3
И вот она – грунтовка-матушка. Пыль столбом после каждого встреченного лесовоза. Поначалу дорога еще более-менее ровная, видно, что грейдер здесь хоть изредка, но появляется.
Но с каждым километром ухабы и рытвины все чаще. Местами обочины вовсе нет, обвалился грунт - опасно, закусишь бровку и привет, кювет.
Еду как можно более внимательно и осторожно. Впрочем, я вообще аккуратный водитель, носиться наперегонки – не для меня. Не считаю зазорным встать в хвост растянувшейся на десяток километров колонны вместо того, чтобы выскакивать на встречку.
И этот человек сегодня в одиночку едет в глухомань, собирается ночевать в палатке, а потом в развалюхе без дверей. Даже самой любопытно, насколько меня хватит, и не буду ли я уже через полчаса, плюясь и крестясь, жать на газ, поспешая в свое гнездышко, к домочадцам, компьютеру и мягкому дивану.
Семья, кстати, думает, что я отправилась в горный поход в составе хорошо организованной группы, с опытным инструктором и спутниковой связью.
На пути мне попадаются поселки, в которых уже никто или почти никто не живет. Обвалившиеся крыши потемневших деревянных домов, рухнувшие заборы, выбитые окна, заросшие тонкой порослью дворы.
Возле перекошенного магазина трутся два помятых мужичка с опухшими физиономиями. Бессмысленными взглядами они провожают мой автомобиль, и линялая пятнистая собака, визгливо тявкая, несется мне вслед, норовя прокусить заднее колесо.
Останавливаться здесь я точно не буду.
На выездах из деревень еще сохранились бетонные остановки, но автобусы сюда уже давно не ходят.
Когда навигатор показывает мне, что я только что проехала последнюю деревню и дальше населенных пунктов не предвидится, что-то екает и холодает внутри. Точно не поверну? Но небо такое голубое и солнце так нагло и не вовремя бьёт в глаза, будто дразнит: «Ну что, повернёшь?» Нет, чёрт, не поверну.
И я еду дальше.
Дорога все хуже. Каменюки местами огромные и острые, как шипы. Не нравится мне это. Не пропороть бы резину. И скоро мои переживания оправдываются. Я слышу этот такой знакомый, болезненно отдающийся у меня в ушах и сердце хлопок справа. Машину резко повело. Сомнений нет – колесо пробито.
Времени пять часов. Я посреди тайги. В полном одиночестве. Даже если бы впереди еще было какое-нибудь село, там вряд ли стояла бы шиномонтажка. Так что придется самой.
Шестнадцатидюймовое колесо довольно тяжелое и менять его будет непросто. В качестве запасных колес у меня не стандартные запаски, а готовые накачанные колеса, потому что я все-таки готовилась и понимала, что ремонтировать прокол я стану в самом крайнем случае.
Я выхожу из машины. Так тихо вокруг. Здесь, в лесу, теплее, чем было на трассе. Чирикают себе птички да комар зудит над ухом. Едва слышно перешептываются ветви и шушукаются травы: кто ты такая, зачем пожаловала, почему нарушаешь нашу тишину?
Достаю домкрат, пристраиваю его под днище. Поднимаю машину. Теперь снять колесо и поставить новое. Ничего сложного. И тут возникает непредвиденная сложность. На предыдущем шиномонтаже дюжий молодец так завинтил мне пистолетом болты на колесах, что открутить их я не могу, как ни стараюсь.
Комары уже не просто зудят, а хотят меня загрызть. Брызгаюсь репеллентом. Испугались, не приближаются.
Бьюсь с этими проклятыми гайками и ничего не могу поделать. Ладони натерла, от ключа ломит запястье. В голове пусто, кроме одной мысли: вот же дура. Надо было все-таки возвращаться. Что теперь делать? На ободах катиться назад до последней деревни, просить помощи у тех алкашей? Видимо, другого выбора у меня нет.
Отдохнув, выпив чаю из термоса, пробую крутануть еще и на этот раз непокорная гайка поддалась. Волшебным оказался чаек. Теперь дело за малым – отвинтить оставшиеся и поставить целое колесо.
Издалека слышу гул и рычание. То ли трактор, то ли грузовик. Вот этого мне только сейчас не хватало. И правда, вскоре из-за поворота выворачивается «Урал» с прицепом, под завязку груженый бревнами.
На таких дорогах обычно не проезжают мимо, если кто-то стоит на обочине. Пять минут назад я бы молилась на этот лесовоз, но сейчас он мне совсем некстати. Колесо я уже и так поменяю, а встречаться посреди глухой лесной чащи с незнакомцами как-то не хочется.
Но машина тормозит, из кабины выпрыгивает грузный мужик, идет ко мне, на ходу интересуется:
- Че, брат, сломался?
Подходит и на небритом лице появляется виноватая улыбка:
- Ой, я и не понял, что тут ба… женщина. Помочь вам?
- Да, спасибо, если не трудно. Почти справилась уже. Поставить только осталось.
Мужик лихо, с шутками, прибаутками, ставит и прикручивает колесо.
- Куда путь держите? На Шармалан? Просветляться?
Я не готова ему рассказывать про домик без дверей. Поэтому просто киваю:
– Ага.
- А чего там? За здоровьем? – окидывает меня оценивающим взглядом.
- Можно и так сказать, - уклончиво отвечаю я.
- Ну, удачи вам. Внимательно там дальше – медведи повылазили. К реке бегают.
- Спасибо, - улыбаюсь я. Он протягивает мне руку, и я легонько пожимаю его мясистую лапу.
Что ж, колеса в порядке. Можно продолжить путь. Возвращаться расхотелось. Осталось проехать всего ничего — каких-то четыре километра до реки. До той самой стоянки, после которой возвращаться назад уже точно не будет смысла.
Продолжение следует