В ряду великих технических первооткрывателей имя Александра Николаевича Лодыгина звучит сегодня лишь для немногих знатоков истории науки. А ведь именно этот русский инженер, рожденный в обедневшей дворянской семье 6 октября 1847 года, подарил миру первую в истории лампу накаливания — за целых шесть лет до знаменитого американца Томаса Эдисона.
Юность Лодыгина прошла под знаком противоречий: кадетский корпус и военная карьера соседствовали с неугасимой страстью к физике. Став лаборантом физического кабинета и наблюдателем метеостанции, он уже тогда заглядывал в будущее дальше своих современников. Не имея средств на реализацию грандиозных замыслов, отставной подпоручик пошел работать молотобойцем на Тульский оружейный завод, чтобы скопить денег на мечту. А мечтал он о невероятном: о вертолете, чьи чертежи предвосхитили облик современных летательных аппаратов, и об автономном водолазном снаряжении — прямом предшественнике акваланга, появившемся в практическом воплощении лишь в 1946 году.
Но судьба распорядилась иначе. Отложив грандиозные проекты, Лодыгин обратился к малой, казалось бы, детали: лампочке для кабины пилота его гипотетического электролета. И в 1870 году совершил прорыв: в стеклянную колбу, из которой был откачан воздух, он поместил угольный стержень, способный накаляться под действием электрического тока. Для ученых того времени это казалось ересью, но именно так родился принцип, осветивший планету.
В 1872 году изобретение впервые засияло перед публикой. Лампы Лодыгина включались параллельно, работали от генератора постоянного тока и могли иметь разную мощность — все это делало их пригодными для бытового применения, а не только для лабораторных экспериментов. Первые образцы горели лишь полчаса, но вскоре срок службы достиг тысячи часов. В 1873 году Лодыгин оформил свои патенты во многих странах мира, российский патент ему удалось получить только через год 11 июля 1874 года.
Лодыгин был окрылен первым успехом. Совместно с другом и помощником Василием Дидрихсоном он основал компанию «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и К°». И вскоре лампочки его конструкции зажглись на улицах Петербурга. Но талант изобретателя не сочетался с даром предпринимателя: вместо развития производства компания пустилась в биржевые спекуляции и быстро обанкротилась. А в 1876 году на сцену вышел Павел Яблочков со своей «электрической свечой»: яркой, но недолговечной дуговой лампой, требовавшей постоянной замены угольков. Белые матовые шары, излучавшие более яркий свет, чем лампы накаливания, стали сенсацией во всём мире. Сам Яблочков признавал: будущее за лампами накаливания.
Тем временем за океаном Томас Эдисон, изучив идеи предшественников, включая Лодыгина, создал усовершенствованные лампы и первым наладил их массовое производство. Говорить об «украденном изобретении» было бы несправедливо: американец развил чужую идею, превратив ее в коммерчески успешный продукт. Но первенство открытия принадлежит русскому инженеру.
После революции 1917 года, не найдя взаимопонимания с новой властью и столкнувшись с материальными трудностями, Лодыгин эмигрировал в США. О нем постепенно забыли даже на родине. А его лампы в Советском Союзе получили ироничное название «лампочки Ильича»: как символ электрификации, но без памяти о подлинном творце.
Так сложилась судьба гения: опередив свое время, он оказался бессилен перед бюрократией, неудачлив в бизнесе и забыт в родной стране. Но свет его лампы, пусть под чужим именем, продолжает согревать мир.