную. Речь идет о гитлеровском военном преступнике Гансе Франке, генерал-губернаторе Польши и организаторе уничтожения еврейского и польского населения. В этой связи, думаю, читателям будет интересно узнать, как в октябре 1939 года с Франком встретились члены Советско-германской смешанной комиссии по делимитации и демаркации границы. Делегацию, отправившуюся в оккупированную Польшу, возглавил заведующий Центрально-европейским отделом Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) А. М. Александров. Среди участников были представители Генштаба РККА и НКВД.
В архиве сохранились записи из официального дневника Александрова. Это свидетельство характера тогдашних отношений между советскими и германскими официальными лицами, а также иллюстрация «нового порядка» созданного в Польше нацистами и их намерений в отношении этой страны. Вот выдержки из указанного документа (полностью он приводится в моей книге «Верхом на тигре. Дипломатический роман в диалогах и документах»):
«24.X. В 20 ч. в специальном вагоне минским поездом выехали на Брест-Литовск в следующем составе: Александров А.М., Иванов В.Д., Леонтьев А.М. и Александров В.П. (члены советской делегации в Центральной комиссии), Громадин, Зуев, Долгов, Платонов, Гусев и Бодин (председатели советских делегаций в смешанных подкомиссиях), Лундт Е.В. (переводчик). Генке, Кребс, Шефер, Конрад, Эллергорст и Крапф (германская делегация в Центральной смешанной комиссии).
25.X. После пересадки в Барановичах в 19 часов прибыли в Брест-Литовск.
Официальных бесед не было.
В Брест-Литовске для делегации в столовой Военторга был устроен ужин.
В течение ночи полковник Воронов из штаба армии в сопровождении переводчика Лундта и Начальника Штаба пограничного отряда уточнили время перехода всей делегации на западную сторону Буга.
26.X. В 6 час. утра советская и германская делегации по железнодорожному мосту через р. Буг перешли на территорию, занятую германскими войсками, и на 12 легковых автомобилях, прибывших из Берлина, направились в Варшаву, куда приехали в 12.30.
Пусть следования: Тересполь – Бяла Подляска – Калушин Седлец – Минск Мазовецкий – Варшава.
На всем протяжении дороги от Бреста до Варшавы, особенно от Бяла Подляски и до Варшавы, отмечено большое движение повозок с жителями, преимущественно евреями, на восток. Установить причины и пункты следования не удалось.
На зданиях посольств США, Болгарии и Швеции выставлены большие национальные флаги. У всех посольств, в том числе и у здания советского полпредства, выставлены парные постовые.
По сообщению тт. Кобулова и Евтюхина немцы обратились к нам с просьбой дать советский флаг, чтобы повесить его на здании полпредства СССР.
По прибытии на Центральный варшавский вокзал (Варшава-Главная) советская делегация была размещена в специальном поезде в двух смежных вагонах, отдельно от германской делегации.
В 17 час. состоялось первое заседание Центральной комиссии.
В 20 час. советская делегация вместе с присутствующими в Варшаве советником полпредства СССР в Берлине Кобуловым и сотрудником полпредства Евтюхиным была приглашена на ужин, устроенный начальником гарнизона генерал-лейтенантом Нейман-Нейроде в гостинице «Бристоль», на котором присутствовали правительственный комиссар города Варшавы д-р Отто, его заместители – руководители партийных организаций, руководители штурмовых отрядов и офицеры гарнизона.
Во время ужина Нейман-Нейроде и председатель советской делегации Александров обменялись тостами. В отдельных разговорах выражалось стремление более детального знакомства с Советским Союзом и Красной армией. По просьбе устроителей ужина советские делегаты дали свои автографы.
28.X. 9.30 − заседание Центральной комиссии, совместно с представителями смешанных подкомиссий.
20.30 – раздельные совещания советской и германской делегаций.
В 12 час. советская делегация в полном составе была приглашена на обед генерал-губернатором оккупированных областей Польши рейхсминистром Франком. Резиденция Франка находится в здании градоначальника Варшавы, которое почти полностью уцелело от бомбардировки.
В течение получаса происходила довольно оживленная беседа между председателем советской делегации Александровым и Франком, членами советской делегации и присутствовавшими германскими военными и представителями Министерства иностранных дел.
Франк поинтересовался, хорошо ли устроена советская делегация в Варшаве, нет ли каких-нибудь пожеланий. Тов. Александров высказал полное удовлетворение приемом.
Далее Франк в нескольких фразах подчеркнул значимость договоров о ненападении и дружбе, заключенных между обоими государствами. Александров ответил в пределах опубликованных материалов.
Далее Франк, предлагая папиросы, бросил следующую фразу: «Мы с Вами курим польские папиросы как символ того, что мы пустили Польшу по ветру». Далее Франк поинтересовался стахановским движением, различием между ним и американской системой рационализации труда (тейлоризм), реконструкцией Москвы.
Коснувшись вопросов Всемирной выставки в Париже, Франк поинтересовался, правда ли, что автором скульптуры, выставленной на советском павильоне, является женщина. Получив утвердительный ответ, Франк далее заявил, что павильоны советский и германский посещались на выставке более других.
Присутствовавший здесь Правительственный комиссар д-р Отто вставил замечание о том, что во время выставки в Париже был в ходу следующий афоризм: «Фигуры советской скульптуры повернуты лицом к входу в германский павильон, над которым закреплен германский герб. Орел герба имеет голову, повернутую в сторону. Французы острили, повернется ли орел когда-нибудь лицом к Советскому Союзу?» Франк при этом добавил: «Нас пытались столкнуть, даже павильоны на выставке расположили друг против друга, но это им не удалось».
Коснувшись, разрушений в Варшаве, Франк примерно сказал следующее: “Это печально, но это следствия безумного упорства и сопротивления. Разрушения, в основном, произошли за последние 48 часов сдачи. Вообще вся война произошла из-за упорства бездарного польского правительства. Мы искали всех средств к сохранению мира. Я сам ездил к Беку, но эти люди совершенно лишились разума”.
Во время обеда Франк и Александров обменялись тостами.
Во время обеда Франк обратился к Александрову с вопросом, кто является на территории Западной Белоруссии и Западной Украины представителем власти, т.е. примерно исполняющим те же функции, что и сам Франк? На это Александров ему ответил, что такого специального лица в областях Западной Белоруссии и Западной Украины не имеется. В настоящее время происходят выборы в народные собрания, которые сами изберут органы власти.
После обеда нам была преподнесена почетная книга, в которой Александров записал: “Благодарим за радушный прием, оказанный Советской делегации”. Все члены Пограничной комиссии подписались.
В 15 час. состоялось заключительное заседание Центральной комиссии, совместно с членами Подкомиссий.
В 20 час. в дипломатическом поезде Министерством иностранных дел был устроен ужин в честь нашей делегации. Председатель германской делегации Генке и председатель советской делегации Александров обменялись тостами.
В 24 часа специальным поездом в составе одного вагона мы выехали из Варшавы до Бреста.
Очевидно, что железнодорожная линия между Варшавой и Брестом не совсем спокойна, т.к. вагон сопровождал наряд германских унтер-офицеров, вооруженных ручными автоматическими винтовками.
28.X в 9 час. утра прибыли к мосту через Буг в Брест-Литовске, перешли его и специальным поездом отправились до Негорелое, где, пересев в вагон широкой колеи с минским поездом, выехали обратно в Москву, куда прибыли 29 числа».
Во многих отношениях представленный документ не нуждается в комментариях, однако кое-что особенно любопытно. Например, высказывания генерал-губернатора оккупированной Польши Ганса Франка, нацистского преступника, приговоренного к смертной казни Нюрнбергским международным трибуналом в 1946 году. Пожалуй, можно согласиться с тем, что польское правительство проводило «бездарную» политику в вопросах обеспечения международной и национальной безопасности, во многом благоприятствовавшую осуществлению агрессивных замыслов рейха. Но то, что нацисты «искали всех средств к сохранению мира» − конечно, ложь, как и то, что поляки «совершенно лишились разума», защищая свою родину. Какие бы грубые промахи ни были допущены ими перед войной, в трудный час они проявили героизм и мужество. Какие позже проявят советские люди, оказавшиеся летом 1941 года в схожей ситуации.
Понравилась статья? Тогда можете поставить лайк и подписаться на мой Дзен и Telegram: https://t.me/diplomatar
