В стародавние времена, когда на месте нынешнего Стокгольма располагалась маленькая рыбацкая деревушка Агнафит, жизнь была крайне опасной. Кругом рыскали лихие люди и дикие звери: львы, медведи и волки. И решили тогда жители поселка обезопасить себя высоким валом.
По-мимо прочих опасностей, далеко за околицей еще обитали четыре великана турсира, поименованные соответственно сторонам света. Самый злобный из них был Нордлиг, поселившийся на высоком холме, откуда он постоянно следил за рыбацкой деревней и с нетерпением ждал случая напасть.
Жители поселка не могли вечно сидеть за стенами. Торговцам нужно было ездить по другим городам, строителям – латать стены и мосты за пределами деревни, а пастухам – пасти скот. Но выходить за вал было делом рискованным: некоторые погибали от рук злобного Нордлига. Говорят, что кого-то он даже проглотил живьем.
Северный турсир не жаловал людей, считая их противными, тощими и костлявыми. А больше всего он любил есть львов – они были жирными и сочными, а их гривы приятно щекотали ему горло. Но такая добыча попадались ему все реже и реже, поэтому Нордлиг был вынужден питаться овцами. Каждый раз, когда пастухи выходили за ворота, он налетал на них и пожирал столько скота, сколько успевал.
Ярлы сменяли дурга друга, но никто из них никак не мог придумать способа избавиться от турсира. И вот один из них, наиболее обеспокоенный, злодеяниями Нордлига, объявил конкурс среди жителей, чтобы придумать, как одолеть огромного злодея. Было предложено много всяких идей, да только ничего не подходило.
А вот у правящего в Уппсале конунга была супруга, или дроттнинг, как звали ее, никто не помнит. Известно лишь то, что была эта самая кюна - как еще называют жен конунгов - очень находчива и хитра. Дошли до нее слухи о бедах несчастных рыбаков, и задумалась она над тем, как разрешить их проблему. Королева попросила своего мужа о разговоре.
Конунг тоже был мудр и не хотел связываться с такой проблемой - его беспокоили даны и разбойничающие на Севере херсиры. А вот беды каких-то рыбаков, у которых исчезают овцы, должны решаться либо сами собой, либо самими рыбаками. Что общем-то - одно и тоже.
Кюна не была столь мудра, как конунг, да и не должна жена смущать мужа сообразительностью, ну разве что немного хитростью. Дроттнинг посчитала, что если турсир Нордлиг хочет львов, то надо дать ему львов - вот, что значит умный человек. И уже на следующий день ее план начал воплощаться в жизнь.
Всем, кто хоть что-то понимал в сельском хозяйстве, было поручено изготовить мешки и прикрепить к одному концу сноп золотой соломы. К другому - длинную веревку с потрепанным узлом, похожим на львиную кисточку. Затем овец облачали в эти мешки, маскируя их морды под львиные при помощи соломы.
И вот в один из дней на центральной или, точнее, единственной улице рыбацкого поселения установили на некотором расстоянии друг от друга, подложив под "шерсть" увесистые камни, несколько пар таких “львов”. После этого все жители поспешили укрыться в своих домах, заперев двери и ставни.
Звон колокола сигнализировал привратнику, что пора открывать ворота. Наступило томительное ожидание. В тот самый момент на вершине холма Нордлиг доедал очередную корову. Увидев распахнутые ворота, он радостно воскликнул: "Наконец-то! ". И с оглушительным ревом помчался вниз по склону через вал и мост.
Когда турсир вошел в деревню, ему показалось, что она заброшена: вокруг было так тихо и спокойно. Даже птицы замолкли в окрестных лесах. Вскоре он заметил странную вещь: у дороги прямо у въезда стояли два льва на привязи. Не раздумывая, он набросился на них и сразу же проглотил.
Продолжая путь, он увидел еще пару львов, привязанных у дороги. И их он быстро съел. Снова и снова ему попадались львы парами, и он жадно их уничтожал. Так Нордлиг шел вперед, глотая этих "львов" одного за другим, пока не добрался до последних. Но он не остановился - съел и их, почувствовав странную тяжесть в животе, словно проглотил камни.
Озадаченный этими странными ощущениями, ненасытный турсир внимательно посмотрел на последних "львов" и, собравшись с силами, пошел к ним. В этот момент деревянный настил под его ногами сломался, и великан упал в бурлящую Сёдерстрём. Тяжесть проглоченных "львов" потянула его ко дну, и река унесла его в море уже бездыханным.
Жители деревни, узнав про гибель Нордлига, очень обрадовались. Конунг, узнав о счастливом претворении в жизнь плана, который он считал своим, был вне себя от счастья. И решил назвать единственную улицу в честь своей кюне – Дроттнинггатан. А еще он приказал местному скульптору высечь статуи львов, чтобы навсегда запечатлеть хитрость и смекалку жены.
Улица и статуи сохранились до сих пор. Пройдя по ней до конца, можно увидеть речные пороги, где жадный Норлдиг и закончил свою несчастную жизнь. Так жители еще не Стокгольма победили одного турсира. Но что же ждет его собратьев с других концов света?