- Джек! – раздался яростный вопль.
Джек успел резко развернуться и перехватить косой меч.
- Господин! – вскрикнул Винсент.
Уже в который раз два старых друга, два непримиримых врага вступили в битву. В прошлый раз Глен думал, что настроен решительно и уничтожит Джека, но в этот раз ярость и решительность полыхали в груди в десятки раз сильнее. Джек сражался всей силой Чёрного Кролика, потому что не мог проиграть в этот раз. Коса и меч сверкали без конца в воздухе, дождь искр осыпал подземелье, противники получали одинаковое количество ран.
- НЕТ, ДЖЕК/ГЛЕН!!! – прозвенел одновременно крик.
В своих душах почти бессильный Оз и почти бессильный Лео схватились за тех, кто управлял их телами. Двое сражавшихся замерли, столкнувшись оружием.
- Джек, не смей! – гневно прокричал Оз. – Там не только Глен, но и Лео!
- Глен, хватит! – теперь и молчавший всё это время Лео был зол. – Ты же знаешь, что Оз не виноват! Прекрати распоряжаться моим телом и калечить невинных!
- Лео?! – вскрикнул Оз. – Лео, ты меня слышишь?
- Да! – удивлённо ахнул юноша. – Оз, их надо остановить! Они готовы уничтожить всё вокруг! Они больше не остановятся!
- Я понял! – кивнул Оз. – У нас остались ещё силы. Мы должны их подавить! Лео, ты справишься, это твоё тело!
Джек и Глен удерживали натиск, Оз и Лео в собственных душах изо всех сил держали их. Джек уже забрал почти все силы Алисы. Она лежала рядом с Оскаром. Оз не видел её, но оттого злился ещё сильнее. «Это моя сила, - Оз сильнее вцепился в Джека, который совсем перестал его замечать, видел только Глена, - ты сам сказал, я могу её использовать».
Противники отбили удары друг друга и, когда коса и меч снова полетели вперёд, Оз и Лео одновременно воскликнули:
- ДАВАЙ!!!
Две противоборствующие силы столкнулись, и грянул взрыв. Нити Долди защитили цепи, которые дёргались и дрожали от ураганного ветра. Белый купол вырос над Джеком и Гленом, но это не был результат их схватки.
- Что это? – Джек отшатнулся и испуганно озирался кругом.
Белый купол непроницаем. Мужчины не видели сквозь него, будто попали в другое измерение. Глен настороженно оглядывался. Он знал, кто мог создать этот купол. Наконец его взгляд нашёл присяжную.
- Вам не стоит вмешиваться, - резко сказал мужчина, - по праву Глена, я делаю всё, чтобы восстановить баланс.
- Достаточно, Глен Баскервилль, - сильным голосом, отдававшимся гулом в купольном пространстве, сказала присяжная, - ты берёшь на себя больше, чем имеешь на то право.
Джек уже видел эту женщину, но не имел представления, какую роль в жизни Баскервиллей она играла. Безариус напряжённо следил за ней и за Гленом, который встретил враждебно стража порядка.
- Джек поверг Сабри в Бездну, - произнёс Глен, - история пошла по другому сценарию для обоих миров.
- Ошибаешься, - отрезала присяжная, - история идёт так, как должна. Она следует своему пути, и Глен не имеет право вмешиваться в её ход.
- Хотите сказать, надо дать Джеку уничтожить мир? – гневно выдавил Баскервилль.
- Твоя задача – его остановить, - присяжная словно не заметила претензию Глена и продолжила, - ты направил всех Баскервиллей, которые должны были остановить разрушение, на борьбу с другими людьми. Как Глен ты не выполнил своей работы. Направь свои силы на восстановление цепей баланса.
- А как же Лэйси?! – вскинулся Джек. – Говорите, всё идёт на нужному пути? Тогда почему Бездне нужно было поглощать Лэйси?
- Ей не нужно было поглощать Лэйси, - ответила присяжная.
- Что?.. – опешил Джек.
- Что вы имеете в виду? – спросил Глен, а душа сжалась от плохого предчувствия.
Присяжная стояла поодаль. Ей хорошо было видно обоих мужчин. Она не говорила об этом никогда, потому что это касалось только стражей баланса, следящих за главой Баскервиллей. Пиковая ситуация позволяла ей посветить людей в то, что их не должно было касаться.
- Лэйси Баскервилль, как и другие люди с красными глазами, не искажение. В отличие от других Баскервиллей, они избраны Бездной заранее. Им не нужны цепи, чтобы пересекаться с Бездной, их сила в разы выше. Но Ядро Бездны не просчитала возможные опасности. Сила красноглазых детей слишком велика для этого мира, поэтому появляется опасность для баланса. Присяжными было принято решение отправлять красноглазых людей в ту тюрьму Бездны, где стирается их существование.
- Вы хотите сказать… - у Глена перехватило дыхание, - что Лэйси не нужно было отправлять в Бездну?..
- Она могла нарушить баланс. От опасности стоит избавляться. Как присяжные, мы не имеем права рисковать.
Меч в руках Глена затрясся. Мужчина стиснул зубы, едва не прикусывая губы. Джек медленно осел.
- Я, - выдавил Глен, - собственноручно отправил сестру в Бездну. Я ОТПРАВИЛ СВОЮ СЕСТРУ В БЕЗДНУ, А ВЫ ГОВОРИТЕ ЭТО БЫЛА ВСЕГО ЛИШЬ ОПАСНОСТЬ?!
- Стражи баланса не обременены кровной связью и должны легко отказываться от того, что угрожает миру, - отвечала присяжная.
- Лэйси… - шептал Джек, - Лэйси…
Вспышка ярости молнией сорвала Джека с места и бросила на Глена. Меч снова столкнулся с косой.
- Я ненавижу вас всех! – вопил Джек. – Вы отняли у меня Лэйси! Мой мир! Вы отняли её у меня!
- Замолчи! – кричал ему в лицо Глен. – Думаешь, я хотел причинить боль своей сестре?! Думаешь, мне этого хотелось?!
Оба мужчин не старались наносить искусные удары, они били прямыми, словно пытаясь, разбить оружие друг друга.
- Что мне теперь делать?! – задыхаясь, кричал Джек. – Я всё из-за тебя потерял!
- Это из-за тебя все всё потеряли! – Глен неистово налегал на меч.
- Потому что я один думал о Лэйси!
- Тогда я изменю историю так, чтобы ты один был убит! – Глен взмахнул мечом и выбил косу из рук Джека.
Баскервилль взмахнул мечом. Цепи должны были приготовиться.
- Мне не нужны врата. Я использую Бармаглота, чтобы открыть путь в прошлое.
- Глен Баскервилль, - вновь раздался сильный голос присяжной, - если ты сделаешь это, лишишься своего титула.
- Мне этот титул никогда не нужен был.
Меч дёрнулся в команде и замер.
- Что… происходит?.. – прошептал Глен.
Глаза расширялись от удивления, дыхание становилось чаще и прерывистей.
- Мои цепи… Что случилось? Бармаглот!
Ответа на команду не было. Глен опустил шокированный взгляд на меч. В его руках был обыкновенный металл. Печать без стрелки на груди не отзывалась, словно её и не было. «Почему я не чувствую цепи? Только Ворон отделился от меня! Но я не чувствую сейчас ни Бармаглота, ни Совви, ни Додо, ни Грифона», - мозг лихорадочно соображал, но ответа не находил. Глен скорее прокрутил в голове последние события, пытаясь понять, что заставило цепи исчезнуть. Ловушка, в которой он оказался заперт, не пропускала силы цепи. Он выбрался только потому, что обладал особой силой, присущей только Баскервиллям. Едва Глен снова вернулся в свой мир, он знал, что надо мчаться за Джеком, иначе он не успеет изменить прошлое. Бармаглот быстр, но времени совсем не было. Глен заставил алхимика, караулившего у врат, открыть портал, и так оказался в Пандоре. Это всё. Ловушка не могла разъединить его связь с цепями, потому что это непосредственный символ Глена, это и есть Глен. Что тогда?
Мужчина снова и снова прокручивал в памяти события дня. Потерявший почти все силы в купольном измерении присяжной Джек силился напасть на старого врага, но присяжная давила своей силой на него, так что ноги не желали двигаться.
«Что ещё? – думал Глен. – Что я упустил?». Бармаглот слушался его в Сабри. Барма привёл Чёрного Кролика и Алису, Глен призвал Бармаглота, когда Джек начал вырываться. Дракон слушал своего хозяина. Что же… Картинка без звука вспыхнула в памяти. Барма запечатывает силы Кролика с помощью заклинания алхимика. Спустя пару минут, он отбивает меч от Алисы и кладёт руку на плечо Глена. Заклинание.
Глен быстро коснулся плеча. Всё встало на свои места. Барма, хитрый потомок Артура, запечатал цепи Глена. Алхимики были на стороне главы Баскервиллей, значит, Барма в сговоре с другим алхимиком.
Меч снова задрожал в руке мужчины, но на этот раз не от страха или отчаяния, а от ненависти и ярости. Цепь нужна была сейчас же. Если сию минуту не открыть путь в прошлое, присяжная подавит и его силу. Нет, этого нельзя допустить!
Глен обеими руками обхватил рукоять меча и закрыл глаза. У него всё ещё оставались силы Баскервилля, избранного Бездной. Он пробил ими стены в ловушке и попробует пробить заклинание. Капля пота побежала по виску. Руки впились в рукоять, стирая кожу до крови. По жилам побежало тепло, нараставшее с каждой секундой. Это тепло, словно круговорот, вращалось внутри Глена, и ему казалось, что меч в руках начинает пульсировать.
Присяжная молча наблюдала за Баскервиллем. Она не должна была вмешивать до критического момента и ждала, что предпримет Глен. В мече вспыхнула пульсация. Четыре нити, связывавшие Глена с цепями вытянулись и зазвенели. Глен резко распахнул глаза, присяжная вздрогнула и дёрнулась, но было уже поздно. Дракон вспыхнул на секунду, а затем показался путь.
- Не смей! – истошно проорал Джек, но Глен уже ринулся туда.
Джек не мог дотянуться до косы, но путь уже начинал исчезать, так что Безариусу оставалось только броситься следом. Яркая вспышка отразилась на всех стенах купола. Путь закрылся, и оба мужчины оказались затянуты в круговорот истории.
Картины мчались перед глазами. Здесь была не только история Лэйси. Сотни судеб людей, живших в Сабри сто лет назад. Картинки теснились рядом, наслаивались друг на друга. Лицо Лэйси терялось среди них. Джек крутился, пытаясь отыскать Глена, но череда картинок не позволяла его разглядеть.
Вихрь крутился без остановки. Глен высматривал в нём тот самый момент, когда Лэйси повстречала Джека, но перед его глазами мелькали только картинки их общего с Лэйси детства, время в замке Баскервиллей, когда Гленом ещё был Леви. Глен не обращал на них никакого внимания и продолжал высматривать только одну нужную.
Картинка словно пряталась от Баскервилля. Мелькали события до встречи, ссора с сестрой, события после, их примирение, ворчание Лэйси и смех Глена-Леви. Нужный момент не выпал из истории, но его словно что-то скрывало от мужчины. Но его нужно было найти!
Среди картинок мелькнуло лицо Джека.
- Хочешь меня стереть из прошлого? – спросил Джек, хотя ответ знал.
- Если бы ты не тронул людей во дворце, не разбил цепи и по твоей вине Винсент не обрушил бы Сабри, я бы ни за что об этом не думал, - сказал Глен.
- Хочешь сказать, я во всём виноват? – выдавил Безариус. – Я сделал это только потому, что ты отправил собственную сестру в Бездну. Если ты её любил, мог бы этого не делать!
- Да что ты знаешь о моих чувствах? – вскипел Баскервилль. – С чего ты взял, что понимаешься меня?! Думаешь, легко быть Гленом и осуждать свою же сестру?
- Тебе просто не хватило смелости!
- Не смей обвинять меня в трусости!
Гнев волной накатил на Глена, и тот бросился на Джека. В этот момент между мужчин встала одна из картинок, и они, не успев остановиться, одновременно её коснулись.
На секунду они оба ослепли и оглохли. Белая пелена спала с глаз, и перед ними оказался блёклый мир. Прошлое. Будто неяркая, выцветшая картинка, такое оно для глаз тех, кто вмешался в него из своего времени. Глен не сразу узнал момент, в который попал. Джек растерянно оглядывался.
Воспоминания потихоньку возвращались к обоим, и вот уже Глен и Джек узнали сад за замком.
Звуки доносились в отдалении. Ветер медленно тревожил цветы, кусты и ветки деревьев, но не касался кожи двух мужчин, потому что они не принадлежали этому времени. Через минуту на дорожке показалась Лэйси. Оба мужчины замерли, потеряв в одно мгновение пыл ярости. Лэйси медленно шла посаду. Её всегда задорный взгляд в это мгновение был задумчивый, спокойный. Она прошла мимо аккуратной клумбы, обогнула кусты, шла дальше мимо небольшого фонтана.
Она приблизилась к двум мужчинам. Её взгляд не мог их уловить. Она подошла совсем близко. Джек потянулся рукой к ней и замер, не решившись коснуться. Лэйси прошла ещё пару шагов и замерла под деревом. Минуту постояв, она медленно прислонилась к стволу.
- Я ведь так храбрилась, - прошептала женщина, - куда же делась моя решимость?..
Она не искала ответа. Глен чувствовал, что она и так его знала. Лэйси помолчала.
- Если бы мне дали ещё немного времени…
И снова молчит.
- Я просто хочу видеть оба этих мира.
Лэйси не плакала. Кажется, она не сожалела. Ей просто было тоскливо. Глен знал, что это был за день, вспомнил, как тогда пошёл заниматься подготовкой к церемонии. Выходит, она оставалась здесь одна.
- Лэйси, - прошептал Джек, но она не слышала.
Она постояла под деревом ещё какое-то время, молча выпрямилась и молча направилась по дорожке обратно в замок. Сейчас Глену не хотелось верить, что на следующий день Лэйси окажется в тюрьме Бездны.
- Это всё из-за тебя, - выдавил Джек, - это из-за тебя она лишилась мира!
Коса снова оказалась в руке Джека, и тот набросился на Глена. Реакция воина дала о себе знать. Мужчина уклонился и выхватил из ножен свой меч.
- Убери косу, сейчас же! – крикнул Глен. – Ты можешь силой Чёрного Кролика повредить этот момент! Будет ещё хуже!
- Хуже?! – рявкнул Джек. – Она погибла в Бездне, а ты говоришь «хуже»?
Они снова сцепились. Силы были примерно равны. Цепи снова были под контролем Глена, а Джек чувствовал, что теперь вся сила Чёрного Кролика перешла к нему. Голос Оз внутри затих.
Коса и меч ежесекундно сталкивались, отскакивали друг от друга и снова сталкивались. Косые, горизонтальные, удары сверху. Они не жалели друг друга. Сто лет назад один защищал Сабри как глава Баскервиллей, другой – пытался осуществить свою цель, но сейчас Глен и Джек бились не за это, а потому, что обоих одолевали боль и ненависть друг к другу.
Они нападали друг на друга бесконечно. Едва Джек пытался цепями Кролика окутать Глена или коснуться чего-то вокруг, как Бармаглот могучими крыльями разбивал цепи в пыль. Силуэт Кролика вырисовывался в воздухе, и Бармаглот, оглушительно взревев, ударил крыльями по нему. Блёклое пространство тут же растворилось.
Мужчины снова стояли среди вихря картинок. Череда событий в судьбах разных людей сливалась с другой. Картинки снова наслаивались друг на друга, но будто так и должно было. В пространстве без звука и запаха хранилось мгновений столько, сколько не может удержать человеческая память.
Глен снова не видел нужный момент. Он прятался среди бесконечной истории. Взгляд Баскервилля уже не искал рьяно. Джек дышал тяжело и ждал момента, чтобы снова напасть. Картинки ненадолго улетели в сторону, и Глен оказался прямо перед Безариусом. Джек стиснул рукоять косы и сорвался с места. Баскервилль оторвался от своих мыслей и встал в стойку. Джек размахнулся, и, когда он обрушивал на друга косу, оба мужчину увидели на секунду перед собой другой кадр. Коса замерла в миллиметре от него, едва не коснувшись острием.
Кадр был абсолютно чистым. На нём не было ничего. Почему-то от этого стало и радостно, и тоскливо. Джек не заметил, как опустил руку, рука разжалась, и коса выпала. Он потянулся рукой к чистому моменту, но он сам, не дожидаясь, когда его кто-то коснётся, начал расти и мягко, как пуховое одеяло, окутал обоих мужчин.
Все картинки, воспоминания исчезли. Вокруг был чистый момент жизни. Это не прошлое. Это будущее. Пока ещё чистый лист. Чей он был? Он был вокруг. Быть может, у них есть будущее?
Среди чистой картины проступил силуэт. Это был уже не момент из прошлого. Просто память. Лэйси. Лэйси смотрела своими большими глазами на Глена и улыбалась.
«Братик. Давно я тебя так не называла. Знаешь, я всегда дулась на тебя. Не из-за того, что ты Глен. Просто ты мог чуть-чуть больше со мной бывать. Я просто хотела сказать тебе однажды, что была рада знать тебя. Наверное, я понимаю, что такое семья. Освальд, просто не забывай, что у тебя была сестра Лэйси».
Освальд протянул руку и коснулся этого кусочка памяти. То, что Лэйси так хотела сказать. Кусочек памяти в листе будущего. Хотела ли Лэйси этими словами сказать, чтобы Освальд продолжал жить дальше?
Джек смотрел, как растворяется на белом листе память о Лэйси. Слёзы катились по щекам. Он давно уже закрыл свою душу, уже не помнил, когда искренне плакал. Почему-то сейчас становилось легче.
Картинка медленно закружилась.
- СТОЙ!!! – что было сил, закричал Джек.
Картинка растворилась, резкий вихрь закрутил обоих мужчин, но это уже было не пространство прошлого. Мужчин бешено вращало, так что глаза не различали ничего вокруг. Вихрь кружил и кружил. Он разогнался до невероятной скорости и резко растворился, а мужчины ощутили боль от падения на землю.
Ноги и руки гудели, казалось, вибрирует каждая косточка. Голова кругом ходила, перед глазами ещё крутилась карусель, и к горлу подступала тошнота. Джек упёрся головой в холодный пол, судорожно и громко вдыхал. Рядом слышались быстрые хриплые вздохи Глена. Едва зрение начало возвращаться, Джек разглядел уже очень хорошо знакомый пол и стены. Они вернулись в подземелье. Глену не удалось изменить прошлое, но оттого почему-то спокойнее не было.
- Ты… - прохрипел Джек, и силуэт косы начал вырисовываться в воздухе, - ты снова у меня её забрал!
Джек схватил материализованную косу и было дёрнулся, но тут же повалился на одно колено. Голова ещё кружилась. Глен с трудом поднялся на колени и, опираясь рукой о пол, а другой держась за грудь, поднял взгляд на Безариуса. Позади того проступали другие силуэты. Глен прищурился, чтобы рассеянным зрением разглядеть кого-нибудь. Джек заметил его движения, вздрогнул, потому что понял, что они здесь не одни, но по какой-то причине мужчина никого не чувствовал.
- Стой на месте, преступник Джек Безариус! – раздался зычный командный голос.
Факелы зажгли одновременно. Джека и Глена окружила практически вся Пандора. Цепи равновесия, что недавно пронизывали всё подземелье, исчезли. Мэделин и алхимики Глена трудились без устали. Мужчина с проседью в волосах, в прочем, совсем ещё не старый, потомок того самого алхимика Альфреда Мэделина, что взялся охранять одну из печатей, не зная, что на самом деле охраняет, истощённый, с катившимися по вискам каплями пота тяжело опирался на чьи-то широкие ножны. Чуть дальше от него, немного правее, герцогиня Шерил Рейнсворт в инвалидном кресле, рядом бессменно Руфус Барма, всё ещё бледный, в пропитанном кровью плаще, грозно глядевшая на мужчин в центре Шерон, чьё узорное платье было разорвано в двух местах, раненый, но твёрдо державшийся на ногах Лиам, с обнажённым воронёным клинком Элиот, взмокший, с прилипшей к телу рубашкой, Гилберт и державшийся всегда рядом Винсент, уставшая, с тёмными кругами под глазами Лотти, поддерживавший её и закрывавший всклокоченную Лили Даг, измотанный, но глядевший гордо Бернард Найтрей, стоявший перед подчинёнными, как и полагается главе Дома, Заи Безариус.
- Остановитесь оба! – рыкнул Бернард Найтрей. – Джек Безариус и Глен Баскервилль, вы оба повинны в огромном количестве преступлений. Из этого зала вам не сбежать, вы окружены. Сдавайтесь, иначе вынудите нас напасть!
- Сдаваться? – не веривший голосом переспросил Джек. – Вы думаете, я зашёл так далеко и в самом конце сдамся? Стали самоуверенными из-за того, что ваши алхимики восстановили цепи? Говорите, окружены? Ха! Да вы сами попались в ловушку! Сила Чёрного Кролика полностью принадлежит мне! Я разобью всё, что вы починили!
- Ошибаешься, Джек Безариус, - вступил Мэделин, - ты поторопился с заявлениями.
Мэделин отодвинулся в сторону, пропуская вперёд поддерживаемую Адой Алису. Джек ахнул и отшатнулся назад. В пространстве времени он явственно ощущал, как сила Чёрного Кролика перешла к нему до последней капли. Это должно было убить Алису. Раз она жива, Кролик по-прежнему принадлежит им обоим.
- Не надейся, что так легко победишь, - Алиса умудрилась улыбнуться, хотя каждый вдох и выдох давался ей тяжело, - я знаю, что Оз жив. Я всё ещё чувствую наш контракт. Кролика я тебе просто так не отдам.
- Значит, я заберу его силой!
Джек взмахнул косой, но путь ему преградили Даг и Гилберт. Элиот воспользовался моментом и рванул вперёд.
- Лео! – позвал он. – Ты же слышишь меня! Видишь, со мной всё хорошо! Не поддавайся этому человеку, он просто занял твоё место! Это твоё тело, значит, ты его полноправный хозяин.
- Моё тело… - прошептал Лео внутри своей души, - моё… Оз тоже так говорил…
Освальд стоял впереди, не глядя на Лео.
- Этот юноша, - заговорил Баскервилль, - кто он?
- Элиот. Мой друг.
- Друг, - задумчиво повторил Освальд, - ты уверен, что он не предаст тебя?
Лео посмотрел сквозь туман на решительного юношу с горящими глазами. Тот же взгляд, что и год назад.
- Да, - кивнул Лео, - уверен.
- Вот как…
Даг отбил широким клинком косу, но Джек рвался вперёд.
- С дороги все!!! – истошно заорал Джек. – Ради Лэйси я ни за что не остановлюсь!
- Какая ложь, - задумчиво произнёс Мэделин, - с самого начала ты делал это для себя.
- Что? – прорычал Безариус. – Неправда!
- Если бы ты на самом деле думал о Лэйси, ты бы вернулся вместе с Гленом в прошлое и не дал бы ей попасть в Бездну. А вместо этого, Джек, ты просто уничтожил всё, что напоминало тебе о потере. Все твои поступки не что иное, как бегство.
Джек замер, и в этот момент Мэделин ударил его под дых ножнами. Коса вмиг испарилась, и в момент удара призрачное очертание отделилось от тела. Джек к ужасе глядел на полупрозрачные пальцы. От него, ставшего едва заметным, тянулась тоненькая ниточка к худому телу.
- Теперь видимся напрямую, Джек Безариус, - произнёс Мэделин, - ты сам виноват в том, что стало с тобой.
- Моя сила… - шептал Джек, - как…
- Ты же расколол свою душу, - сказал Освальд, - цену ты выбрал сам.
- Ты… - ахнул Бернард.
Черноволосый юноша с удивительными глазами по-прежнему сидел на полу, но рядом с ним теперь стоял настоящий Глен Баскервилль. Вернее, Освальд Баскервилль. В отличие от Джека, его фигура была чётко видна, будто перед Пандорой стоял тот самый Освальд, что в своё время принял титул и пять чернокрылых цепей.
Губы Лео дрожали, взгляд упирался в пол, но Элиот заметил в удивительных глазах знакомый отблеск.
- Лео, - не веря счастью, прошептал Найтрей.
- Даже если мне осталась пара мгновений, всё равно буду бороться! – прокричал Джек.
Перед полупрозрачным лицом закружилось перо. Оно медленно и тихо опускалось, золотисто-белое, и его тихое движение зачаровало Джека.
- Пожалуй, к нам кое-кто присоединится, - на уставшем лице Мэделина засветилась улыбка, - я что-то такое подозревал.
Джек немного развернулся, взгляды членов Пандоры и её гостей устремились в сторону, где неслышно поблёскивал бело-золотой шар. Он мягко растянулся, продолжая отбрасывать золотистые волны.
- Путь? – удивился Гил. – Но кто…
Ответа на этот вопрос ждали все, даже с трудом приходивший в себя Лео. Мужчина шагнул первым, а следом за ним вылетела белая птица с золотыми перьями, роскошным длинным хвостом.
- Брейк! – ахнул Шерон. – Братик!
Это действительно был Зарксис Брейк. Белое лицо, прикрытый левый глаз, белый порванный плащ, разорванная фиолетовая рубашка, через которую были видны полоски белого тела.
Золотистая птица сделала небольшой круг по подземелью и с мягким клёкотом спустилась к Брейку.
- Ты удивительная, - Брейк подставил руку, птица села на неё и мягким мудрым взглядом смотрела на своего хозяина, - спасибо, ты славно постаралась, мы вовремя успели.
- Братик… - в глазах Шерон уже дрожали слёзы, как и в глазах Лиама и Шерил.
Верный рыцарь погладил птицу по белой голове и повернулся к Шерон.
- Моя госпожа, ваш бестолковый старший брат в который уже раз заставил вас плакать. Но я прошу вас подождать ещё немного, история ещё не закончена.
Шерон ещё до конца не понимала, как её любимый друг оказался в подземелье, но чувствовала в нём спокойствие и уверенность, поэтому решила передать дело в его руки и согласно кивнула.
Брейк тепло ей улыбнулся и повернулся теперь к Джеку.
- Ты слишком сильно запутал историю. Один род был унижен, другой возвеличен, другие объявлены преступниками, следующие хранили печати, прочие жили в неведении и лжи. Может, остановишься сам и отпустишь Оза? Оз, ты в порядке?
Золотоволосый юноша моргнул.
- Оз! – вскрикнула Алиса.
Пустой взгляд оживился, губы зашевелились. Юноша дёрнулся, снова моргнул, моргнул другой раз, и наконец-то Оз снова чувствовал себя и видел мир своими глазами. Он поднял голову и поглядел на Брейка.
- Да, - ещё слабо выговорил он, - кажется, я снова управляю телом.
- Не стоит радоваться, - Джек пожал плечами, - всё равно это ненадолго. Даже если я исчезну, ты, Чёрный Кролик Оз, исчезнешь вместе со мной, потому что это не твоё тело.
- Джек, ты ошибаешься, - Брейк покачал головой.
Безариус нахмурился.
- Ты сплёл паутину лжи, так много врал и запутывал, что не заметил, как сам себя обманул. Это не твоё тело.
Изумрудные глаза медленно расширялись от изумления.
- Ложь, - выдохнул Джек.
- Я знал, что Оз, которого все знали, не Оз Безариус, - Брейк снова погладил белую голову дружелюбной птицы, - здесь, в подземелье, ты сказал, что это твоё тело. Какое-то время назад блики перед глазами вернулись. Я чётко видел тебя, Чёрного Кролика и этого юношу, - Брейк кивнул на Оза.
Оз не понимал, к чему ведёт Брейк, но всё его существо, каждая крупица сознания знали, что сейчас совершается что-то важное.
- Только, - продолжил Брейк, - он выглядел иначе. Я ломал голову, почему вижу Оза снова в виде графа Ретберна Дагибранда, ведь чары алхимика давно на нас не действовали. У меня не было даже догадок то тех пор, пока я не встретил в Сабри господина Мэделина. Я понял, в чём дело, хотя всей истории ещё не знал. В Бездне я встретился с этой красавицей, - Брейк любовно посмотрел на птицу, - как оказалось, Бездна действительно маленькая копия мира. Все воспоминания здесь отражаются и сохраняются в мире, где когда-то было светло. Я увидел отражение, Джек, о котором ты не знал. Я повторюсь, это не твоё тело. И это не Чёрный Кролик.
- Что? – Алиса прижала руки к груди и посмотрела на растерянного, замершего в ожидании Оза.
- Бред, - отрезал Джек, - откуда тебе знать?
- Я могу рассказать эту историю, но лучше, чтобы её рассказал тот, кто непосредственно с ней связан, - Брейк перенаправил взгляд, - герцог Найтрей, я думаю, больше нет смысла молчать.
Все взгляды теперь устремились к сгорбленному мужчине с длинными чёрными волосами, в которые нелёгкая жизнь уже вплела седые пряди. Мужчина, глядевший до этого в пол, поднял взгляд и встретился им со взглядом альбиноса. Дыхание Джека ускорилось, потому что взгляд Найтрея говорил о том, что одна важная история ему известна, как никому другому.
Найтрей медленно закивал.
- Да, я не знал, расскажу ли о ней когда-нибудь. Двадцать пять лет назад герцог Заи Безариус пришёл ко мне с визитом. Я совсем этого не ожидал, как и не знал, что от него ждать. Найтреи и Безариусы уже больше полувека были врагами. Безариус сказал, что у него ко мне важный разговор. Я решил послушать, что же он скажет. Он рассказал мне, что встретил Джека Безариуса, героя Сабрийской трагедии, рассказал всё то, что ему поведал этот человек. А также о сомнениях, которые у него родились. Вместе мы пришли к выводу, что история столетней давности не так проста, как всем думалось, а Джек скрывает что-то. Тем не менее Заи решил поступить так, как сказал Джек. Он попросил меня оставить ставшего младенцем Джека у себя в поместье до назначенного дня. Я не меньше него хотел знать правду и согласился. Ребёнок лежал в колыбели, но с ним было что-то не так. Я подошёл, чтобы разобраться и коснулся ребёнка. Он вдруг развеялся в пыль.
- Что? – ахнули кругом.
Джек леденел от ужаса, медленно подступавшего к сердцу.
- Тело Джека разрушилось, осколок его души засверкал и замер в воздухе. Я взял его в руки и ужасе думал, что же делать. Я не знал, правду он говорил Заи или нет, но мысль о том, что я погубил героя, едва не лишила меня жизни. Осколок дрожал и вот-вот мог растаять. Тогда я сделал то, что первое пришло мне на ум. Как понял позже, огромную ошибку.
Бернард Найтрей замолчал, переводя дыхание. Было видно, как тяжело ему вспоминать злополучную ночь. Элиот внимательно слушал отца, потому что это был тот самый секрет, на который он намекал юноше, причина, по которой он не отдавал Барса никому.
Мужчина несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
- Я поместил осколок в своего новорождённого сына. Осколок моментально вжился, цвет волос и глаз изменился, он стал таким же, каким был Джек.
- Новорождённый сын? – нахмурился Барма и приподнялся. – Бернард Найтрей, двадцать пять лет назад у вас не было сына.
Найтрей бросил на Барму быстрый взгляд и медленно покачал головой, отчего Барма нахмурился ещё сильнее.
- Был. К тому времени мы рассорились с Бернис. Эта иностранная змея, Исла Юра, запудрила ей мозги. Я попытался привести её в чувство, но это только оттолкнуло её от меня. Мы не разводились из-за статуса, но были уже друг другу совершенно чужие. Я знаю, это не оправдывает меня, я поступил подло. Я полюбил женщину невысокого происхождения, я повстречал её в парке. Вскоре у нас родился первенец, Берико. Здоровье Эдельгиф резко ухудшилось, я решил взять Берико к себе. Бернис было всё равно. Так что я оставил мальчика в своём поместье. Именно тогда Заи и пришёл с Джеком на руках. Я поместил осколок души Джека в Берико, ничего не сказал Заи, и тот забрал ребёнка. Я сказал Эдельгиф, что ребёнок умер. Она долго не могла оправиться от потери.
- Но если Бернис Найтрей жила фактически отдельно от вас, как же на свет появились Ванесса и Элиот Найтрей? – допытывался Барма.
Элиот растерянно переводил взгляд с отца на Барму, потом на Оза и снова на отца. Найтрей взгляда не поднимал. Его мучили боль и стыд.
- Эдельгиф нашла в себе силы, чтобы жить. Она родила дочь, я назвал её Ванессой. Когда родился мальчик, она попросила самой дать ему имя. И назвала Элиотом. Элиот, - Бернард поднял на сына взгляд, - я не знаю, будет ли тебе от этого легче, но женщина, которую ты убил в поместье Ислы Юры, не твоя мама. Ты сын Эдельгиф Ларкен. Вот почему ты и Ванесса не походили на старших братьев.
Юноша не мог ничего сказать. Буря чувств и мыслей крутилась внутри него, и он совершенно не мог выкроить из неё что-то одно.
- Эта женщина… - прошептал Элиот, - она жива?..
- Да, - ответил Найтрей, - я слишком многим виноват перед ней и перед Бернис. Джек, - Бернард снова обратился к Безариусу, - тело, которое ты считаешь своим, принадлежит моему сыну Берико Найтрею, а твоё развеялось двадцать пять лет назад.
- Ложь… - только и мог шептать Джек.
- Отнюдь нет, - снова вступил Мэделин, - то, что видел господин Брейк, и то, что говорит господин Найтрей, полностью совпадает. Я заметил это раньше. Господин Оз, - мужчина шагнул к юноше, потерянному больше всех.
Оз поднял голову и не смел даже думать о чём-то.
- Помните ваш грим во время плана по возвращению печати?
- Да, - кивнул юноша.
- Это был не грим, - Мэделин склонил голову и вновь её поднял, - настои, которые я сделал, способны изменить чью-то внешность до неузнаваемости, но и могут вернуть настоящую внешность, изменённую до этого другими чарами. Вы не были загримированы, настойка просто вернула вам настоящий вид, тот, который видел господин Брейк. Я всё метался в догадках, как же такое может быть, но сколько бы ни искал, ответа не находил. Теперь же всё очевидно.
- Погодите, - судорожно шептал Оз, - вы… хотите сказать… я… я…
- Берико Найтрей, сын герцога Найтрея.
И Оз, и Элиот резко повернули голову к герцогу. Мужчина медленно, точно боясь, поднял взгляд на Оза. «Не может быть, - Оз машинально коснулся груди, - мой отец. Вот почему… почему тогда, в поместье, этот человек казался мне таким знакомым».
- Ерунда, - усмехнулся Джек, хотя его едва видное лицо было белее снега, - история занятная, но в ней есть существенный изъян. Чёрный Кролик. Если Оз на самом деле сын герцога Найтрея, то как вы объясните тот факт, что у него воспоминания Чёрного Кролика и его сила?
- Я смогу тебе ответить, - кивнул Брейк, и бравада Джека моментально испарилась, - ты умолчал ещё об одной лжи. Чёрный Кролик изначально принадлежал не тебе. Когда Воля Бездны отправила Кролика в Сабри, он прошёл через врата Баскервиллей и заключил контракт с первым, кого встретил. Это был один из членов семьи Найтрей, которые издавна были помощниками Баскервиллей. Ты убил того мужчину и вынудил Кролика заключить контракт с тобой. В тот же день сила Кролика поделилась между тобой и Алисой, это так. Только прошло сто лет. Душа сделала сотый оборот и вернулась на землю в тот же род. Оз по праву владел силой Кролика, потому что был его первым и законным владельцем. Вот почему он может использовать силу Кролика.
Джек резко развернулся. Оз всё сильнее и сильнее стискивал рубашку на груди. Алиса шагнула вперёд и закричала.
- Оз! Оз, ты понимаешь это? Оз, ты человек! Настоящий человек! Тебе больше не надо бояться Джека!
Словно что-то подтолкнуло юношу, встряхнуло и подкинуло. Он повернул голову к Алисе и увидел её сверкавшие от счастья глаза и широкую улыбку. Душа начала наливаться силой, будто в пустой сосуд кто-то наконец-то наливал воду. Вода казалось тёплой, и тем теплее, чем шире улыбались Алиса и Гилберт. «Мой господин», - ласково говорили глаза мужчины с кудрявыми чёрными волосами.
Джек же выглядел потерянным.
- Всё равно… - прошептал он, - всё равно я сделаю, как хочу…
- Как хочешь, - раздражённо повторил Брейк, - как хочешь ты, но не хотела Лэйси. Джек, имей храбрость себе признаться. Ты не был искажением. Ты исказил себя сам. С чего ты взял, что Лэйси хотела обрушить мир в Бездну?
- Потому что она знала, что там ей будет одиноко и… - Джек замолчал.
Те самые картинки, что он и Глен видели в пространстве прошлого, возникли перед глазами. Ещё раз он увидел момент в саду.
… Я просто хочу видеть оба этих мира…
- Ты ведь на самом деле догадывался, - Брейк говорил теперь не с раздражением, а с какой-то отдалённой болью, - что ты просто бежишь от боли. Так было проще. Забыть всё, что связано с Лэйси, всё стереть. Ведь так?
Сколько бы масок у Джека ни было, они растворились. Золотоволосый мужчина смотрел вперёд, разбитый, несчастный, опустошённый. Правда, от которой он так долго бежал, в один момент стёрла искажения, даже его призрачная душа стала чётче, заметнее.
- Глен, - теперь Брейк обратился к главе Баскервиллей, - или всё же лучше сказать, Освальд. Ты совершаешь ту же ошибку, что и Джек, хоть и ненавидишь его. Не смог спасти сестру, решил стереть из прошлого. Вы снова думали только о себе. А ведь Лэйси оставила тебе племянниц.
Мужчина вздрогнул, точно проснулся. Барма про себя хмыкнул. Как он и думал, Освальд даже не задумывался, что две девочки, так похожие на Лэйси, на самом деле её дочери. Возможно, он просто боялся об этом подумать, снова боялся потерять частичку, оставшуюся от сестры.
- Думаю, вам обоим стоит остановиться, - Брейк кивнул, - Лэйси любила оба мира и оставила после себя двух дочерей. Стоит ли изменять прошлое или обрушивать весь мир в Бездну, если жизнь и так продолжилась?
Джек ещё не мог ответить, но вот Освальд, похоже, уже давно ответ нашёл и теперь глядел спокойно, так спокойно, как давно уже не было на его душе.
- Откуда же ты всё это знаешь, Безумный Шляпник? – спросил Барма, который уже раскладывал по полочкам новую информацию и находил большие пробелы.
- Боюсь, теперь меня так нельзя назвать, - усмехнулся Брейк, - честно говоря, с недавнего времени сила Шляпника стала для меня далёкой. Мне уже не хотелось её использовать даже для битвы. Мой контракт завершился. Шляпник вернулся в Бездну.
- Пусть так, - согласился Барма, - но откуда ты знаешь то, что даже алхимики и предки не знали?
Брейк улыбнулся.
- Я всегда догадывался, что красные глаза у меня неслучайно. Белые блики летали перед ними очень часто.
Глаза Бармы расширились от неподдельного изумления.
- Ты Баскервилль! – ахнул герцог.
- Да, - Брейк дёрнул плечами, - это ещё одна причина, почему моё тело вынесло два контракта.
- Баскервилль? – Гил ошарашенно таращился на своего товарища, а Винсент начинал скукоживаться от недовольства.
- Так значит, в нашем полку прибыло? – пробасил Даг.
- Думаю, ещё кое-что надо уточнить, - Мэделин как-то по-особенному, заговорчески улыбнулся альбиносу, - что ты Баскервилль, я знал, только для Баскервилля были какие-то странности.
- Вы имеете в виду то, что контракты с цепью имели печать порока, моё тело разрушалось?
Алхимик кивнул, но Барма и остальные уже заметили, Мэделин вполне знает ответы на вопросы. Он хочет услышать всё от самого Брейка, как, в прочем, и члены Пандоры с Баскервиллями.
- Цепи утянули меня в Бездну, - заговорил Брейк, - печати от контрактов исчезли. Я думал, что окажусь на самом нижней уровне, в месте для преступников, но чувствовал, что направляюсь в другое место. Я думал, есть ли другая причина в моей сильной интуиции и живучести. Я начал догадываться, ответы сами приходили. Я снова увидел Белую Алису, Волю Бездны. Она и Ядро уже давно страдают и желают разделиться. Ядро всегда мучилось из-за того, что выбранные ею стражи быстро погибают. Судьбе Глена ведь не позавидуешь. Сотни связанных душ постоянно перемещаются в новое тело и не могут вернуться в круг перерождения. Тело гибнет быстро. Год, два, десять лет. Сколько Гленов было, сколько их погибло, даже Ядру сложно сосчитать, но оно помнит каждое имя. Уже давно оно хотело изменить судьбу стражей, оно пыталось предпринять что-то новое. Когда Ядро получило тело, после Сабрийской трагедии, пытаться стало тяжело, но всё же оно нашло выход. Больше не нужно было заключать в тело пять цепей, перемещать в него души предыдущих стражей. Правда, тело первое время не могло привыкнуть и разрушалось, - Брейк вытянул ладонь, поглядел на неё и сжал пальцы в кулак, словно пытаясь ощутить, достаточно ли теперь сил, - но, похоже, теперь привыкло.
«Ну вот только теперь не говорите мне…», - Барма нервно сглотнул, потому что ему совершенно не хотелось верить в то, что рыцарь, которого он старательно выводил из себя, которому стабильно угрожал изо дня в день, может оказаться куда выше по положению.
Брейк мельком глянул на Гила и про себя залился смехом. Ошарашенный – это мало сказать. Казалось, волосы встали дыбом, а глаза увеличились раз в десять. Вид намного удивительнее, чем при близком нахождении кота. Винсент и вовсе медленно сползал на пол с дёргающимся глазом. Лотти без конца экала, поглядывала на Дага, но даже широкоплечий Баскервилль впервые в жизни понял, что его глаза сейчас выскочат из орбит. Лили быстро крутила головой, но не могла добиться от друзей внятного ответа, даже более-менее связного мычания и поэтому повернулась к Лиаму. Глаза Лунетта стали больше очков. Шерон любовно смотрела на дорогого братика, а Шерил откровенно хихикала.
- Теперь ясно, - кивнул алхимик, - благодарю.
Брейк унял улыбку. Ошарашенные и забавные лица друзей и противников его радовали, но всё же история столетней давности ещё не окончена.
- Джек, - снова обратился альбинос к Безариусу, - может, достаточно с тебя мучений? Оставь эту историю. Если Бездна поглотила Лэйси, это ещё не значит, что её душа не может вернуться в круг перерождения.
- Правда? – выдохнул Джек.
- Конечно, - кивнул Брейк, - просто пришлось бы ждать чуть-чуть дольше. Если твоя душа вернётся в этот круг, однажды вы снова встретитесь. Если суждено, вы снова полюбите друг друга и в этот раз будете вместе. Освальд, я вижу, тебя уже не нужно убеждать.
- Да, - улыбнулся мужчина.
Ещё в пространстве времени, когда он увидел чистый лист будущего и послание сестры, он снова стал Освальдом, старшим братом. Душа успокоилась. Всё снова стало простым и ясным. Месть уже не нужна была, история шла по своему обычному пути. К своему будущему.
- Встретимся… - тихо и мягко проговорил Джек, и взгляд ясных изумрудных глаз наполнился душевным теплом.
Мужчина обратил взгляд к Освальду. Два друга снова могли спокойно и открыто смотреть друг другу в глаза.
- Только в следующей жизни не мешай мне, ладно? – улыбнулся Джек.
- Когда бы я смог помешать Лэйси? Она всегда всё делает, как ей вздумается. В этом вы похожи. Так что делайте оба, как посчитаете нужным, - вздохнул Освальд.
- Господин, - Лотти улыбнулась.
Сердце её терзалось из-за того, как сам себя мучал Глен. Господин снова стал собой, верные слуги были рады не меньше его самого.
- Тогда позвольте сделать ещё кое-что, прежде чем мы завершим историю? – спросил Брейк.
Джек и Освальд переглянулись и согласно кивнули. Белая птица с золотыми перьями поднялась в воздух и вдруг выросла едва ли не больше Совви.
- Мне нравится её способность, - Брейк любовался цепью, - наверное, я постарел.
Путь снова засиял. Оз уже не знал, кого на этот раз увидит. Больше всех появившимся удивилась и обрадовалась Алиса.
- Чешир, Алиса! – воскликнула девочка.
Чеширский Кот опасливо озирался, прикрывая собой свою дражайшую принцессу. Белая Алиса с интересом разглядывал всё вокруг так, словно всё для неё было в новинку. В прочем, так оно и было.
Девочка прошла пару шагов и остановилась рядом с Брейком.
- Я уже боялась, что ты забудешь о своём обещании.
- Я всегда держу своё слово, - Брейк, как воспитанный мужчина, склонил перед дамой голову, - правда, было непросто. Ну что, - мужчина погладил клюв ставшей огромной бело-золотой птицы, - поможешь мне?
Птица ответила согласным клёкотом. Белая Алиса застыла в ожидании. Брейк развернулся к ней лицом на расстоянии нескольких шагов и вытянул руку. Птица медленно и величественно раскрыла крылья, и в ладони альбиноса закружились белые блики. Блики росли и принимали форму. Золотая волна пробежала по новому оружию, и блики рассеялись, а в руке Брейка оказалось тонкое копьё. Брейк поднял это оружие и направил на Волю Бездны. Алиса дёрнулась от испуга, но тут же чья-то горячая рука взяла её за руку.
- Всё будет хорошо, - Гил кивнул испуганной девочке.
Алиса заглянула в большие янтарные глаза и успокоилась.
- Ага.
Копьё коснулось груди Воли, и миллионы искр осыпали зал. Золотой дождь опускался на головы рыцарей Пандоры, её управляющих и гостей, касался лица, рук, как тёплые капли. Тепло в груди, как после чашки горячего молока, принёсло долгожданный мир в сердцах, залечивая старые раны, стирая старые шрамы и старую боль, заставляя задуматься о том, что в жизни много прекрасных моментов.
Искры растворились. Алиса с замиранием сердца посмотрела туда, где раньше стояла её сестра. Так похожая на ней девочка стояла на своём месте и глядела на белый шар рядом с собой.
Белая Алиса, которую теперь не нужно было называть Волей Бездны, протянула руку к белому шару и коснулась его.
- Не бойся, - сказала девочка, - я знаю, что ты боишься, но всё же не бойся. В этот раз ты не останешься одно. Мы все будем тебя навещать, так ведь, Брейк?
- Конечно, - кивнул альбинос и развернулся к Джеку и Глену, - кажется, вам тоже пора.
- Да, - улыбнулся Джек.
Он поглядел на Оза, с которым его больше не связывали общие нити. Может, он не всё сразу простит, но сейчас Оз искренне улыбался в ответ.
Глен же обратился к Лео.
- Прошу меня простить за то, что причин тебе достаточно страданий. Ты остаёшься Баскервиллем, но с этого дня свободен от титула Глен.
- Да, спасибо, - кивнул Лео.
- Господин, а мы? – вскрикнул Лотти. – Вы нас оставляете?
Освальд тепло усмехнулся. Эта шумная девушка его всегда забавила.
- Баскервилли не перестанут существовать, пока есть Бездна. Не стоит беспокоиться, Шарлотта, у вас теперь есть господин, и я уверен, он достойно позаботся о вас.
Лотти подавила слёзы, улыбнулась и кивнула. Глен склонил перед ней в уважении голову и потом коротко кивнул Брейку. Прежде чем два старый друга растворились в потоке жизни, они оба поглядели на двух девочек, удивительно похожих на свою своенравную маму. «Слушай, память обо мне растворится так же, как память о Лэйси?» - «Её след остался в этом мире, значит, и память о тебе тоже» - «Хорошо, тогда до скорого» - «До скорого». След Лэйси остался на земле, и через сто лет заносчивая бойкая девочка снова будет бегать по улице от беспокойного старшего брата и повстречает юношу с изумрудными глазами. Но это будет уже друга история.
***
- ЧТО?! Я человек?!
Практически ультразвуковой вопль пронёсся по Пандоре, осыпав на голову рыцарей штукатурку с потолка.
Барма не удержался от того, чтобы пальцем подёргать в ухе и убедиться, что оно всё ещё слышит.
Алиса опиралась на широкий высокий стол и ошалелыми глазами глядела на Мэделина. Алхимик отвечал мягкой улыбкой, хотя остальные всё ещё пребывали в состоянии полного непонимания.
- Да, миледи, - кивнул мужчина, - вы не ослышались, вы человек.
- Как? Почему? Отчего? – тараторил Оз.
- Оз, можешь помедленнее, - поморщился Брейк, - мозги даже не успевают запомнить один твой вопрос.
- Миледи, вы пронзили себя ножницами, - начал пояснять Мэделин, - однако Баскервилля так просто не убить. Вы просто потеряли сознание. После силы Чёрного Кролика поделились пополам, так что вы считали, что вы цепь. Однако вы всегда оставались человеком. По этой причине подкрепляли свои силы обычной человеческой едой.
Алиса и Оз всё ещё ошарашенно глазели на алхимика. Первым пришёл в себя мальчик.
- Алиса! – он скорее взял в свои ладони ладони девочки. – Это потрясающая новость! Я так боялся, что ты вернёшься в Бездну после завершения контракта, но ты настоящий человек! Больше тебе не стоит чего-то стесняться.
- Вот ты балбес, - фыркнула девочка и тут же пнула Оза под коленку, - когда я чего-то стеснялась? Я же Алиса! Ха!
- Да уж, - протянул Брейк, - стеснение – это не про неё.
- Да, - согласился Гил, который не знал, удивляться ли ещё или волноваться о коленке Оза.
- Лео, не хотите ли вы что-нибудь сказать? – спросила герцогиня Рейнсворт.
Лео сидел рядом с Элиотом, всё ещё чувствуя слабость, но на лице уже появилось знакомое выражение.
- Сейчас я ничего не хочу говорить, - юноша покачал головой, - я просто хочу наконец-то отдохнуть от всего, что случилось за последние дни.
Герцогиня кивнула и обратила свой хитрый взгляд на альбиноса, постукивавшего по столу пальцами в ожидании встречи с конфетами.
- Зарксис, кажется, теперь твоя жизнь сильно изменится. Ты ведь теперь глава Дома Баскервилль.
На этих словах некто с золотыми волосами жалобно вздохнул под столом.
- Господин Винсент, вы чем-то недовольны? – делано удивилась Шерил.
- Нет, госпожа, - вяло и неправдоподобно протянул Винсент, - всё замечательно.
Брейк прыснул и злорадно поглядел на несчастную физиономию младшего брата Гилберта. Работы, которую так не любит альбинос, значительно прибавится, зато появится возможность всласть помучить Винсента.
- Что ж, - произнёс мужчина, - дел будет действительно много. Благо, я не один. Вы откажетесь принять нового главу или останетесь в строю?
Лотти хмыкнула.
- Ты глава по праву. В принципе, не вижу ничего в этом плохого.
Даг кивнул. Лили растерянно таращилась то на нового главу, то на Лиама, который тоже растерянно таращился на Брейка и ох как сильно напоминал огромную стрекозу.
- Гилберт, Винсент, вы вернётесь к Баскервиллям или останетесь в Доме Найтрей? – поинтересовалась Шерил.
- Найтреи много нам дали, - Гил выступил с речью как старший брат, - но мы всё же Баскервилли, так что будет правильно, если мы вернёмся.
- Думаю, вопросы об управлении Домом Баскервилль благополучно разрешились, - герцогиня Рейнсворт расправила на столе свой любимый веер, - что ж, разбираемся дальше. Каков теперь будет статус Пандоры?
- Оставь эти заботы мне, - гордо заявил Барма, - Пандора всегда была блюстителем порядка. Этот статус останется неизменным. Я полагаю, теперь мы можем сотрудничать с… - Барма запнулся и нервно сглотнул, - с Домом Баскервилль и сможем обеспечить порядок в стране.
- Разумное решение, Ваша светлость, - согласился Мэделин, - в свою очередь от лица алхимиков я гарантирую сотрудничество и поддержание порядка.
- Прекрасно! – заключил Барма.
- С управлением разобрались, - довольно сказала Шерил, - теперь нужно помочь разрешить дела родов.
- Именно, - сказал своим рычащим голосом Бернард Найтрей.
Оз несмело поднял на него взгляд. В лакированном столе ещё отражался юноша с золотыми волосами, но Оз знал, это ненадолго. Очень скоро связь с Джеком полностью растворится в истории, и юноша станет тем, кем должен быть.
- Господин Оз, хотя нет, теперь я должна обратиться к вам по-другому, - Шерон, занявшая место возле дорогого братика, держалась ровно, будто уже много лет занималась делами рода, - господин Берико Найтрей, вы отправитесь в свою родную семью?
- Если, - несмело начал юноша, - если меня примут.
- Ты совсем балбес? – раздражённо гаркнул Элиот. – Как твоя семья может тебя не принять?
Бернард Найтрей молчал, но его гордый взгляд говорил намного больше, чем пламенная речь младшего сына.
- Я… - робко обратился к герцогу Оз, - могу считать себя вашим сыном?
- Разумеется, - гордо ответил Бернард, - и чтобы никто не смел называть вас побочными, хочу сразу заявить, ещё двадцать пять лет назад мы с Бернис тайно развелись, и я женился на Эдельгиф. Она моя законная супруга, а вы мои законные дети, отпрыски герцога Найтрея.
- Элиот, тебя даже не смущает, что я теперь на самом деле твой старший брат? – Оз ехидно сощурился.
- Нет, не смущает, - максимально напряжённо выдавил Элиот, и оттого все присутствовавшие рассмеялись.
- Отлично. Герцог Безариус, - Оз обратился к тому, кого двадцать пять лет считал своим отцом, - я благодарю вас за заботу и прошу прощения за все несчастья, что принесла вам и вашей семье история столетней давности. Я надеюсь, теперь у нас не будет причин избегать друг друга.
- Резонно, - согласился Безариус со шрамом на лице, - я принимаю твои извинения, Берико Найтрей.
- Раз Оз не был Чёрным Кроликом и не был Джеком, думаю, теперь вы видите, герцог Безариус, что у вас не было причин для ненависти? – мягко уточнила Шерил.
- Согласен, - несколько сконфуженно ответил мужчина, - я приношу тебе свои извинения за причинённые страдания, Берико.
- Я их принимаю, - охотно согласился Оз.
- Как же Оскар? – спросил Брейк.
- Дядя Оскар, - Оз тепло улыбнулся, ему уже сказали, что младший брат герцога после полученных ранений приходил в себя в госпитале Пандоры, - с позволения герцога Безариуса и герцога Найтрея, я буду и дальше считать его своим дядей.
Бернард пожал плечами, а Заи кивнул.
- А Ада?
- Конечно, она останется моей младшей сестрёнкой! – решительно заявил Оз. – Я даже разрешения спрашивать не буду!
Ада, всё время находившаяся в кабинете, залилась счастливым румянцем.
- К слову, Ада Безариус, почему вы явились на поле боя, когда отец отдал вам приказ оставаться в доме тёти? – Барма с присущей ему долей высокомерия направил на девушку свой стальной веер.
- Если бы вы не разыграли комедию, а просто сразу сказали, что задумали остановить Глена, мне бы не пришлось прятать дочь, а ей бы не пришлось волноваться за отца и мчаться ему на выручку, - раздражённо заявил Заи.
Шерил с огромным усилием подавила смешок.
- Я составил этот хитроумный план, чтобы обмануть Глена, потому что это проницательный и умный человек! – резко ответил Барма.
Он изо всех сил старался не терять лицо, хотя по виду Шерил понял, что она вот-вот лопнет от сдерживаемого смеха.
- Разве я могла оставить папу одного биться за дядю? – спокойно произнесла Ада, но взгляд её тут же запылал, совсем как у Оза, когда он горит какой-то идеей. – Я же Безариус! Безариусы никогда не бросают свою семью в беде! Правда, папа меня за это уже поругал.
В этот раз засмеялись все, в том числе и суровый Бернард, и мрачный Заи.
- К тому же я не одна из дворянских отпрысков, кто без разрешения явился в Пандору, чтобы защитить кого-то, - добавила девушка.
- Это верно, - согласился Барма.
Он прекрасно помнил изумлённое лицо маркиза Рэндольфа Авертира, когда тот увидел сражавшуюся Шерон. В прочем, Шерон его не заметила, а после возвращения из подземелья, когда Баскервилли и Пандора шли рядом, как товарищи, девушка увидела маркиза и тут же отвела от него безразличный взгляд, вызвав приступ смеха у Брейка и полнейшую растерянность Рэндольфа.
- Алиса, ты теперь перейдёшь в Дом Баскервилль? – спросила Ада, которая уже давно сдружилась с девочкой.
Живой интерес отразился на лицах всех присутствовавших.
- Я не знаю, - Алисе тяжело давались завихрения дворянской жизни, - я вроде никогда не чувствовала себя одной из Баскервиллей.
- Потому что мы Баскервилли только на половину, - вступила Белая Алиса.
Озу, Гилу, Барме и остальным ещё сложно было воспринимать её как обычную девочку, а не как Волю Бездны.
- Наполовину? – брови Шерил поднялись высокого.
- Ядро сохранило память Лэйси, нашей мамы. Она была из Баскервиллей, но отец, похоже, принадлежал к другой дворянской семье.
- Кто же это был? – удивился Барма.
- Этот мужчина давно любил Лэйси, - Белая Алиса вспоминала то, что ей передало Ядро, - если не ошибаюсь, его фамилия Рейнсворт.
Немая сцена. Абсолютно все челюсти отвисли, но ниже всех упала челюсть самой Алисы.
- Это… это чего… - лепетала девочка.
- Неужели?! – у Шерон засверкали звёздочки в глазах. – У меня на самом деле есть сестрёнка?
- П… получается так, - выдавила герцогиня.
Не то чтобы Шерил не хотела принимать Алис в семью, но, кажется, теперь поместье Рейнсвортов будут регулярно ремонтировать. Брейк издал нервный смешок, его успокаивала лишь мысль о том, что по долгу Дома Баскервилль он будет частенько отсутствовать в поместье Рейнсвортов. Конечно, Белая Алиса по характеру мало походила на сестру, но двух Алис ему не пережить.
- Алиса, теперь всё просто восхитительно! – цвёл Оз.
- Почему? – искренне не поняла девочка.
- Ты и твоя сестра из древнего дворянского рода, который является родственным королю. Вы тоже теперь принцессы!
Белая Алиса заинтересованно поджала губы, а вот её сестра растерянно пыталась сложить в уме, чего теперь будут от неё хотеть.
- Принцесса? – девочка представила в уме, как это, но упорно видела только нечто угрожающее с веером. – Это как?
- Просто много людей теперь будут уважать тебя и каждый день очень сытно кормить, - просто и быстро объяснил Оз.
Глаза девочки сразу же загорелись.
- Очень сытно? – как в старые-добрые времена, спросила девочка.
- Ещё как! – заверил Оз, Шерон кивнула в подтверждение.
- А Гилберт будет мне готовить? – быстро поинтересовалась девочка.
- Куда я денусь? – вздохнул мужчина.
- Есть ли ещё вопросы? – оживилась герцогиня, справившись с небольшим шоком.
- Где Чёрный Кролик? – спросил Барма.
Теперь оживился Оз. Он расстегнул рубашку и показал присутствовавшим печать без стрелки на груди.
- Ты что, Баскервилль? – Гил от неожиданности подскочил, в который раз за последний год едва не опрокинув богатырским ростом стол.
- Нет, - Оз покачал головой, - Найтреи получили от Баскервиллей право на настоящие печати. Чёрный Кролик принадлежит мне по праву и сейчас, а часть силы тебе, Алиса. Так что можно сказать, он наш общий друг.
Юноша и девочка поглядели друг на друга и улыбнулись. Они оба не цепи, контракта между ними нет, но глубинная связь оставалась всё такой же прочной, как и раньше.
- Только пожалуйста, не материализовывайте Кролика здесь. На сегодня мне достаточно нервных потрясений, - нервно проговорил Элиот.
- Думаю, мы всё разрешили, - заключил Мэделин, - теперь можно отдохнуть, ведь все мы так устали.
- Поддерживаю, - неожиданно заявил Барма, - я имею право на долгосрочный отдых. Лиам, ты хорошо постарался, я отправляю тебя в отпуск.
- Меня? – Лиам не поверил в услышанное, слово «отпуск» ни разу не сорвалось с губ красноволосого герцога. – В отпуск?
- Именно.
Ошарашенная стрекоза теперь была счастливой ошарашенной стрекозой.
Душа налилась новыми силами, но тело действительно устало. Каждый из присутствовавших сейчас хотел отдохнуть. Барма закрыл свою большую записную книгу, и на этом совещание окончилось. Дверь кабинета распахнулась, и первыми в коридор вышли Оз и Алиса, затем потянулись все остальные. Шерил дождалась, пока дверь закроется, и обратилась к Барме.
- Снова будешь просить меня выйти замуж?
- Естественно! – вскинулся герцог. – Даже если ты будешь снова отказываться, я снова буду просить!
Лиам стоял в коридоре. За последние несколько дней произошло столько событий, а потом всё так хорошо разрешилось, что теперь Лунетт чувствовал течение новой истории в стенах Пандоры. Работы ещё предстояло очень много. В складе ещё лежало несколько стопок недоделанных отчётов Брейка. Теперь уж точно придётся ему помочь.
- Я уверен, теперь вы точно не жалеете, что пошли на службу к Барме, - заметил Оз, который решил немного задержаться и поговорить с человеком, которого часто не замечают, но который сделал для Пандоры очень много.
- Я никогда не жалел, господин Оз. Ой, прошу прощения! Господин Берико, - быстро поправил себя Лунетт, - конечно, он эксцентричный, но его настойчивости стоит поучиться.
- Будет опять просить руки герцогини? – улыбнулся Оз.
- Конечно, - вздохнул рыцарь.
Грохот позади заставил Лиама подпрыгнуть на месте. Мужчина тяжело вздохнул.
- Он не прекратит пытаться.
Лиам по старой привычке открыл дверь кабинета, чтобы успокоить раздосадованного герцога. Барма плашмя лежал на полу. Лиам бросился на помощь к господину.
- Герцог Барма, - встревоженно позвал Лунетт.
- Лиам… - прохрипел Барма, - у… ущипни меня…
- Что? – опешил рыцарь.
- Ущипни меня.
Мужчина совершенного ничего не понимал, но ущипнул герцога за руку. Тот тихо ойкнул и расплылся довольной физиономией.
- Господин, извините, я впервые вас спрошу. Вы головой не ударились?
- Ударился, - счастливо протянул Барма, - она… она сказала «да».
Лиам минуту смотрел на счастливого господина и смеющуюся Шерил.
- ЧЕГО???